Гончие Дзара

Отсчитав хозяину зверюг положенную сумму, Изма взял под уздцы одну из тварей и любовно потрепал по холке. Очевидно, он знал, как с такими управляться, поскольку грозная животина в ответ мило застрекотала. Повернув громадную голову, она лизнула старику ладонь, фыркнула и чуть присела, чтобы тому было удобней взбираться в седло.

— Давно они здесь? — будто бы между делом спросил Изма хозяина гофаев.

Уточнять, о ком конкретно речь ни для кого не требовалось. Портакианец моментально поднял голову к небу, большую часть которого скрывал своей жирной тушей риоммский акаш, и нахмурился.

— Уже третьи сутки, — проговорил он, рассматривая днище металлического чудовища. Голос звучал спокойно, однако нотки недовольства в нем все-таки проскальзывали. — К наместнику ходили, но он уверяет, будто все это лишь безопасности ради. Меры предосторожности, так он сказал.

— Меры? — впервые за время этого обмена любезностями подал голос Аргус. Он уже давно сидел верхом на втором гофае. — Против кого?

Тот уставился на бывшего стража, точно только увидел. Моргнул. Затем еще раз.

— Не знаю, м-молодой господин, — последовал спешный ответ. — Но все чуют, что что-то неладно. Опять в подворотнях шушукаются. Про Тень разговоры ведутся… То тут, то там кто-нибудь что-нибудь сболтнет. Ничего конкретного, конечно же, просто досужие сплетни, а все-таки!

— И что говорят? — Изма даже вперед подался, так ему было любопытно.

Но прежде, чем ответить, портакианец опасливо оглянулся, не подслушивает ли кто, и только потом заговорил совсем уж карикатурным полушепотом:

— Не знаю, слышали ли вы, но ходят слухи, будто по Галактике носится некая черная флотилия и без разбора уничтожает все аванпосты, что хоть когда-то имели дела с лейрами, будь они трижды прокляты. В официальных новостях такого, конечно, не услышишь, но даже в наше захолустье забредают любители поболтать за бокалом агариса. Лично я до сплетен не слишком охоч, но такие истории мимо ушей не пропускаю. Говорят, будто Глосс на Семерке был уничтожен именно ими. А еще та станция беженцев возле вывернутой наизнанку планеты, забыл, как бишь ее…

— Кодда Секундус, — машинально брякнул я.

— Точно! — Портакианец заулыбался. — Точно так ее и звали. И еще несколько таких же поселений — небольших, в стороне от большинства глаз и, что самое главное, под флагами нашей несравненной Империи. Официально об этом ни слова, но очевидно же к чему все идет? Кто бы ни управлял той Черной эскадрой, он явно хотел как следует расшевелить Риомм. И будь я проклят, если это не получилось.

— Это все понятно, — кивнул Изма, будто не услышал ничего нового. — Только причем здесь Тень?

Взгляд портакианца, все еще прикованный к внушающему трепет звездолету, едва ли не с характерным жужжанием переместился на кислое лицо старого мекта. От его внешней сердечности не осталось и следа.

— А вы думаете, с чего это все началось? Лейров, быть может, уже и не осталось, но зло-то по-настоящему никогда не исчезает насовсем. Поговаривают, будто Тени, откуда лейры черпали свои силы, обрели свое воплощение в живом существе и что его появление грозит всей Галактике тяжелейшими бедствиями. Будь это простой сплетней, я б и не подумал поверить, но мы, люди Боиджии, особенно восприимчивы к такого рода вещам. Если вы местные, то понимаете, о чем я говорю.

Аргус с Измой, видимо, понимали, поскольку никак не попытались опровергнуть сказанное.

— Вы правда считаете, что от этой Тени одни только беды? — не удержавшись, спросил я.

— Если одного ее появления достаточно, чтобы некто взялся уничтожать целые поселения, то мой ответ будет — да, парень. Другое дело, что все это пока только на уровне сплетен. Иных развлечений у нас, сам понимаешь, не много. Одно настораживает: слишком уж складно получается.

— И то правда, — с абсолютно нечитаемым выражением кивнул Аргус, а затем перевел взгляд в мою сторону: — Ты — со мной.

Слегка опешив, я захлопал глазами. Я и не ждал, что мне выделят отдельного гофая, но почему-то был уверен, что пассажира бывший страж оставит на попечение слуги. Что ж, это была не первая моя ошибка.

Схватившись за протянутую ладонь, на ощупь оказавшуюся ледяной, я, увлекаемый ею, буквально взлетел над землей и приземлился точно впереди наездника.

— А как мы назад их вернем?

— О, они у меня очень умные. — К портакианцу снова вернулось его былое благодушие. Похоже, о своих ненаглядных питомцах он мог говорить часами. — Когда доберетесь до места, просто разверните их обратно. Дорогу они сами найдут.

Еще раз кивнув ему, Аргус что-то коротко бросил зверюге и та, моментально приняв приказ, двинулась вперед неспешной рысью. Вторая — за ней точно вслед.

Поездка оказалась весьма занятной и неожиданно приносила удовольствие. Прежде мне не доводилось седлать ничего, кроме мотофлаера, и я искренне опасался за собственную жизнь, пусть даже сама зверюга не проявляла и капли агрессии, а стальная рука Аргуса крепко удерживала меня в седле. Тем не менее, весьма неспешный старт, взятый вначале, очень быстро превратился в гонки по вертикали, когда оба гофая, соревнуясь в скорости, решили вдруг наплевать на обычные транспортные линии и полезли напрямик через скалистые утесы и жилые дома. К слову, никто из горожан, изредка попадавшихся на пути, на подобный способ передвижения не обращал ни малейшего внимания. Одна бабулька только что-то прокричала вслед, когда мы, на всех парах пронесясь через ее скромный садик, слегка помяли цветник, но в остальном всем было плевать. Чего, собственно, нам и требовалось.

— Не думал, что это будет настолько захватывающе!

Аргус не стал комментировать мое ребяческое восхищение, лишь не позволил выскользнуть из седла при особенно крутом маневре, крепче прижав к себе. Снова запахло металлом. Я невольно занервничал.

— Что происходит?

— Просто сиди смирно, — ответил он.

Тем временем, мы проскользнули под очередным кованным мостом и, по сигналу Аргуса, остановились на покатой крыше неприметного домишки, притаившегося на утесе, за которым и начиналась территория замка Занди. Для чего? — пришлось конечно же спрашивать.

— А ваше сверхвосприятие вам не подсказало? — поспешил осведомиться старый мект. Откинувшись на высокую спинку седла, он со скрещенными на груди руками снисходительно поглядывал в мою сторону.

— Изма, — с укоризной качнул головой Аргус.

— Но мне искренне любопытно, хозяин! — возразил тот. — Почему Тень, чьи способности по идее должны поражать воображение, ведет себя так отстраненно и ничего не замечает?

Переведя взгляд на старика, будто напрочь забывшего, что совсем недавно отказывался смотреть мне в лицо, я прилежно задумался над его вопросом. Складывалось впечатление, будто от меня ускользали некие детали, ни смысла, ни степени важности которых я пока не сумел оценить. При этом в глаза бросалась одна очевидная странность: для обычной прислуги, Изма знал слишком много. Явно куда больше моего. И вот отсюда уже проистекала другая, не менее любопытная деталь: Аргус с ним гораздо откровенней, нежели со мной. И это в вопросах, которые меня же самого и касались.