Голод 2

Я бегал по балкону, представляя, что нахожусь рядом с ними…

Я искренне смеялся, видя, как заливается от смеха Генри, глядя на попытки Ричарда убрать изо рта песчинки песка, когда тот неудачно свалился прямо лицом в песок стараниями Ника.

Уже тогда я отчетливо понимал, что существует четкая грань между нашими мирами

…я никогда не хотел быть частью их мира, но я всегда хотел, чтобы они были частью моего.

Они всегда были. В моих мыслях. В моем сердце….

Которое сейчас билось так истерично и судорожно, как никогда раньше.

Джон был прав. Сделав единственный шаг по острию лезвия, было уже не страшно идти вперед.

Это было волнительно. Не пугала больше кровь и боль. Было лишь четкое осознание того, что пути назад уже не будет…

Поэтому я нашел свой телефон в складках плаща, быстро набрав своего друга, который ответил как всегда почти мгновенно:

– Джон, у меня к тебе просьба…

– Сделаю все, как скажешь, - Джон всегда говорил это, и не было еще ни единого раза, чтобы он в чем-либо меня подвел.

Быстро и отрывисто объяснив всю ситуацию, начиная со своего разговора с Рози и заканчивая тем, что через 20 минут напротив меня будет стоять мой брат в плоти и крови, я смог выдохнуть лишь одно:

– …присмотри за мамой и Рози…ты же знаешь…

– Ты поступил правильно, Рэд! Я горжусь тобой, дружище! За девочек не переживай, мои парни присматривают за ними круглосуточно, но я сейчас же отправлю дополнительно людей.

– Спасибо, Джон. Не знаю, чтобы я делал без тебя…

– Да брось! Разве не для этого нужны друзья? Будь на связи! И перезвони мне, как будет возможность!...

Было слишком мало времени, чтобы подготовиться к приему морально, и выправить собственные чувства, что неслись галопом, словно табун диких мустангов, и в то же время оно тянулось бесконечно долго!

Казалось, что прошла целая вечность, прежде чем в дверь приемной тихо постучали, и через секунду на пороге появилась высокая спортивная фигура Ника. Быстро окинув взглядом непривычную обстановку и привыкнув к полумраку, Ник улыбнулся Джули:

– Здравствуйте, мы к доктору Хэйсу. Я звонил вам сегодня по поводу Генри Ричардсона.

– Добрый день, - мило улыбнулась ему Джули, начиная краснеть, что было заметно даже в полумраке приемной, очарованная внешностью обаятельного блондина, - прошу, проходите. Доктор Хэйс уже ожидает вас.

Улыбнувшись шире, Ник кивнул девушке, проходя в дверь и оборачиваясь, чтобы помочь войти Генри, и, как бы я не готовился к этому моменту, как бы не уговаривал себя о спокойствии и здравом смысле, я все-равно вскочил со своего кресла, быстро прошагав до стены, которая разделала кабинет и приемную. Она была прозрачной с моей стороны, и зеркальной с другой.

Глава 37.

Я знал каждую черточку его красивого лица с тех фотографий, которые бережно хранил в своей тайной папке с вырезками из газет и журналов, которые только мог найти с Генри, Ричардом и папой. Но я савсем не знал его…

Боже, это было полным сумасшествием, но с самого детства я мечтал почувствовать запах моих братьев. Каждый раз, когда я снова и снова заболевал, метаясь в агонии высокой температуры, я всегда знал, что мама рядом…по ее аромату, который окутывал меня. Так пахла любовь моей жизни, моё детство, мой маленький рай. Так пахла сама забота. Я мог не слышать ее голоса, не чувствовать прикосновений, но я всегда знал, что она рядом…как я мечтал в один день ощутить таким образом присутствие своих братьев.

– Добрый день!
– мило улыбнулась Джули вошедшему Генри, который чуть кивнул в ответ, тихо выдохнув лишь одно слово: «Здравствуйте», даже не остановив своего взгляда на девушке.

У брата был красивый голос. Низкий. Чистый.

И он был так похож на мой, что это сравнение заставило мои губы дрогнуть в улыбке.

Но и она быстро сползла с моего лица, когда я пристально наблюдал, как Ник быстро и осторожно провел Генри на диван, усадив его и что-то приглушенно сказав. Брат кивнул ему, заняв место в самом дальнем и темном углу приемной.

Теперь я не видел его лица из-под козырька бейсболки, но этого и не нужно было, чтобы понять, что Ник не преувеличивал, когда говорил, что Генри стоит на краю пропасти. На брате была бесформенная спортивная кофта, которая, однако, не могла скрыть его развитой мускулатуры и то, как он содрогался…было видно, как хаотично напрягались его мышцы под этой плотной тканью, заставляя задерживать дыхание.

Сердце колотилось так же сильно, отдаваясь мелкой пульсацией в висках, когда холодная подступь нехорошего предчувствия коснулась моей кожи, видя, как Генри сжимает и разжимает кулаки, видимо считая про себя и делая это с одинаковыми интервалами.

Ник и Джули приглушенно переговаривались про заполнение необходимых документов и прочих формальностей, когда я пожалел, что не сказал своей помощнице сразу пропустить их ко мне.

Брат чувствовал себя не комфортно. Время много значило, и я боялся, что моя помощь прибыла слишком поздно, когда ринулся к телефону, быстро нажав на кнопку, когда в приемной тут же мелодично брякнул телефон.

– Доктор Хэйс?...

– Оставь эти формальности, Джули. Я заполню все необходимые документы позже лично. Пусть клиенты проходят.

Через стекло лицо Джули на секунду удивленно вытянулось, но профессионализм взял верх, когда девушка снова перевела взгляд на Ника, улыбнувшись ему смущенно:

– Вы можете пройти, доктор Хэйс ожидает вас.

– Благодарю, - Ник кивнул быстро и радостно, тут же заторопившись к Генри, чтобы помочь ему подняться, - идем, брат….

Кровь шумела в моей голове так сильно, что я едва не опрокинул свое кресло, пока пытался занять свое рабочее место, и оказаться в самом темном углу своего кабинета, где меня не сможет рассмотреть. Никто.

– Доктор, Хэйс?....

– Прошу вас… - к счастью мой голос был тверд и спокоен, как того и требовалось, но моя душа…она по прежнему была в агонии, пока две высокие мощные фигуры заполняли собой дверное пространство, осторожно проходя внутрь кабинета.

Я ожидал, пока они привыкнут к необычной обстановке, давая возможность осмотреться, прежде чем заговорил снова:

– Вы можете присесть, где вам будет удобнее.

У противоположной стены стоял удобный диван, освещенный мягким приглушенным светом, куда опустился Генри, вскинув голову и всматриваясь туда, где был я. Пот снова выступил на моем лице, когда я пытался успокоить свою дрожь, отчетливо понимая, что Генри не мог видеть в темноте и рассмотреть мое лицо, как не мог этого сделать никто до него. Но его глаза….теперь я видел их так отчетливо и близко. Он был больше нас с Ричем похож на нашего отца…