Город теней

Полгода такого обучения — и закоренелый материалист начнет в подобные вещи верить так, как выпускник школы — в геометрию Евклида, неизменность числа «пи» и постоянную Планка.

И потом: можно во что-то верить или не верить, но уж когда проверил на собственной шкуре… А я — проверил!

Единственное, что меня порадовало — маги никаких следов Создателя, Творца, Демиурга и вообще высшей сущности до сих пор не нашли, хотя сколько иные из них живут — вопрос особый. Так что мне даже атеистическое мировоззрение изживать не пришлось.

— У нас обычно не задаются вопросом — верит кто-то из сотрудников в Бога, или нет, — предупредила меня Марина. — Это просто не принято. Дело сугубо личное, как и должно быть по нынешним законам государства.

Я и не любопытствовал. Но быстро понял: почти все они тут — атеисты.

Относительно Запределья, впрочем, бесспорным было только то, что существует оно независимо от нашего (отдельно взятого) сознания, и дано нам в ощущениях, — хотя и не всем. По статистике только один человек из трехсот имеет минимальные шансы когда-либо попасть в Запределье. А возможность выжить в этом не очень спокойном мире проверяется и вовсе экспериментально. Майором спецназа в отставке для этого оказаться необязательно. Самый простой закон — держаться мест, где тебе хорошо, и избегать мест, где становится плохо.

Определяются подобные места интуитивно. Я, сам того не зная, умудрился сдать экзамен на твердую четверку. Если бы меня в подобном невменяемом состоянии понесло в сторону Петергофа, мог бы вляпаться в полосу боевых действий, в вечное лето, где Запределье до сих пор не может залечить раны, нанесенные войной. Без подготовки туда лучше не соваться, да и с подготовкой, пожалуй, тоже не надо — разве что при очень серьезной необходимости.

Можно вляпаться во множество приятных сюрпризов на местах бывших боев, аналогов которым в нашем мире просто нет.

Область моего родного института вообще называют «мертвым домом» по Достоевскому, там в Запределье стоят полуразрушенные дома, куда и местные не особо часто заходят. А Лиговка, куда я так рвался — район вообще тихий и даже относительно населенный, там существуют отдельные кафешки и магазины, есть и что-то вроде подвальной дискотеки. Правда, живут там в основном местные вампиры, но они на самом деле ребята совершенно мирные, если самому не нарываться. Даже могут новичку помочь — из чистого альтруизма. Да и путь вдоль Обводного по южному берегу ночью совершенно безопасен, механические монстры там только днем встречаются.

Конечно, оперативнику недостаточно только лишь умения выживать. Он должен в Запределье выходить, где надо, и оставаться там в живых, сколько потребуется. Только до такого идеала дотягивало во всем питерском О.С.Б. человек шесть-семь, если не меньше. И большая их часть — родившиеся в Запределье, вроде Редрика.

Так что на безрыбье и мои способности оказались востребованы. Первое время я, по совету Марины, таскал с собой все время два пузырька — один с валокордином, второй — с настойкой лимонника. Валокордин потом выкинул, поскольку сердце прихватывать перестало, а вот лимонником пользуюсь до сих пор. Вечно как выйдешь, начинается отходняк, словно после вчерашней гулянки, этакое похмелье без запоя. Лимонник же есть настоящий природный стимулятор, тем паче что у меня он не из аптеки, а из личных запасов Марины Ли, главы нашего подразделения «Эквилибриум», прекрасной и таинственной восточной красавицы. Ей подобную флору прямо из Хабаровского края присылают.

Хотя я уже не первый год по Запределью шатаюсь, не возьмусь четко определить, что это такое. Это мир, безусловно, зависимый от нашего, притом именно от разумной жизни и разумной деятельности. Оттого в городах этот мир куда более сильный и плотный. Но законы жизни в Запределье слегка сумасшедшие. Взять одни погодные условия: на месте Мариинки форменная Сахара, кусочек Египта, а на Новой Голландии круглый год желтые листья падают, притом откуда новые на деревьях берутся — неизвестно. Но — берутся. Живые существа там встречаются такие, что биологи от восторга удавились бы. Чего только одни «чуни» в Обводном стоят, или крокодилы в Неве!

Увы, надо бы нам организовать исследовательскую работу как следует. Учебники-определители имеются, конечно. Но этого мало. На Западе с этим дела обстоят лучше, тут есть чему поучиться у коллег. И учатся, и кадры готовят, недаром теперь молодежь вроде Ольги Савченко на стажировку отправляют.

Но вот ни одного захудалого биолога здесь пока не обнаружилось. Вроде одного пытались вербовать целенаправленно, а он, бедняга, не выдержал и в фантасты подался. Жаль, конечно. В Запределье ему бы фантастики по горло хватило.

Еще круче механическая жизнь. Метро там появилось почти одновременно с нашим (но раньше — первая ветка возникла еще до революции). Однако, с какого-то момента оно начало развиваться в соответствии с неким собственным планом. Самое первое время там отдельные сорвиголовы пытались даже ездить, а сейчас в метро в Запределье Санкт-Петербурга и насильно никого не затащишь. Хотя Редрику там побывать пришлось.

Местные о метро рассказывают только шепотом. В общем, нынешняя подземка в Запределье представляет из себя гибрид сетевого «Квейка» с голливудским триллером. Хорошо хоть, что наружу обитатели выползают очень редко и только днем.

День — вообще самое неспокойное время, особенно — рабочий день. Запределье словно впитывает наши отрицательные эмоции, результаты всех срывов, скандалов, конфликтов в транспорте и на работе. Зато ночью местами гулять можно, как по бульвару, хотя зевать и тогда все равно не рекомендуется.

Всякая машинерия, живущая своей собственной жизнью, есть и на поверхности, но ее куда меньше. Концентрируется в основном в промышленных районах вроде Парнаса или Обухово. В эти промзоны в Запределье мало кто в здравом уме лазает. Ползают здоровенные железяки с ковшами — ну и пусть себе ползают, лишь бы не взяли манеру взад-вперед по городу гулять.

Местные вообще в этом плане отличаются редкостным здравым смыслом. Их, местных, к слову сказать, не так чтобы и мало, хотя и намного меньше, чем жителей в Питере в мире, где я жил… до определенного момента. Есть там оборотни, есть вампиры, есть самые обыкновенные люди, есть вообще не пойми кто — вроде люди, а вроде и нет.

Жизнь у них, конечно, крайне своеобразная, но они привыкли. В Запределье даже университет существует, в здании тех же Двенадцати Коллегий. Только, увы, тамошние магические науки для нашего мира подходят не больше, чем марсианские или какие-нибудь эриданские. У нас в библиотеке есть стенограммы лекций, хотя и немного. Почитал я их и решил для себя, что когда сумею бывать в Запределье регулярно и без последствий, обязательно попробую пройти собеседование и поступить на факультет алхимии и трансмутаций, — просто из чистого интереса. Может, хоть что-то из тамошнего арсенала у нас тоже сработает…

Кстати, у жителей Запределья «вывалиться» в обычный Питер сможет только один из трех-четырех сотен, да и выжить тут не у каждого получится. Например, у вампиров в нашей реальности учащаются приступы голода. Так что, есть мнение — число существ, потенциально способных путешествовать из Запределья в реальный мир (там его, как ни странно, зовут Оборотной Стороной), есть постоянная, от количества населения не зависящая.

Теперь собственно об Отряде «Смерть бесам!» История его длинна и обросла легендами, которые еще от Атлантиды начинаются, так что я в нее не особо и верю. Почему «бесы» — понятно. При прорыве границы между двумя реальностями здесь могут проявиться такие сущности — мама не горюй!