Город иллюзий

— Пожалуй. Но ты волен ходить куда угодно?

— Конечно. Ваша комната, врач Ромаррен, точно такая же, как и моя, только на другой стороне каньона.

Орри снова смутился.

— Здесь у вас нет врагов, поймите это, врач Ромаррен.

— Нет? Где же они тогда?

— Ну, снаружи, там, откуда вы пришли.

Они взглянули друг на друга, чувствуя обоюдное взаимопонимание.

— Ты думаешь, что земляне наши враги? Ты думаешь, что это они уничтожили мой разум?

— А кто же еще? — тяжело дыша, испуганно прошептал Орри.

— Пришельцы, вот кто! Это наши враги Синги напали на «Альтерру» и сделали с нами то, что мы сейчас есть.

— Но, — кротко возразил мальчик, как бы понимая, насколько его бывший учитель и наставник невежествен и дик, — врага никогда и не было. Я хочу сказать, что Синги — это не пришельцы. И Войны Миров не было во Вселенной!

9

В комнате раздался мягкий дрожащий звук, похожий на звук гонга, и через мгновение бестелесный голос произнес:

— Совет открывается.

Скользнув в сторону, дверь отворилась, и в комнате появилась высокая фигура в длинной белой мантии и богато украшенном парике.

Брови на лице этого человека были сбриты и нарисованы высоко на лбу. Лицо, полностью приглаженное гримом, было лицом сильного человека среднего возраста.

Орри быстро выскочил из-за стола и поклонился, прошептав:

— Добро пожаловать, Лорд Абендабот!

— Хар Орри, — отозвался мужчина голосом, приглушенным до уровня шепота, — приветствую тебя, малыш!

Затем он повернулся к Фальку.

— И вас тоже, Агад Ромаррен. Добро пожаловать к нам. Начинается заседание Совета Земли. Мы соберемся, чтобы ответить на ваши вопросы и рассмотреть ваши требования. Смотрите…

Он только на миг взглянул на Фалька и ни на шаг не приблизился ни к одному из присутствующих в комнате верелиан. Этого человека окружала какая-то странная атмосфера власти, а также полного самозаточения, поглощения собой. Он был как бы в стороне от всего происходящего в этой комнате. Все трое какое-то мгновение стояли неподвижно. Фальк, следя за взглядами остальных, увидел, что внутренняя стена комнаты потускнела и изменилась, став теперь как будто границей прозрачного сероватого студня, в котором линии и формы двигались и трепетали.

Затем изображение приблизилось, и Фальк затаил дыхание. Это было лицо Эстрел, только в несколько раз увеличенное.

Ее глаза смотрели на него с отрешенным спокойствием портрета.

— Я — Стрелла Зиобельель.

Губы изображения зашевелились, но откуда исходил голос, определить было невозможно — холодный абстрактный шепот, дрожащий (от эха?) в комнате.

— Меня послали доставить в Город в целости и сохранности участника экспедиции с планеты Верель. Об этом человеке говорили, что он живет где-то на Восточном Континенте номер один. Когда я впервые увидела его, я сразу поняла, что это именно тот человек, который нам нужен.

Ее лицо, постепенно исчезая, уступило место изображению лица Фалька.

Бестелесный голос спросил:

— Хар Орри, узнаете этого человека?

Как только юноша заговорил, на экране появилось его лицо.

— Это Лорд Ромаррен, Повелители. Он был навигатором «Альтерры».

Лицо мальчика поблекло, и экран остался пустым. Зашептало множество голосов, как будто происходило совещание духов, говоривших на неизвестном языке.

Фальк догадался, что, очевидно, таким образом Синги проводят заседание своего Совета: каждый из них находился, вероятно, в своей собственной комнате, окруженный только шепчущими голосами. Пока следовала вся эта неразборчивая абракадабра, Фальк шепнул Орри:

— Ты знаешь этот язык?

— Нет, врач Ромаррен. Со мной они всегда говорят только на Галакте.

— Почему они общаются таким способом, а не лицом к лицу?

— Здесь их очень много. Лорд Абендабот говорил, что на Совете Земли их присутствуют тысячи и тысячи. Они разбросаны по всей планете и для того, чтобы участвовать в заседании Совета, им приходится прибегать к такой церемонии. Повелители находятся почти во всех районах Земли, хотя Эс Тох является единственным городом на этой планете.

Жужжание бесплотных голосов угасло, и на экране начало проявляться лицо мужчины с мертвенно бледной кожей, черными волосами и блеклыми глазами.

— Это Кен Кениек, — шепнул Орри.

Мужчина заговорил:

— Агад Ромаррен, мы собрались на этот Совет для того, чтобы вы могли завершить свою миссию на Земле, и, если только пожелаете, вернуться затем на свою планету. Сейчас вам будет передано мысленное послание Лорда Пелле Абендабота.

Стена сразу же погасла, вернувшись к своему обычному полупрозрачному зеленоватому цвету.

Высокий человек в дальнем конце комнаты не сводил глаз с Фалька. Губы его не шевелились, но Фальк слышал то, что он говорил, не шепотом, а четко и необычайно отчетливо. Фальк не мог поверить в то, что это была мысленная речь, но в то же время это не могло быть и ничем иным. Лишенная особенностей тембра, рафинированная речь. Но в то же время она была абсолютно понятной и простой. Это была чистая логика, адресованная логика.

— Мы пользуемся мысленной речью только для того, чтобы слышать правду, потому что совершенно не соответствует истине то, что мы, называющие себя Сингами, или какие-то другие люди могут исказить или утратить правду при мысленной речи. Ложь, которую люди приписывают нам, является сама по себе ложью. Но если вы предпочитаете говорить вслух, то так и поступайте, но тогда и мы сделаем то же самое.

— Я не владею искусством мысленной речи, — громко произнес Фальк после некоторой паузы. Его живой голос громко и жестко звучал в тишине комнаты после этого яркого, бессловесного контакта разумов. — Но я достаточно хорошо все слышу. И я не прошу у вас правды. Кто я такой, чтобы требовать истину? Но мне хотелось бы услышать то, что вы считаете необходимым сообщить мне.

Юный Орри, казалось, был потрясен. На лице же Абендабота ничего не отразилось.

Очевидно, он был настроен одновременно и на мозг Фалька, и на мозг Орри — само по себе редчайшее достижение! Фальк это понял по тому напряженному выражению лица, с которым Орри прислушивался к телепатической речи.

— Люди стерли содержимое твоего мозга, врач Ромаррен. Они научили тебя тому, что они хотели, и заставили тебя этому верить. Наученный таким образом, ты не доверяешь нам. Именно этого мы и боялись. Но спрашивай все, что хочешь, Агад Ромаррен с Вереля. Мы будем отвечать тебе правду!

— Долго ли я нахожусь здесь, в Эс Тохе?

— Шесть дней.

— Почему меня накачали наркотиками и пытались, одурманив, ввести в заблуждение?

— Мы пытались восстановить вашу память, но, как видите, нам не удалось это сделать.