Голос горячего сердца
Шрифт:
Потом выяснилось, что никто не ожидал, даже сам Дюнуа. Зачем же он тогда повёл людей в бой? Не могу этого понять. И всё-таки самое страшное было позже… когда я увидела убитых англичан. Их было очень много. И на моих латах была их кровь… Господи, вразуми, что мне делать? Я не хочу, чтобы погибали англичане, даже если они плохие! Но ведь иначе – погибнут французы! Неужели только так и возможно?
Потом был бой у бастиона Огюстен на левом берегу. Нас едва не опрокинули англичане, вышедшие в контратаку. Хорошо – моя гвардия с копьями остановила их. Даже удивительно: двадцать человек – против сотни, а то и
Такая страшная эта Турель. Я сперва думала штурмовать с левого берега, но Ла Ир объяснил, что лучше нападать со стороны бастиона Огюстен. Оттуда Турель слабее защищена. Там только подпорная стена, которую называют больверком, барбаканом. Её построили англичане, чтобы орлеанцы не могли их атаковать. Но сказать по правде… мне больверк совсем не показался слабо защищённым. Он высокий, перед ним ров, а ещё там на стенах пушки, много солдат с луками и арбалетами.
Как мы будем брать Турель? Не знаю. Но ведь не взять её – нельзя!
Мои Голоса! Пожалуйста, помогите мне! Научите, что делать! Я не знала, когда шла в Вокулёр, что мне придётся самой командовать армией! Я не готова к этому! Я всего лишь слабая, необразованная деревенская девушка! Почему, почему никто не хочет помочь мне?
Итак, вот она, Турель – перед нами. Сегодня решится судьба Орлеана. Господи! Хоть бы получилось! Как жаль, что другие капитаны возражали против этого штурма. Не могу я их понять. Почему они считают, что у нас мало сил? Если ждать непонятно чего, нас станет больше? Говорят, сюда идут войска Джона Фастольфа. Он нанёс нам поражение в Селёдочной битве три месяца назад. Если он опередит нас, зачем были все усилия?
Всё, хватит раздумий. Пора действовать.
– Жанна! Как нам быть? Никого из капитанов нет.
– Всё в порядке, я командую атакой. «И что я прикажу? Наверное, сперва ударим по больверку перед крепостью.»
– Пушки! По барбакану – огонь! Солдаты, приготовьте хворост – засыпать рвы! Как только сделаем проёмы – вперёд, на стены!
«Какой грохот… Это пушки бьют по барбакану. Уши закладывает. Зато грохот не даёт думать об опасности, смерти. Запах пороха… Или это запах смерти?»
– Жанна! Барбакан уже сильно разрушен. Прикажете штурмовать?
– Да! Хворост – во рвы! Солдаты – на стены!
– Жанна! Наши отступают! Англичан очень много!
– Не верю! Мы победим! Смелее! Кто любит меня – за мной! К знамени!
«Пора и мне самой к лестнице, не всё же других на смерть посылать. Ох, как высоко подниматься… У меня получится? Я не имею права отступить. Надо смотреть только вверх, тогда высота не будет пугать. Что там наверху – английские солдаты? Они собираются стрелять в меня… Господи, мне страшно… А! Больно! Очень больно! Что со мной – я падаю?»
– Дева ранена! Заберите её отсюда!
«Англичане идут на вылазку, пытаются прорваться ко мне? Они хотят захватить меня, чтобы убить?»
– Защищайте Деву!
«Жаль, что я не могу подняться на ноги. Как больно… И голова кружится… Я вот-вот потеряю сознание. Нельзя!
Дева Жанна из Лотарингии, держись!»– Годоны отброшены! Забирайте Деву, уносите её! Всем уходить! Штурм окончен!
– Погодите! Не отступайте! Продолжайте атаку!
– Жанна, молчите, берегите силы.
– Я в порядке. Снимите с меня панцирь.
– Да, Жанна. Вот так. Вам легче? Надо вынуть стрелу…
– Ой! Больно! Лучше я сама.
– Осторожно, это опасная рана! Стрела вошла в ключицу рядом с шеей!
«Ну же, сказала, что сама, так вынимай. Не думай о боли. Слёзы застилают глаза… И не надо смотреть. Всего лишь один рывок… Ох!.. Всё, получилось.»
– Слава Богу, Дева вынула стрелу сама. Теперь, Жанна, надо смочить оливковым маслом… вот так…
– Да… спасибо. Я чувствую себя хорошо, только отдохну немного. Пожалуйста, скажите людям, чтобы продолжали штурм! Англичане вот-вот отступят!
«Попробовать подняться на ноги? Ой, нет. Голова так кружится, вот-вот упаду. Лучше просто полежать на траве. До чего же больно…»
– Сожалею, Жанна. Люди сделали всё, что могли. Попробуем завтра. В конце концов, барбакан уже наполовину разрушен.
– Ах так, завтра… Пожалуйста, помогите мне надеть панцирь!
– Зачем? Вы ранены! Вам надо в город!
– Я не чувствую раны. «Почти. По крайней мере, голова не так кружится. Вот только правая рука совсем не ощущается. Не хочу, чтобы солдаты это заметили. Возьму знамя левой рукой. Или мне кто-то поможет?»
– Солдаты, за мной – к стене! Как только моё знамя коснётся стены – наверх!
– Дева жива! Она командует атаку! Все на штурм!
«Сейчас – или никогда. Какое счастье – англичане ушли со стены! Они решили, что мы сдались!»
– Вперёд! Победа с нами! Помогите Деве нести знамя!
– Жанна, позвольте мне взять знамя!
– Да… пожалуйста…
«Ура! Наши уже наверху! Моё знамя на стене! Бой идёт внутри барбакана! Ещё немного – и мы победим! Как бы мне теперь взобраться по лестнице…»
– Жанна, держитесь! Я помогу вам!
– Спасибо, д’Олон. Мне немного трудновато…
– Жанна, из города идёт подкрепление! Ла Ир и другие капитаны! Пушки из города бьют по Турели! Мост на южный берег подожжён брандером!
«Хорошо, если так. А то я вот-вот упаду. Так капитаны передумали, пришли к нам на помощь?! Как славно! Это победа! Держись, Жаннетт, ещё усилие…»
– Отлично! Пусть Ла Ир атакуют мост! Здесь мы управимся сами!
– Англичане бегут! Они покидают барбакан и крепость! Мост горит, годоны не могут переправиться через реку! Падают в воду, в огонь!
«Не могу радоваться этому. Пусть они враги, опасные и жестокие, и всё же смерть в огне – это чудовищно.»
– Гласдейл погиб! Командир годонов мёртв! Ура! Да здравствует Дева!
«Гласдейла больше нет? Мир праху его. Он был храбрый человек. Даст Бог, англичане теперь уйдут сами из Франции.»
– Солдаты, не убивайте тех, кто просит пощады!
– Жанна, это жестокие англичане! При Азенкуре они нас не щадили!
– Дева приказала – пленных не убивать! Или тебе непонятно?
«Вот и вечер наступил. Надо же, как быстро пролетел день – я и не заметила. А теперь совсем плохо… голова опять кружится, всё вокруг застилается туманом… В ушах звон… Надо поскорее вернуться в город.»