Гомогенез

Разумеется, в настоящее время обряд инициации в виде бичевания или выбивания зубов выглядит смешно. Однако, кто мешает ввести подобное испытание на интеллект? Или хотя бы на сумму знаний - скажем, для того, чтобы иметь полные права гражданина, надо получить высшее образование [13] . Интересно, что подобный подход наблюдался и в древнем мире: скажем, обряд инициации у иудеев (бар-мицва [14]– hæW:cIm-raB) подразумевал, что инициируемый (13-летний подросток) читал вслух Тору. Т.е. он был обязан уметь читать к этому возрасту. В результате иудеи были поголовно грамотными.

13

Мы не рассматриваем сейчас выдачу дипломов за взятки и получение корочек, но не реальных знаний, а лишь выдвигаем абстрактное предположение о возможном критерии дифференциации.

14

«Бар-мицва» (ударение на последнем слоге) - буквально переводится как «сын заповеди» («бар» с арамейского - «сын», а «мицва» с еврейского - «заповедь»). Сейчас слово «бар-мицва» обычно переводится как «совершеннолетний». Вообще, чаще всего под словом «бар-мицва» подразумевают обряд совершеннолетия мальчика (13 лет). Кроме того, в XX веке стали совершать обряд «бат-мицва» - обряд совершеннолетия девочки (12 лет) («бат» с еврейского - «дочь»). Обратите внимание: в слове «бар-мицва» первая часть арамейская, что говорит о позднем зарождении этого обряда. В Торе его нет.

Поначалу очаги земледельческой культуры находились в окружении «диких земель», где жизнь охотников и скотоводов отчасти еще текла по старым законам. Временами они устраивали нашествия на богатые ухоженные земли и, как правило, без труда порабощали изнеженных представителей городской цивилизации. Но затем победители смешивались, ассимилировались в более богатой культуре, теряли свой тонус [15] . Такими примерами кишит история: амореи, хетты, дорийцы, этруски, арийцы, германцы, гунны, авары, мадьяры, монголы, науа (это в Новом Свете, в Мексике)...

15

Убедительная просьба не путать с «теорией пассионарности» Гумилева, которая элементарно является излишней, т.к. ничего не объясняет, лишь заменяя «мы не знаем в точности, почему так произошло» на «произошло вследствие изменения пассионарности».

«Всякая раса, беззаботно перемешивающая свою кровь с чужой, обречена погибнуть»– Дизраэли.

Этот процесс повторялся волна за волной до тех пор, пока, с одной стороны, технологическое развитие не позволило окультурить большую часть земель, а с другой стороны, не предоставило надежную компенсацию физической силе варваров.

К сожалению, этой компенсацией стало простое изменение соотношения численности и связанное с ним экономическое превосходство, а также использование продвинутой военной техники. В жертву этому был принесен собственный потенциал человеческого вида. Видимо, это было закономерно на определенном этапе. Теперь этот этап пора закрывать, пока он не привел к коллапсу.

Естественный отбор служит в процессе эволюции автопилотом. Едва обретя зачатки разума, человек отключил автопилот и находится теперь в свободном полете. Но судьба его зависит от того, научится ли он пилотировать самостоятельно, прежде чем произойдет крушение. Под «пилотированием» подразумевается взятие эволюции в свои руки, сознательное управление ее факторами.

Отступление по поводу геронтоцида и эвтаназии [16]

16

Эвтаназии будет посвящена отдельная глава, здесь приведены аспекты этого явления в свете обсуждаемой темы. В начале книги мы предупреждали, что строго последовательное изложение материала отсутствует. Мы пишем размышления по поводу, а не учебник.

«Человек может жить как хочет. Но умирать он должен - как Человек, а не как животное».

– Dominus

«Мораль для врачей. Больной - паразит общества. В известном состоянии неприлично продолжать жить. Прозябание в трусливой зависимости от врачей и искусственных мер, после того как потерян смысл жизни, право на жизнь, должно бы вызывать глубокое презрение общества. Врачам же следовало бы быть посредниками в этом презрении, - не рецепты, а каждый день новая доза отвращения к своему пациенту... Создать новую ответственность, ответственность врача, для всех случаев, где высший интерес жизни, восходящей жизни, требует беспощадного подавления и устранения вырождающейся жизни - например, права на зачатие, для права быть рожденным, для права жить... Гордо умереть, если уже более нет возможности гордо жить. Смерть, выбранная добровольно, смерть вовремя, светлая и радостная, принимаемая среди детей и свидетелей: так что еще возможно действительное прощание, когда еще существует тот, кто прощается, равным образом действительная оценка достигнутого и того, что желал, подведение итога жизни - все противоположное жалкой и ужасающей комедии, которую сделало из смертного часа христианство [...] »– Ф. Ницше, «Сумерки идолов».

Малодушие возвело в идеал «естественную» смерть. Несмотря на то, что ей порой предшествует весьма продолжительное ничтожное существование, когда единственный крючок, которым цепляются за жизнь - это страх; страх перед смертью. Инстинкт самосохранения у животных не имеет такой издержки, так как в природе до такой степени деградации дожить невозможно. У людей этот инстинкт дает такую вот накладку - трудно решиться умереть, даже когда жизнь не сулит ничего хорошего. В данном случае торжество инстинкта над разумом выглядит особо отталкивающе, особенно если видно, что разум неуклонно деградирует, впадая в старческий маразм.

«О, как страшно смерть встречать

На постели, господином,

Ждать конца под балдахином

И всечасно умирать!»

– Денис Давыдов

Во многих обществах такая «естественная» смерть считалась позорной. Где-то старики уходили умирать сами, где-то дети убивали собственных родителей, когда те старели и жизнь им становится не в радость [17] . Сын должен помочь отцу уйти из жизни. Настоящему мужчине, считали они, уготовано умереть насильственной смертью, лучше всего в бою [18] . Если же ему с этим не повезло, сын должен прийти ему на помощь и убить. Это акт любви [19] .

17

Обратите внимание, что страх перед смертью - это вовсе не то же самое, что желание продолжать жить. Жизнь и существование также не эквивалентны.

18

Вспомните, что в Вальгаллу у викингов попадал лишь тот, кто умер в бою с мечом в руке.

19

Понятие «любовь» заслуживает отдельной главы. Здесь использовано значение без чел-овеческих искажений.

«Однажды перед самым боем спартанский царь заметил в рядах своих воинов дряхлого восьмидесятилетнего старца и, видя его немощность, велел ему идти домой. "Государь, - сказал ему старый солдат, - ты отсылаешь меня умирать куда-то в другое место, а между тем, какое же для старого воина может быть другое более подходящее смертное ложе, как не поле битвы?» [20] .

Добровольный уход из жизни практиковался и в сообществах, находящихся на вершине культуры своего времени. Нередки были такие случаи в древней Греции. Законодатель Спарты, Ликург, покончил с жизнью, когда счел, что добился всего, чего мог, и что дальнейшее жалкое существование может лишь испортить сделанное им. По легенде Диоген Синопский просто прекратил дышать силой воли, когда счел, что дальше жить ему не имеет смысла [21] . А на греческом острове Кеос добровольный уход из жизни вошел в обычай.

20

Цит. по «Всемирное остроумие», С.-Петербург, 1903

21

Диоген Лаэртский, VI, 76

«Есть меж кеосцев обычай прекрасный:

плохо не должен тот жить, кто не живет хорошо!»

– Менандр

Такая точка зрения разделялась и некоторыми представителями тех культур, где общественность считает это неприемлемым. Замечателен пример Поля Лафарга и его жены Лауры, дочери Карла Маркса, которые приняли яд, как только им стукнуло 70 лет.

Основатель психоанализа Зигмунд Фрейд последние 16 лет жизни болел раком, и уйти из жизни достойно ему помог его ученик и друг доктор Макс Шур, сделав инъекцию морфия по предварительному договору.

При этом Фрейд пришел к такому решению не в момент, когда узнал о своей болезни, а заранее. Еще за четверть века до начала болезни он писал О. Пфистеру о своих размышлениях, что делать, «если ему откажут мысль и слово». Решение было принято еще в то время: «...я молю лишь об одном: не стать калекой, не допустить, чтобы телесные страдания парализовали волю. Как сказал Макбет, давайте же умрем во всеоружьи».

Особо впечатляет пример Михаила Врубеля, который, будучи слепым, беспомощным, живя под присмотром в больнице, простоял зимой ночь у распахнутого окна (оцените, насколько волевым было его решение), после чего умер от воспаления легких. Не пришлось бы ему так извращаться, если бы малодушное большинство не приговаривало к «естественной смерти» более сильных духом представителей рода чел-овеческого. И американскому врачу Д. Кеворкяну, который помогал безнадежным уйти из жизни без лишних мучений себя и окружающих, несмотря на безумное общественное мнение, надо бы присудить премию за вклад в развитие этики; выдать Нобелевскую премию за гуманизм именно ему, а не какой-то христопоклоннице Терезе, лишь увеличивающей поголовье чел-овечества сомнительного качества, и уж тем более не осуждать его в уголовном порядке.

В связи вышесказанного можно упомянуть и убийство стариков - тоже широко распространенная некогда традиция. За примерами мы отсылаем читателя опять же к этнографическим исследованиям. Например, к книгам Джеймса Фрэзера, что касается недавнего прошлого в некоторых местах нашей планеты. Или откройте, например, «Географию» Страбона, чтобы убедиться в широчайшем распространении сего обычая в древности.

Несмотря на выпученные от возмущения очи современных моралистов-гуманистов, мы находим этот порядок также весьма целесообразным. Такой подход не только полезен для общества, но и менее неприятен для уходящего, чем дряхлость [22] .

22

Кажется, мы услышали хор возмущающихся: «Да как вы можете решать за других! Пусть сами решают!». Согласны, но лишь в том случае, когда решающий дееспособен - находится в здравом уме и твердой памяти. В большинстве же случаев за жизнь цепляются лишь жалкие остатки бывшего человека, все более теряющие разум. Высказываясь на подобную тему, проф. Е.К. Дулуман как-то процитировал роман «Жан Баруа» французского писателя Мартена Дю`Гара. Главный герой этого романа, Жан Баруа, в юношестве верил в бога. Включившись в общественную жизнь, в перипетии общественной идеологической борьбы Баруа отходит от религии, в его мировоззрении не остается места для веры в бога, он в конце концов становится воинствующим атеистом, издает журнал, смысл своей жизни видит в искоренении веры в бога своих соотечественников. Попав однажды в автомобильную аварию, он в страхе, ужасе и в беспамятстве восклицает знакомые ему из времен религиозного юношества обращения к богу, богородице; Обдумывая свое поведение в момент катастрофы, Жан пишет завещание примерно такого плана: «Я, Жан Баруа, в расцвете своих сил сорокалетнего мужчины, в здравом уме и полном спокойствии заявляю, что являюсь убежденным, последовательным, сознательным и знающим атеистом; считаю веру в бога заблуждением, плодом невежества, превратного воспитания и духовного насилия над личностью человека. [...] Если же я когда-либо под влиянием болезни, старческого маразма или страха смерти, вопреки моим глубочайшим убеждениям, скажу, заявлю или скажут и заявят от моего имени, что я отрекаюсь от атеизма и начинаю верить в бога, загробную жизнь, то это уже буду не я. Это будет другой человек, сломленный физически и духовно. Это будет физический и духовный калека. То уже буду не я, а моя развалина. Я, Жан Баруа, с таким человеком ничего общего не имею. Того, сломленного и униженного Жана Баруа вы не слушайте, его словам не внимайте так же, как вы, нормальные и здравомыслящие люди, не внемлете словам душевно больных или недоразвитых людей».