Город теней

— Угу, — пробормотал Саша.

Саше невольно вспомнились события, в сравнении с которыми вчерашняя пьянка могла показаться детским утренником. Правда, он и Колька тогда вовремя отправились на второй этаж дачи со своими подружками, поэтому лишь наутро обнаружили во дворике Эйфелеву башню из поломанной мебели, возвышающуюся на покалеченном кухонном столе, к которому какой-то пьяный остроумец прикрепил табличку с косой надписью «Столик накрыт». Отпраздновали основательно — кто-то попробовал выцарапать на доме «Здесь был Вася», но сил хватило только на первые буквы «зд» — а потом любитель наскальной росписи благополучно сполз вниз, где и проспал всю ночь, благо было тепло. Нашлись среди гостей и любители ролевых игр, причем вооруженные мечами — и, должно быть, только судьба, хранящая пьяных, уберегла обоих ролевиков не только что от ранения, но и от царапин. Кстати, и Саша в фехтовании на мечах до того поупражнялся, правда, на более-менее трезвую голову…

— Святые у Киры предки, — продолжал Колька, и вдруг остановил поток красноречия. — Да ты чего сегодня такой смурной?

Саша обернулся к приятелю, но ничего не сказал.

— Все с тобой понятно, — на сей раз голос Кольки прозвучал вполне серьезно. — Не беспокойся, не ты один. Я об этом тоже думаю. Первое настоящее расследование? Думаешь, рисковать не захочу?

— Просто я не знал, что… — пробормотал Саша.

— Нет уж — раз мы друзья, то вместе все начали, вместе и расхлебывать будем. Еще орден какой-нибудь африканский получим — за спасение их студентов. С завтрашнего дня — вперед полным ходом!

* * *

Именно в тот самый день Алена Модина окончательно поняла — придется питаться бомж-пакетами, иначе никак! Надо экономить каждую копейку, делать то, что ей было совершенно несвойственно — считать деньги!

А самое главное — спешно устраиваться на работу. На любую работу. Иначе — гибель. Иначе будет поздно!

Она не могла понять, что происходит. Ясно было только одно — о паре-тройке одолженных тысяч придется забыть, притом — возможно, забыть навсегда. Как бы очередная жертва ее одалживаний не набрала бы соответствующий телефонный номер — мол, приезжайте поскорей, добрый доктор-психиатр, тут у нас тяжелобольная, лягушкой вот себя вообразила, царевной, наверное…

Хотя Модистка не представляла, что с ней такое лягушачье сотворилось, сдаваться психиатрам все-таки не хотелось… Ну, и потом — котенка надо же чем-то кормить! Не то помрет с голоду этот Подарочек. И вообще, сама она поголодать может, но вот его придется кормить обязательно.

В первый раз в своей жизни она чувствовала сострадание не только к себе, а к другому живому существу.

— Ох, Подарочек, — она погладила котенка по теплой шерстке, — вот что с людьми этот чертов лягушачий грипп делает!

Других объяснений у нее не находилось.

— Муррр!

Котенок сощурил озорные глазки на хозяйку, — словно бы хотел сказать: да не расстраивайся ты, все равно все будет хорошо, уж я-то это точно знаю!

В романе использованы стихи Бориса Гребенщикова и Михаила Щербакова, цитируются песни групп «Флёр» и «Пикник».

Санкт-Петербург, 2010

Эпилог Подконтрольные галлюцинации

Той ночью Кирилл снова не спал.

И снова перед ним на столе стояла бутылка водки — вторая, судя по варварски содранным крышкам, лежащим рядом.

Обыкновенный человек уже давным-давно «убрался» бы с такой лошадиной дозы. Но он сейчас почти не чувствовал хмель.

Что же делать? Принимать ли предложение нежданного странного гостя? Кто этот человек, появившийся из ниоткуда, прекрасно осведомленный о том, что представляет из себя убийца наркодилеров, а вдобавок, явно подавляющий его, Кирилла, волю?

Ответов не было. И не могло быть.

Советоваться Кирилл тоже ни с кем не мог. Кроме себя самого. Или…

Он ждал «гостей». Но эти «гости» приходили в квартиру не через дверь. Да и были ли они в реальности, или все это — лишь игра его больного воображения? Сейчас Кириллу не хотелось над этим задумываться. Кто бы они ни были, от них требовался совет.

Курил он сейчас сигарету за сигаретой — так, будто это помогло бы захмелеть. Но не помогало ничего — голова была почти ясной.

В какой-то момент ему показалось, что дым, заполнивший темную комнату, начал сгущаться.

Кирилл вгляделся в клубящуюся темноту.

Нуда, вот он, виден все отчетливее — человек в камуфляже, с зеленой повязкой на голове. Как в тот день, принесший гибель ему… и сделавший Кирилла тем, кем он стал сейчас.

— Ты? — спросил Кирилл. И тут же понял, насколько глуп этот вопрос.

— Я, канэшно! — усмехнулся тот. — Нэ пил бы ты это, фэдэрал! — Собеседник указал на бутылку, — слегка поморщившись.

— А если помогает?

— Глупэц, какой — памагает?! Вэра памагает, а это… — Казалось, боевик с трудом подыскивает какое-то слово.

— Мне совет нужен, — просто сказал Кирилл. — От кого угодно — хоть от тебя.

— Савэт? — прищурился боевик. — Какой савэт? Сколько убить еще, да?!

— Так ты ж ничего не знаешь и знать не можешь! Я же из-за сестры!

— Да. За сэстру и я парвал бы! — убежденно сказал «собеседник». — Толька как насчет… — он снова задумался, — …души?

— Ее и так уже выжгло, — хмуро произнес Кирилл. — Напрочь выжгло, пойми! Та война, сестра… Я ведь ни одного невиновного не убил. Ни одного!

— Да. Ты и на войне убивал только в бою. — Отчего-то теперь акцент у «собеседника» разом почти исчез.

— Именно! А теперь, теперь я снова на войне. Только мой теперешний враг — не такие, как ты. А те, кто убивает — мучительно, исподтишка, получает за это деньги. Но теперь этой моей войной будет кто-то управлять.

— Решать тебе, — подумав, коротко произнес «собеседник». — Управлять? Отчего нет? На войне тоже командиры есть.

— Да, решать мне, — повторил вампир. — Я уже решил. Почти.

— Тагда — зачэм звал?! — спросил «собеседник», слегка развернувшись к Кириллу, отчего стала видная рваная рана на горле.

Вампир прикрыл глаза. А когда вновь открыл их, в комнате было пусто. И ничто не напоминало ему «гостя» из прошлого — галлюцинацию? Фантом?

Кирилл до сих пор не решил, как относиться к своим «собеседникам». Зато четко понял, что ответит, когда к нему придет реальный визитер.