Город Ниен
Шрифт:
Впрочем, за семь лет отчим сколотил там целое состояние. Учеба Эрика в университете была бы невозможна без такого стечения обстоятельств.
– Так вы, выходит, еще и завидный жених? – улыбнулась Лиза и бросила на него кокетливый взгляд. – Ну, а вот здесь нам с мамой теперь приходится жить. – Они остановились у одного из тех «сараев» на берегу Невы, которые Эрик вчера вечером заметил еще издалека и над которыми потешался. – Я вам еще не сказала? Отец погиб при пожаре, но то был пожар на его единственном корабле. Дело было зимой, корабль стоял у берега, закованный льдами, ведь минувшая зима
– Взрыв, говорите?!
– Да, его весь город слышал. Словно десять пушек одновременно дали залп. Я, как вы догадываетесь, во взрывчатых веществах не разбираюсь. Может быть, отец применял какую-то взрывоопасную смесь для обработки корабля от грибка или что-то в этом роде? И она случайно загорелась? В общем, как бы то ни было… Жить нам с мамой теперь не на что. Первым делом пришлось продать наш замечательный фахверковый дом и перебраться в эту вот убогую лачугу. Вырученных средств должно хватить еще на какое-то время.
– Я не только завидный жених, Лиза. Через несколько лет, когда окончу университет, я стану знаменитым ученым (вот увидите!) и тогда обязательно вернусь сюда и женюсь на вас. Даю вам честное слово!
– Хотелось бы не помереть к тому моменту с голоду, – попыталась она пошутить в ответ.
Ей стало ясно, что Эрик не отдает себе отчета в том, в каком ужасном положении они с мамой оказались. Впрочем, чего еще можно было ожидать от беззаботного студента, который вряд ли когда-либо сталкивался с отсутствием денег?
– А пастор-то ваш тот еще борец с ветряными мельницами. – Эрик вернулся к теме, которая всё не давала ему покоя. – Подумать только! Увидел в трупе какой-то несчастной старухи нежить-убийцу и на полном серьезе сражался с ней! Мне даже страшно теперь оставлять вас одну, Лиза. Но вынужден откланяться и спешить домой. Наверно, все уже волнуются, куда я запропастился.
– С ветряными мельницами, вы сказали? У нас стоит на окраине одна ветряная мельница. Но признаюсь честно: еще ни от кого не слышала, чтобы господин пастор с ней как-то боролся. Вы всё-таки немного странный, Эрик.
– Ах да. Вы же, наверно, не читали «Дон Кихота»? Он еще не переведен на шведский. Это оттуда.
– Кого-кого не читала? – обиделась Лиза. – Опять какие-то ваши французские штучки?
– Вообще-то автор испанец… и зачем-то написал и издал свой потрясающий роман на испанском. Но, к счастью, его уже переведи и издали на французском. Я даже взял его с собой в это путешествие, перечитываю уже третий раз. Гениальная книга! Еще никто так не писал романы, уж поверьте мне. Это какое-то новое и удивительное явление в литературе.
– И при чем тут ветряные мельницы? – не понимала Лиза.
– Ну, просто главный герой романа – испанский старикашка с богатым, но весьма больным воображением. Примерно, как у вашего пастора. И он обчитался рыцарских романов, в результате чего возомнил себя рыцарем. Нашел где-то старомодные доспехи и отправился верхом на коне с копьем в руках совершать подвиги. И проезжая мимо
ветряных мельниц, вообразил, что это какие-то великаны, с которыми он непременно должен сразиться. В итоге пришлось ему поболтаться там между небом и землей – копье застряло в лопасти мельницы, а он крепко держался за него.Лиза прыснула со смеху.
– И эта книга с вами в Ниене?! А вы могли бы мне почитать ее на шведском? Уверена, что вам не составит никакого труда переводить прямо сходу. Давайте прямо завтра днем? Встретимся здесь в полдень, прогуляемся до переправы – и на том берегу Невы, возле русского села, я знаю потрясающее местечко. Оттуда и вид на Ниен красивый, и там удобно можно устроиться. Вы мне почитаете? Очень вас прошу!
Эрику захотелось ущипнуть себя. Уж слишком всё походило на сон.
– Всегда к вашим услугам, сударыня! – поклонился он, изо-всех сил стараясь не выдать той волны счастья, которая захлестнула его. – Буду здесь завтра ровно в полдень.
На другом берегу Невы и вправду виднелась русская деревня с деревянной церковью. Эрик обратил на нее внимание еще вчера, когда подплывал с купцом к Ниену. Деревня была намного больше, чем все остальные, которые попадались на пути.
Село Спасское – объяснила вчера вечером тетя Анна. Крестьяне оттуда продают свои товары на рынке Ниена, а их ребятишки ходят в городскую школу. К школе, по ее словам, даже специально прикреплен русский дьякон, чтобы помогал им понимать шведский язык.
«Любопытно будет походить там завтра», – подумал Эрик.
Сразу после обеда Эрик лег в постель и собирался, наконец-то, отоспаться после нелегкого путешествия. Но едва задремав, он вскочил в холодном поту.
Ему приснилось, как он сидит возле Лизы с раскрытой книгой и, пробежав быстро глазами по самым первым предложениям на французском, пытается сказать то же самое вслух на шведском. Однако вместо складной и красивой речи у него изо рта то и дело вылетают: «эээ», «ммм» и «как же это по нашему-то, а?» А Лиза измеряет его презрительным взглядом, встает и молча уходит. Жалкий хвастун и самозванец!
Вскочив с кровати, Эрик бросился к «Дон Кихоту» и так и просидел до самого вечера, упражняясь в переводе «с листа». Он сразу решил опустить посвящение герцогу Бехарскому. (Неужели Лизе оно будет интересно?) А также – авторское предисловие в виде пролога и стихотворные отзывы в начале книги. Начать завтра следовало непосредственно с первого предложения первой главы:
«В некоем селе Ламанчском, которого название у меня нет охоты припоминать, не так давно жил-был один из тех идальго, чье имущество заключается в фамильном копье, древнем щите, тощей кляче и борзой собаке».
Эрик так увлекся, что не заметил, как настал поздний вечер. Он даже не замечал, что уже давно расхаживает взад-вперед по комнате с книгой в руках и бурно жестикулирует. Никто из домочадцев не помешал ему. Все были уверены, что он спит мертвым сном и поэтому не заглядывали в гостевую комнату. Она находилась на первом этаже, так что внизу никто не мог слышать звука шагов. И лишь однажды он, взъерошенный и с отсутствующим взглядом, сходил до туалета во дворе и обратно, но все решили, что он пошел спать дальше.