Город Цветов
Шрифт:
— Элис — моя лучшая подруга. И она была очень несчастна, потому что думала, будто между мной и Скаем что-то есть. Он проводил со мной и Николасом почти все свое свободное время, занимаясь фехтованием и разговаривая с нами о Талии.
— Значит, у тебя появились трудности из-за наших секретов и наших проблем? — спросил Родольфо. — Ты готов рисковать жизнью в Талии ради спасения других, а мы, тем не менее, ничего для тебя не сделали. Думаю, нам следует удовлетворить твою просьбу. А что думают остальные?
— Что касается меня, то я думаю, что чем больше, тем веселее, — довольно раздраженно проговорил Лучано.
— Ежели дева буде стравагировати, кто даст ей талисман?— поинтересовался доктор Детридж. — Ей негоже явились в доме братьев Святого Фрэнсиса.
— Тогда, я думаю, это должна быть я, — произнесла Джудитта. — Я сделала талисман еще до этого.
Джорджия почувствовала себя очень неловко. В этой комнате все знали, что она отказалась от талисмана Джудитты, и она не могла смириться с мыслью о том, что у Элис будет барашек, сделанный для нее.
— Я принесу ей что-то из моей мастерской, — продолжала художница. — И она прибудет сюда. Но я бы посоветовала ей совершить только одно стравагирование — лишь для того, что-бы поверить своим друзьям.
Сандро надоело быть шпионом. Он больше не верил тому, что Нуччи представляют опасность, несмотря на оборонительную башню и появление у них многочисленного оружия. Их попытка отравить герцога и потеря младшего члена семьи остались в прошлом, и Сандро думал, что силы Нуччи, воз-можно, уже иссякли. Он устал шататься возле их старого дворца; ему было бы гораздо приятнее исследовать город с братом Тино.
Потом он вспомнил, что Тино ушел с новым послушником, даже не бросив на него прощального взгляда, и ему стало досадно, В конце концов, его единственный настоящий друг — это Фрателло, подумал Сандро, и наклонился, чтобы потрепать собаку за уши. И внезапно увидел пару ног в черных туфлях с серебряными пряжками, Неприятный запах, разлившийся в воздухе, и рычание Фрателло предупредили мальчика. о появлении хозяина.
— Как успехи, мой маленький Воробушек? — добродушно спросил Энрико. — Что нового у наших тамошних друзей?
— Ничего, — ответил Сандро. — Совсем ничего, о чем можно было бы доложить. Разрешите мне пойти куда-нибудь в другое место,
— Именно в эту минуту что-нибудь должно случиться, если я что-то понимаю, — проговорил Энрико. — Как насчет монастыря? Там происходит что-нибудь интересное?
Что касалось Сандро, для него самым интересным в монастыре было то, что там он учился читать, но он не хотел, чтобы Угорь знал об этом.
Поэтому он сказал:
— Там новый послушник. Брат Бенвенуто.
— Еще один? — удивился Энрико. — Скоро у них будет больше послушников, чем настоящих монахов. Я думаю, тебе следует не спускать с него глаз. Дай мне знать, если произойдет что-то подозрительное. Я никогда не был уверен в преданности Сульена семейству ди Кимичи.
Сандро ничего не ответил. Теперь он знал, какие последствия может иметь преданность жестоким ди Кимичи, но он также знал, что будет плохо, если Угорь не застанет его на рабочем месте.
— А теперь, — сказал Родольфо, — с Элис или без Элис, мы должны спланировать наши действия в
дни свадеб.—Дни? —переспросила Джорджия. — Вы хотите сказать, что им понадобится больше одного дня, чтобы жениться?
— Сама церемония не займет больше времени, чем обычная месса, — объяснил Сульен. — Но в день, предшествующий свадьбам, намечен большой турнир, вечером — банкет, в свадебный день — разные маскарады и процессии, а после свадеб — заключительный пир.
— И мы должны во все те часы быти настороже, — заметил Детридж.
— Но как именно? — не понял Николас.
— Круг силы, — сказала Джорджия. — Если все восемь — или даже девять — Стравагантов соберутся вместе, они смогут окружить возможные жертвы нападений своими объединенными умами, увидеть, откуда исходит опасность, и защитить их.
— А кто может стать жертвами нападений? — спросил Скай.
— Боюсь, что этого мы не знаем, — произнес Родольфо.— Больше всего меня беспокоит моя дочь, но каждому члену семейств ди Кимичи и Нуччи тоже угрожает опасность.
— А ежели буде литися кровь, — добавил Детридж, — то каждого и любого могут ранити. В церкви или на площади — всюду, где будут толпы, — где есть малое лезвие клинка, там могут быти всюду кровь и раны.
— Минуточку, — остановила их Джорджия. — Думаю, я все понимаю о круге умов, хотя мне хотелось бы самой в этом поучаствовать. Но что будет, если мы действительно увидим угрозу, исходящую от определенного человека? Что мы сможем сделать? Могут ли Страваганты разоружить вооруженного человека силой мысли?
— Нет, — покачал головой Родольфо. — Именно поэтому Лучано учится сражаться. Мы и наши союзники должны быть готовы защитить себя и других.
— Гаэтано готов, — заявил Лучано.
— Но он будет жениться, — запротестовала Джорджия.— Чем он может быть нам полезен? Вы же, конечно, не надеетесь, что он прервет церемонию бракосочетания, чтобы немного пофехтовать, а затем продолжит ее. Мы все придем вооруженными на свадьбы.
— А вот Гвидо, и он не будет жениться, — указала на своего телохранителя Сильвия. — Он отлично умеет управляться с клинком.
Скай понял, что это и есть наемный убийца, о котором ему рассказывал Лучано.
— Не думаю, что тебя пригласят на свадебные торжества, Сильвия, — улыбнулся Родольфо. — Герцог тебя не знает, и тебе следует благодарить за это судьбу.
— Что касается этого, — парировала Сильвия, — еще сегодня утром я встретилась с герцогом, и, думаю, он был мной очарован. Но почему это я беспокоюсь о приглашениях? Я буду на этих свадьбах, пригласят меня или нет.
Сандро и Угорь шли в центр города. Фрателло старался дер-жаться рядом с Сандро и подальше от Энрико. Когда они подошли близко к собору, шпион внезапно схватил мальчика за рукав.
— Это он?— прошипел Угорь.
Из palazzo выходили два молодых доминиканских монаха.
Сандро кивнул.
— Это тот, новенький, с братом Тино.
Вслед за двумя послушниками из здания вышла молодая женщина с прической, на которую невозможно было не обратить внимания. А потом — два жителя Беллеццы, Лучано и Родольфо, с седым мужчиной, который был старше их. Сандро его не узнал, Наконец, беседуя с братом Сульеном, из дверей вышла Джудитта Миеле.