Город Даль
Шрифт:
– Не понимаю, – пробормотал Калу, – я же воплотил тебя в человека, Тукир! Ты больше не глупое существо… почему? Почему моя кровь не помогает ей…
– Прости. Я предупреждал тебя, – тихо ответил убийца.
В разговор вмешалась миледи:
– Тукир уходи или Калу убьет тебя.
– Миледи, Тукир, должен понести наказание за поступок.
– Тебя судить будет Эль, но не я и не Кристина, – и, позабыв о предателе, Калу обратился к спутнице, – воплоти ее.
– Что?
– Создай! Пока не поздно!
– Я… никогда… я никогда не создавала… из женщины…
– Кристина, пожалуйста, сделай это! А я прощу тебя за Изу!
Лицо
– Послушай же меня, Кристина, если у города не будет королевы, у него не будет будущего. Пусть так. Пусть таким способом, но она должна продолжить дело.
– А ты, Калу? Разве сам не можешь воплотить?
– Пробовал. Не выходит, Кристина… не знаю! Что—то не так!
– Она не послушает меня! Эль выберет смерть она охотник на омеле, Калу!
– Не выберет. Я внушил ей сделать это.
Кристина не ответила и, бросив короткий злой взгляд на Александра, взяла умирающую женщину на руки, понесла прочь. Юноша поднялся с колен, привычным жестом убрав руки за спину, совсем как Константин.
– Говорят ты Грааль, Калу создание Константина? – усмехнулся первый.
Юноша не ответил.
– Но я думаю иначе: не Грааль, не совсем омеле, но и не страж. Стражей ста миров я чувствую, – продолжил Александр, – однако с тобой явно происходят интересные вещи. Иные. Чудные. Любопытные. Ты думал об этом? Да, вижу, что думал.
– Я убью вас.
– Не сомневаюсь, – улыбнулся Александр.
– Нет, граф, вы умрете.
– Юный омеле я первый, а убить первого может только солнце и даже сила десятерых не может сдерживать меня. Думаю, что ты покончишь со мной в другой раз.
Противник Александра не ответил.
– Что ты такое Калу?
– Тоже что и ты.
– Нет, – покачал головой омеле, – мы разные. Так кто ты?
Темнокожий человек опять не удостоил ответа первого. Граф начал злиться:
– Высокомерие «высокородных». О, да!
– Я не высокородный.
– Да, да, Лис говорил, что ты из низшей касты – бегун. Маленький мальчик, которому достался приватный лоток. Ты получил бессмертие, крылья, солнце и род. Не много ли для одного маленького человека? Ноша на твоих плечах не давит?
Калу не ответил.
– И принцессу получил. М?
Пальцы молодого омеле сжались в кулаки. Александр понял, что нашел его больное место и хищно улыбнулся:
– Принцессу было сложнее добиться, чем ее ученицу Изу? Не отвечай. Старый омеле все видит. Люди глупы. Они выбирают то, что удобно, просто и легко. Они не идут по сложному пути, потому что по сравнению с нами проигрывают во всем. Мы сильнее, быстрее, умнее. Понимаешь, что я тебе предлагаю? Да, понимаешь. Я предлагаю этот мир. Только мы: я и ты.
– Я убью вас.
– Эль любит Лиселло. Не стоит закрывать на подобное глаза…
– Я. Вас. Убью.
– Да, да слышал об этом, но повторюсь этого невозможно сделать. Не тебе.
– Нет. Решать мне, – и сильные руки подхватили перворожденного вверх к небу, к поднимающемуся солнцу над зимним городом и пустошью.
Александр не мог вырваться из рук Калу, не мог противостоять. Он был слаб против силы этого существа. Будто само солнце возродилось в нем. Первый говорил, утверждал, угрожал, шантажировал, умолял и наконец, он закричал. Закричал оттого, что пришел его час, что он понял кто такой создание Константина.
Голос страж – вот были последние мысли одного из старейшин, прежде чем он сгорел на солнце.
Любая
история должна иметь свое маленькое послесловие.Не так ли?
В покоях королевы на воздушной перине кровати друг против друга сидели две женщины. Блондинка с удивлением рассматривала свои руки, а брюнетка нервно дергала кончик уха.
Комната была пуста. Прислуга боялась заходить к дамам. Люди предчувствовали дурное. Женщины же не тревожились за отсутствие служанок с фрейлинами. Им было, что обсудить наедине.
– Это сделали вы, Кристина?
– Нет, ваше высочество.
– Но Калу приказал вам сделать это со мной?
– Да, ваше величество.
– Не понимаю…
Миледи не ответила, а Эль прикусила губу и заговорила не сразу:
– Вы меня создали?
– И да, и нет, – в голосе собеседницы был испуг.
– Тогда как вышло?
Миледи поднялась с кровати и стала пятиться к двери:
– Не знаю! Я не знаю! Не знаю!
– Кристина, прошу.
– Не нужно меня просить ваше высочество, – омеле остановилась и с силой сжала вески, – я никогда не видела ничего подобного! Мой создатель рассказывал, но я не верила! Потому что никогда не могла подумать, что такое возможно! И вот теперь это произошло с вами! Я не знаю как! Я… я…я не могла сделать это! Потому что делала столько чудовищных, мерзких, мелочных вещей за свою жизнь, что нет! Нет! Нет! Я не могу создавать – я могу только рушить! Не знаю, как это произошло с вами…
– Спасибо.
Кристина подумала, что ослышалась и убрала руки от лица:
– Что?
– Я сказала – спасибо, – принцесса поднялась с края кровати, – вы создали прекрасное и я благодарна за это.
– Но как же? – растерялась омеле, – То, что произошло с вами принцесса Эль, изменит все.
– Так будет лучше.
– Вам надо поговорить с братом, – вяло предположила Кристина.
– Да, – кивнула собеседница, – он должен знать правду.
– Мне лучше уйти?
Женщина кивнула:
– Найди Калу. Расскажите Потрошителям и омеле, а мы с братом оповестим людей, ходоков и гостей нашего мира.
Кристина хотела покинуть покои, но остановилась в дверях:
– Все, правда. Вы пример всему. Значит, стражи из ста миров придут. Ведь так? Вы тоже не верили?
– Где—то в глубине своего сердца я надеялась, что винтажные записи города Даль ложь, – призналась Эль, – однако теперь многое изменилось, изменились и мы. Всем нам придется стать одним целым, чтобы убедить их простить нас за нарушенное правило – никогда не путешествовать по грани. Теперь мне остается верить, что стражи простят город Даль и дадут нам шанс.
Кристина вышла, а принцесса осталась одна.
Будущая королева города Даль еще долго не решалась пройти в смежную комнату, чтобы за долгие семь лет поговорить с настоящим братом. Она искренне боялась предстоящего разговора, так как, встретившись лицом к лицу с коварством Александра, поняла, как далеко мог зайти первый. Женщина не знала, кто предстанет перед ней: Лис, хранитель Лиселло, брат или же другой человек? Одно Эль понимала верно, прежнего брата ей не вернуть.
– Можешь поговорить со мной, Элла, – Лиселло открыл глаза и повернул изувеченное лицо к сестре, – один из советников Даль говорил о нашей победе над чудовищами Александра слишком громко.