Город заблудших

Поднимаю колени, наклоняюсь вперед. Из-за внезапного смещения веса Арчи заваливается на меня в тот самый момент, когда Нейман нажимает на спусковой крючок. Не знаю, то ли он попал в Арчи, то ли еще какая фигня произошла, но голова Арчи взрывается целым фонтаном красных и белых ошметков. Его туша дергается в судорогах, а Нейман визжит, как образцовая ссыкуха. Сбросив с себя мертвый груз, я перекатываюсь набок и вскакиваю на ноги еще до того, как Нейман успевает заново прицелиться. В итоге док стреляет наугад и проделывает огромную дырищу в дорогом на вид фолианте.

Пока он опять не навел дуло на меня, с ноги вышибаю из его руки пушку и хорошенько замахиваюсь, собираясь выбить ублюдку челюсть славным правым хуком. Однако в этот момент он дергает пальцами.

Меня отбрасывает назад, будто фурой снесло.

Лечу по комнате, офонарев настолько, что даже не пытаюсь понять, что только что произошло. Останавливаюсь в паре сантиметров от стены. Зависаю в воздухе. Не к добру это.

Как прибитый к доске жук, не могу пошевелить ни руками, ни ногами. Зато все остальное… ну, нормально шевелится.

Подходит Нейман, но остается вне досягаемости. Тем более что все мои попытки вырваться ни к чему не приводят. С угрюмым видом он трет то место на руке, куда я его долбанул, когда выбил пистолет. Оглядывается на труп:

– Арчи говорил мне, что вы заноза в заднице.

– Надо было его послушать, – говорю я. – Может, тогда бы он не лишился башки. И карлика.

Вижу свою пушку на полу под столом. С тем же успехом она могла бы быть в другом штате.

– Надоело мне с вами разговаривать, – заявляет Нейман.

– Да ладно тебе, док. Я же только нач… – И я опять в затяжном полете.

На этот раз вписываюсь в книжную полку. Нехило – как минимум три ребра сломаны. От удара дерево трещит, книги падают на пол.

Я пытаюсь схватиться за полку. Это только начало. Мне удается ухватиться за край, но Нейман слишком силен. Я опять лечу. Впечатываюсь мордой в стену.

Нос с хрустом ломается. Хлещет кровь. Все повторяется. Кости быстро срастаются, но едва это происходит, как я опять обо что-то бьюсь.

Похоже, Неймана эта игра ни капельки не утомляет. Он хихикает, как пятилетний пацан, который только что научился сжигать муравьев лупой. Сколько еще продержится мое тело?

Меня носит по воздуху так быстро, что все вокруг превращается в размытое пятно. Снова и снова я выплевываю новые зубы. Уже перестал считать, сколько раз ломался нос.

Очередная книжная полка. Вместо того чтобы пытаться за нее удержаться, я успеваю схватить самую большую книгу, какая попалась на глаза. Десятикилограммовый атлас в кожаном переплете.

– Ты насекомое, Сандей! – вопит Нейман. – И я буду тебя давить, пока мокрого места не останется.

Он опять швыряет меня в воздух. Пролетая мимо, я бросаю в него книгу.

Не знаю, будет ли из этого толк. Скорее всего он может остановить книгу в полете, как и меня. За секунду до того, как книга врезается ему в башку, на роже у Неймана нарисовано чистейшее изумление. Похоже, я застал его врасплох.

То, что мотало меня по комнате, исчезает. Я падаю на пол, вписываюсь в опрокинутый стол, с которым до этого уже трижды знакомился поближе.

Ковыляю к Нейману. Ноги на ходу исцеляются. Он спихивает с себя книгу. Взгляд у него рассеянный, из носа и изо рта течет кровь.

– Больно, наверное, – говорю я. Поднимаю с пола сломанную ножку стола, берусь за нее обеими руками. – Сейчас будет больнее.

Встаю Нейману на грудь и загоняю ножку сломанным концом ему в горло и дальше – в пол, где она застревает. Нейман дергается, тщетно тянет за ножку. Пытается заорать. Держу пари, его голосовым связкам конец. Из дырки вокруг куска древесины толчками льется кровь.

Я нашариваю рукой нож для писем и приседаю рядом с Нейманом. Смотрю ему в глаза:

– Скоро ты задохнешься, если раньше кровью не истечешь. А мне хочется, чтобы ты кое-что увидел.

Вгоняю нож прямо под ребра. Сую в дырку руку и начинаю тянуть. Нейман булькает, мечется на полу.

– Прикол в том, док, – говорю я, разрывая ему грудину, – что я даже не голоден.

Глава 23

Мне нужно переодеться. А все из-за долбаного карлика, который пытался откусить мне голову. Надо было убить его еще при первой встрече. Впрочем, от крови Неймана все стало еще хуже.

Странно, но мне абсолютно насрать, что я съел дока. Конечно, это не лучший способ избавиться от того, кто тебя бесит, зато оставляет чертовски приятное чувство удовлетворения.

Когда я вырвал Нейману сердце, у меня опять случилось помутнение. Я слетел с катушек. Сожрал не только сердце, как собирался. К тому моменту, как я пришел в себя, крови и костей было больше, чем мяса.

Звонит мой телефон. Он скользкий от крови, открыть его – целый геморрой.

– Да.

– Не знаю, как ты его уговорил, – говорит Габриэла, – но заклинание испарилось. Хотя глаз у Карла остался. Похоже, избавиться от него мне не по плечу. Так что ты сделал, чтобы убедить Неймана?

– Съел его.

Тишина.

– Ну ладно. – Она вешает трубку.

Здесь точно никто случайно не нарисуется, так что я не спеша разбираюсь с беспорядком, который сам устроил. Нейман и не пытался ожить, как другие. Может быть, потому, что в процессе жратвы я оторвал ему башку.

Если есть уйма времени и никто тебе не помешает, можно толково избавиться от трупов. Я разрезаю их электрическим разделочным ножом, который нашел в кухне, на заднем дворе хороню куски.

В ванной нахожу кое-какие шмотки Арчи. Сидят они не так чтобы идеально, зато не покрыты кишками, а это всегда плюс. Залезаю под душ и переодеваюсь.

Дом по-настоящему огромный, поэтому пара часов уходит на то, чтобы обшарить все углы. Дерьмо, которое попадается на глаза, или на фиг мне не нужно, или я не знаю, что с ним делать. В конце концов нахожу несколько документов на фирменных бланках «Империал Энтерпрайзес».

В них подтверждена ставка Неймана на аукционе, дальше указано, что предложение он отозвал. Несколько минут продираюсь через дебри юридических терминов, и наконец до меня доходит, что речь идет о книге, которую он написал, и которую хотел себе вернуть. О той самой подделке, в итоге оказавшейся в руках Джаветти.