Город ангелов

Что же делать? Не стоять же мне так вечно? Секунды идут, по вискам капельки влаги бегут, а я – сжимаю пистолет и представляю, что в руке у противника такой же точно инструмент: предохранитель спущен, а палец лежит на крючке. И, он просто ждёт… Переговариваясь глазами с напарником решают, когда я дам слабину… когда я сломаюсь, сделаю фатальную ошибку и внутрь зайду. Но, они не знают… Они не знают, что я знаю, что их – двое, а не один.

Я стреляю в того, что на виду. Тот сложился пополам, и, оказавшись мигом под стеной, успел лишь выпустить на волю резкий крик. Увидев в левой руке пистолет, выстрелом в голову, его добиваю. Минус четыре. Наружная стена проглотила кусочек свинца, а его тело завалилось на бок. Я не могу рисковать. Оставив его раненым, меня бы подстрелил.

А теперь второй. Его я должен оставить в живых! Я не киллер и не псих, и цель моя – не развлечение, с оружием в руках. И, я не уличный стрелок, начавший охоту, а простой себе коп, от которого зависит жизнь, как минимум, одного человека. А, может, десятков или сотен других, кто оказался под прицелом… Я должен информацию добыть, чтобы свои догадки подтвердить и узнать, где находится логово «Чёрной Колибри». На этот раз сыграю жертву: нарочно обнажу свои изъяны, и после жёсткой схватки, всё выбью из него.

Переступаю порог…

Молниеносным ударом выбивает пистолет… Противник хватает за руку, продолжая бить ногою под дых, в живот, и в грудь. Ну, хоть не по лицу! Закончив с этим, резко разворачивает, и в стену вдавливает, начав коленом месить мой живот. Чёртов кикбоксер! Не зря я столько лет изнурял себя тренировками, качал организм не бухлом, никотином и «травой», а силой и выносливостью. И теперь, прикрывая голову руками, я отвечаю: бью раз – в живот, второй раз попадаю в пустоту, на третий – он меня читает и отражает удар, поставив блок коленом. Я осмелел и бросился вперёд, чтобы вцепиться в клинч, своим весом повалить на пол… Но, ударив с разворота ногой, меня он быстро остужает. Потом ещё раз догоняет, в прыжке, попав в ухо каблуком.

Чёртов кикбоксер… – меня он оглушил.

Опять знакомая картина… Похожие симптомы: писк в ушах, мрак в глазах; вокруг летают голоса, и воздух выедает мне глаза. Хочется плакать… Но, не от слабости и боли. Да, я знаю – в драке я слабак, и вечно не хватает быстроты. Но я умею бить кулаком, под прямым углом! Знаю, как сбить дыхание, вывернуть руку, захватить кулак, и врезать со всей силы о дверной косяк… Тот явно не ожидал, что ребро двери въедет ему в глаз – пятится назад, потеряв ориентир. А я добавляю ещё, сделав то же самое, пока он не пришёл в себя, а потом ещё… и ещё раз бросаю о дверной проем, со всей дури дёрнув за руку на себя. Теперь пришёл и мой черед, – в драке веду я. Пару раз кулаком по лицу, и можно начинать свою игру.

Но, кикбоксер опередил. Не успел я близко подойти, как прыгает вперёд, и хватается ногами за шею. Сделав резкий захват ныряет под пол, унося и меня за собой… Крутанувшись в воздухе, грохнувшись на пол, я отлетаю в сторону. На мгновение, потерял ориентацию. Мне слышны его хрипы, тяжёлое дыхание и заметны лишь лёгкие движения, размазанный силуэт… – всё же, сильно закрутило! Он же – в расслабленном состоянии, нашёл себе место у противоположной стены. Я слежу за его руками и пытаюсь разобрать тот чёрненький предмет, что завертелся в руке. Смотрю секунду, смотрю вторую, и начинаю понимать, что накручивает глушитель на ствол. Зачем?

Мой выстрел в живот его опередил, желание со мной покончить разбил. Он валится на левый бок, успев выпустить на волю звонкий хрип.

– БРОСАЙ! – кричу я, и начинаю к нему «подгребать». Но тот нацелился опять.

Я попадаю в шею. Минус шесть.

Не пряча пистолет, поближе подлезаю… Вижу багровую юшку, свисающая с носа вниз, слышу булькающее дыхание, ужасно серые глаза, и через рот просачивается красно-чёрный человеческий сок – он в нескольких шагах от агонии. Стягиваю маску, оголяю шею, и вижу нашу птичку – «Чёрную Колибри». Всё понятно, – первого не стоит проверять.

– КТО ТЫ? – кричу ему громко, словно оглох. – На кого работаешь? – ещё раз повторяю, приподнимая голову за волосы. Но тот протяжно стонет, и следом, предсмертную картину завершают судороги. Глаза его меня уже не видят.

Выпрыгнув в коридор, скользя правым плечом по стене, я возвращаюсь назад. Голова ещё гудит, в ушах звенит, а в глазах, и тут, и там, рефлекторно возвращая к эпизодам недавней борьбы, попеременно вспыхивают звёздочки. Но я бегу назад, как и обещал, хоть и возвращаюсь без важной информации.

– Карин, – говорю я тихо. – Карин, выходи! – повторяю чуть громче, остановившись у двери. Из мрака выныривает её бледное лицо, горящие глаза, которыми берётся меня пожирать. Как я этому рад! – Уходим… Быстро! – устало ей говорю.

– Хорошо, офицер, – слышу я в спину.

Я лечу по коридору, ориентируясь по левой стене. В правой руке, дулом вниз, держу пистолет, а левой – за руку тяну её за собой. Меня огибают потоки воздуха, голову остужает прохлада, боль в груди потухает и рождается снова. Ноги заплетаются, подкашиваются, картинка расслаивается, и соединяется в один реальный мир. А слышу лишь своё дыхание, удары сердца за спиной…

Не добегая до угла, я прилипаю к стене. Ох и настучали же мне по голове…

Я втягиваюсь в стену, спиной тяну прохладу, и мысленно умоляю свои ноги быть твёрже, движения – решительнее, мысли – прозрачнее, а удары – тяжелее. Вдыхаю воздух – выдыхаю, делаю ещё раз и снова повторяю… Вроде бы, всё хорошо – боль испугалась, голова наполнилась холодной пустотой. Делаю вдох и сразу выдыхаю. Открываю глаза и чувствую твёрдые колени… Вижу всё тот же пустой коридор, слышу уличные шумы, приглушенные стенами; ветер и тёплые сквозняки, вылетающие из-под лопастей потолочного вентилятора.

Поворачиваю голову и поднимаю глаза на неё.

«Ну как, прошло»? – читаю в её взгляде, и вижу лоск уставшего лица.

«Прошло», – отвечаю слабым кивком, и подзываю за собой. «Можно идти».

Лестница – узкая, ступеньки – железные, с прозрачными узорами; перила высокие… – мы быстро сбегаем на первый этаж. Проверяю слева – никого, целюсь вправо – ничего, что бы могло нам помешать движению. Иду по узкому проходу, шагами пропуская клеточки, за руку подтягивая девушку, но в пол нацелил пистолет.

– Подожди… Мне нужно осмотреться! – говорю я, и сразу сворачиваю в сторону. – Я иду первым, а ты за мной, – выходим, как ни в чём не бывало. Как будто на нас не нападали. Идём быстро, но спокойно… Садимся в машину и проваливаем. Всё поняла?

– Ага… А как же кровь? Твоя куртка вся красная…

И правда, кровь! Я быстро сбрасываю с себя, и вытираюсь подкладкой. Рубашка пёстрая, штаны чёрные – с первого раза не разобрать. Если рубашку ниже спустить, можно пистолеты за пояс зацепить. Всё остальное не важно! Главное, что девка цела.