Голод 2

– Не спите, крошки? – когда в очередной раз из полумрака комнаты послышался звонкий и полный оптимизма голосок Саби, я чуть улыбнулась. Воистину она была обезьянкой, как ее часто называл Люк – смешливая, активная, позитивная. Я так и не могла понять каким образом она оказалась в этом странном темном мире грехов. Скоро ее мордашка смотрела на нас сверху, когда Саби склонилась над кроватью, широко улыбаясь, - И даже не плачете?? С ума сойти! Это дело надо отметить!

Пока мы недоуменно улыбались с Кэти, пытаясь выползти из кровати, Саби снова словно ветром сдуло, но скоро она показалась в поле зрения с большой бутылкой и тремя изящными бокалами.

– Мартини! – радостно заявила нам мелкая чертовка, поставив на столик все, что было в ее руках и, убежав снова буквально на долю секунды, чтобы явиться с подносом в руках, и довольно блестевшими глазами, - Конфетки, оливки, виноград – все, как доктор прописал!

На секунду мне показалось, что Кэти содрогнулась, но взяла себя в руки слишком быстро, прежде чем я снова запаниковала в мыслях о то, что боль Кэти мог причинить Генри, это был крах моей жизни. Моим мечтам и надеждам, которые я выстраивала в себе так тщательно и осторожно в эти долгие недели, что пробыла рядом с Люком, который уверял, что у нас есть будущее с Генри, если только он научится жить со своей бедой, не причиняя никому вреда…неужели он не мог?

Прогоняя от себя эти мысли, чтобы не упасть на пол в рыданиях и криках, я старалась думать только том, что теперь я не была здесь одна…и что однажды мы будем свободны. От всего.

– За Хозяина!
– радостно оповестила нас Саби первым тостом, шустро разлив Мартини по бокалам и вручив их нам. Как ни странно, но теперь я могла пить за Люка, почти не скрипя душой. В конце -концов по отношению к нам с Кэти и Саби он вел себя на редкость хорошо и даже в какой-то мере благородно.

– Разве ты сегодня не с ним? – спросила Кэти, когда мы удобно расположились на одном из диванчиков, откуда лучше всего можно было наблюдать за извечно летающими блестками в огромных неоновых прожекторах. Саби любила этого странного мужчину просто до безумия и совершенно этого не скрывала, чуть насупившись и отрицательно замотав головой:

– К сожалению, нет. Закрылся у себя в кабинете, опять решает какие-то проблемы с народом. Снова что-то стряслось в Аду…

Я мало что поняла из сказанного Саби, заметив, как дрогнула рука Кэти, и часть напитка пролилась на столик, когда подружка кинулась искать салфетки и вытирать черное зеркало столешницы с ужасающим рвением.

– Кстати, Шторма и Паука выгнали, запретив им посещение клуба, - приглушенно добавила Саби, глядя на Кэти, когда я понимала, что происходит что-то нехорошее, чего я пока не знаю и не смею спрашивать, с волнением наблюдая за тем, как подружка тяжело опустилась на диван, на секунду прикрыв глаза, прежде чем приглушенно выдохнула:

– Когда?

– В тот же день, когда Хозяин принес тебя к нам на Небеса…

Кэти лишь отрывисто кивнула, сделав большой глоток Мартини из бокала, осушив его почти до дна, и не глядя на меня, хотя и без того было определенно понятно, что эта тема затрагивает Кэти за живое.

– Кто такие Шторм и Паук? – тихо обратилась я к Саби, на что девушка, покосилась на Кэти, словно ожидая, что она ответит на этот вопрос, и лишь спустя какое – то время я услышала голос подружки, который хрипло выдохнул:

– Ричард и Дэмиен…

Мой мозг скрипел и дымился от мыслей, который ринулись в голову почти одновременно, словно раскаленные тиски с шипами.

– Рич и Дэм были в клубе?!

– Мы были…

– Мы?

– Рич, Дэм и я с ними, - Кэти скованно провела белыми ладошками по своему лицу, словно пытаясь скинуть напряжение.

– Т.е. вы были здесь, как участники этого всего?

Кэти отрывисто кивнула, потянувшись за бутылкой, чтобы налить еще мартини себе и мне, но едва ли это могло спасти нас от жуткой пробирающей дрожи.

– А Генри? Он тоже был здесь? – не знаю, как подружка услышала мой голос, за стуком ревущего сердца.

– Нет, он и Ник все это время были дома…вместе с дядей Джоном они проверяли информацию о Люке, которую мы пытались узнать здесь… мы пришли сюда за тобой, Соня. Мы искали тебя.

– Спасибо!
– прошептала я дрожащим и срывающимся от плача голосом, под недовольный стон Саби, что мы снова принялись за свое, наблюдая, как, оставив наши бокалы, мы с Кэти снова обнимаемся и плачем. И это «спасибо» было за все: за то, что не оставили меня в беде и рисковали всем; за то, что не побоялись этого жуткого места; за то, что находились здесь ради меня; за то, что у нас кажется еще было будущее, не омраченное грехами настолько, чтобы оно сломало нас.

– Если вы сейчас же не успокоитесь, то я принесу салями и водку! Будем пить до утра, а потом петь песни, пока унитаз не призовет нас! – шаловливо улыбалась Саби, прыгая к нам и обвивая своими тонкими руками сверху, заставляя улыбаться сквозь слезы.

– Кэти… - напоследок прошептала я подруге, прежде чем мы снова сели на диван, вытирая слезы и улыбаясь, - с тобой здесь произошло что-то плохое?

Плечи Кэти под моими ладонями напряглись, и дыхание оборвалось, когда подружка отвела глаза, отрывисто кивнув, и тут же обращая красивые глаза на Саби, не глядя на меня и снова подливая Мартини в бокалы.

– Следующий тост мой, потому что пить второй раз за Люка я не собираюсь, - фыркнула Кэти, приподнимая бокал вверх, и широко улыбаясь нам, - выпьем за солнце! Потому что когда мы выберемся из этого вечного полумрака, я буду неделю безвылазно загорать и плавать, включая все лампы в доме даже на ночь!

Я лишь глубоко вздохнула, улыбнувшись подруге, надеясь, что по мне и без того было понятно, что загорать сутками напролет мы будем вместе, вылезая из теплого океана лишь для того, чтобы перевести дух. Вот только мысли об океане мне как всегда напомнили о Генри. После того, что случилось с Кэти в стенах этого места и уверенности в том, что Генри не при чем, я поняла совершенно четко и с ужасающей ясностью, что не хочу терять его. Что во мне тлеет надежда, что мы сможем быть вместе…как нормальные люди, не боясь, что ужас прошлого повториться. Если только он сам этого захочет. Все это долгое, мучительное, темное время я скучала по его удивительным, синим глазам, и такой очаровательной улыбке, от которой душа трепетала и теплела. Постепенно страхи уходили, и больше я не видела во снах того, что произошло на празднике открытия клиники. Кажется, теперь я пыталась понять его. Благодаря Люку…

Погрузившись в собственные мысли, я не сразу услышала странный резкий звук.

Приглушенный и призрачный, словно где-то в подземелье что-то лопнуло.

Я не сразу поняла, что это выстрелы, заметив лишь то, как резко выпрямилась Саби, быстро поставив свой бокал с недопитым Мартини, и нахмурилась Кэти, глядя на нее.

– Это что еще такое?

– Оставайтесь здесь, я сейчас!

– Саби! – ахнули мы с Кэти почти одновременно, соскакивая со своих мест, когда это неугомонное создание с упертостью паровоза скрылась во мгле, быстро убежав из комнаты.

– Господи, что же такое-то…- чувствуя, как начинают холодеть руки от предчувствия чего-то нехорошего, я ринулась за Саби туда, где, наверное, должна быть дверь. Где она и была. Закрытая! И дергая остервенело ручку, я чувствовала, как начинаю дрожать все сильнее и сильнее, когда ко мне присоединилась Кэти, пытаясь понять, как нам можно выбраться отсюда, и где теперь искать эту мелкую девчонку с ураганом в попе, - Черт побери, Саби!

В сердцах пнув дверь босой ногой, я ринулась к шкафу с мыслью отыскать там какую-нибудь шпильку, или что-нибудь острое и длинное, чем можно было бы попытаться открыть замок, стараясь дышать ровно и не замечать отчаянно трясущихся рук, потому что теперь выстрелы были слышны отчетливо, а еще они словно приближались, с каждым разом становясь все громче и громче.