Город теней

— Нормальный человек, тоже мне! — Маша кинула мне за шиворот снежок, который скатывала в руках, и со смехом отбежала в сторону. Мне оставалось только вытащить не успевший провалиться комок снега и бросить в нее.

В офисе О.С.Б. я изложил Юхани все подробности и передал слепок, то бишь магический образ незадачливого потерпевшего. Теперь за ним можно было приглядывать до самого отъезда и оперативно вмешаться, если «провал» повторится. Заодно я спросил:

— Слушай, у нас в Мурманске свое отделение есть?

— А как же, — кивнул Юхани. — Небольшое, правда, и руководитель один на всех. Вернер Ульрихович, питерский немец, у нас начинал давным-давно. Нейтрал, как и мы. Он еще Романовна-Мурмане помнит, чуть не с закладки города там. Отпиши ему попозже про сегодняшний инцидент, пусть разберется. Можешь по электронной почте.

Я кивнул и пошел прямиком в серверную, решив не откладывать ничего на завтра.

Уже на следующий день я поразился, какой резонанс получила пустяковая, по сути, история. Нас поздравляли все, кому ни лень, даже Эйно лично подходил руку пожать, а Марина в качестве поощрения выписала обоим премию и объявила благодарность в приказе — совсем как в советские времена. Ларчик открывался просто. Все наши сотрудники, постоянно имеющие дело с тем, что нормальный человек иначе как мистикой не назовет, сами становятся немного по-хорошему суеверными. А что может быть лучшим предзнаменованием на ближайший год, чем проведенная без сучка и задоринки буквально в первые его часы операция? Вот и пожинали мы урожай не особо заслуженных благодарностей.

Дальше все и вовсе прошло, как по маслу. Пожилой геолог через два дня уехал домой. В одном купе с ним скучал Женька, который по приезде передал своего поднадзорного сотруднику местного отделения О. С. Б. Паршивец заодно устроил себе отпуск на пару суток, успел даже на зимнюю рыбалку съездить с местными, и явился с кучей подарков. Мне, к примеру, досталась огромная друза горного хрусталя, которой я украсил рабочий стол, а Маше — колечко с крохотным розовато-алым рубином. К подаркам было приложено письмо, составленное по всем законам эпистолярного жанра начала прошлого века. Вначале Вернер Ульрихович поздравлял нас с Машей с прошедшим праздником, потом изысканно благодарил за помощь и отвешивал комплименты нашему (отсутствующему, на самом деле) профессионализму.

Дальше шел краткий, но очень интересный рассказ о проблемах мурманского О.С.Б. Оказывается, главной головной болью там были контрабандисты, но в несколько непривычном для нас и менее невинном амплуа. Там они частенько занимались доставкой всяких запрещенных к ввозу вещей из страны в страну, переходя границу по Запределью. Мурманчане и еще более немногочисленный их филиал в Костамукше, плотно общаясь с норвежскими и финскими коллегами, старались данные действия пресечь. Проблемой более мелкой, но весьма насущной, оставались и сувениры, во множестве привозимые моряками из-за границы. Среди них нет-нет да и встречались артефакты-новоделы, притом далеко не всегда безобидные.

В последней части письма Вернер Ульрихович перешел и к интересовавшей меня теме. Он объяснял, что данных по вампирам в Мурманске мало, поскольку самих вампиров, даже потенциальных, можно по пальцам пересчитать — как здесь, так и в Запределье. Никакого послевоенного разгула преступности тоже не наблюдалось, так как город был за военные годы наполовину превращен налетами гитлеровской авиации в руины, все приходилось восстанавливать заново. Далее мой корреспондент начинал выражаться чрезвычайно осторожно, вставляя обороты «по известным мне не вполне достоверным сведениям», «со слов имярек» и тому подобные. По этим самым сведениям получалось, что послевоенный разгул вампирьей охоты имел место еще как минимум в нескольких крупных городах, таких, как Москва, Киев и Минск, а в Западной Украине действовало целое карательное подразделение НКВД, которое местные иначе как «опыряками» не называли.

Под конец, превзойдя самого себя в осторожности формулировок, Вернер Ульрихович предполагал, что такое вполне может повториться и в наше время, когда вооруженные конфликты на территории бывшего СССР случаются слишком часто, и обещал пересылать лично мне любую относящуюся к данной теме информацию.

Похоже, запрос, сделанный из научного любопытства, его немало встревожил. Только у меня тогда не хватало фактов, чтобы подтвердить, или, наоборот, развеять его опасения.

Глава 28 Совещание «третьей силы»

Санкт-Петербург,

конец декабря 2010 г.

У выхода из метро «Технологический Институт» людно было всегда. Арка давно стала для многих излюбленным местом встреч, поскольку надежно защищала от дождя и снега, а от холода спасал теплый воздух, идущий из метро. Кроме того, здесь было труднее разминуться, чем в огромном вестибюле, куда выходили эскалаторы с двух разных линий. Оттого никто и не обратил внимания на двух совершенно разных, но все же отдаленно похожих на студентов людей, которые, появившись практически одновременно, обменялись рукопожатиями, и вышли наружу, заворачивая на Московский.

— Чертова зима, ёшкин свет! — поежился Виктор, накидывая капюшон куртки. — В Одессе, небось, уже купаются. На табло смотрели? До чего же мне надоел этот холод!

— Вы таки хотите в Одессу? — насмешливо спросил Игорь, поправляя воротник кожанки. — Принять участие в местных политических событиях?

— Делать мне больше нечего! — Виктор передернул плечами, словно демонстрируя свое отношение к погоде и украинским проблемам разом. — Обидно просто. Не приспособленный я к холодам.

Тем более обидно, когда в душе весна, солнце яркое в окна светит, выходишь из дома радостный, а снаружи холодно, как в Арктике, и у подъезда явственные следы того, что кто-то вчера перепил. Да еще и замерзшие. Как в душу плюнула какая-то не в меру пьяная свинья…

Игорь промолчал, поскольку данное поэтическое откровение выражало состояние души и в комментариях не нуждалось.

Они свернули у сада «Олимпия» и, пройдя немного в сторону Витебского, зашли в небольшое кафе.

Из всего десятка столиков занят был лишь один, но Игорь выбрал самый дальний и неудобный, где имелось всего два места. Зато окно здесь было не полностью зашторено, в нем открывался кусок Клинского проспекта, по которому изредка проезжали легковушки. Скучавшая официантка тут же подошла к приятелям, даже не прихватив меню, поскольку от таких клиентов ничего нетривиального не ожидала.

— Что будете заказывать? — спросила она.

— Пиво, — мрачно ответил Виктор. — Золотое. Двойное. То есть дважды.

— Пиво по такой холодине — это извращение. Ладно, я побуду трезвым. Но не очень — сто грамм не особо мерзкой водки спасут светоч мысли. Еще — салатик какой-нибудь.

Официантка отошла и почти сразу же вернулась со всем требуемым. Выбор, сделанный новыми посетителями, полностью подтвердил ее подозрения и не оставил надежды хотя бы на символические чаевые. С тоски девушка даже сделала погромче музыку.

Игорь взял высокий стакан, пролив немного пива, и отхлебнул. Потом взглянул на стол, на посетителей в дальнем углу, и быстрым движением изобразил прямо на пивной лужице пару знаков средним пальцем левой руки.

Виктор, внимательно следивший за этими действиями, только улыбнулся.

Игорь негромко сказал:

— На полчаса хватит. Только говорим негромко, чтобы нас музыка полностью глушила.

— И зачем это представление чародея? Зашли бы просто в гости. — Виктор казался явно недовольным. — Таскайся из-за вас по такому морозу…