Горсть Песка

Грег тоже исчез. В смысле, из моей жизни. Так-то я регулярно видела его в программах новостей. Он вел избирательную кампанию и, похоже, имел отличный шанс возглавить полицию всей Четверки. Или он метил на другое место? Но все равно. Его римский профиль, синие глаза и волевой подбородок с ямочкой мелькали на экране с завидным постоянством. Женская половина избирателей таяла от такой брутальной мужской красоты, так что поддержка этой части электората ему была обеспечена. Если дальше так пойдет, то к шестидесяти он может стать нашим президентом. Хотя для Грега эта позиция была бы скучной. В мире Четверки президент — чисто декоративный пост. Насколько я знаю Даркиана, он бы предпочел что-то более функциональное. Но нему, боюсь, не светит. Все сколько-нибудь важное решает Глава Совета (так у нас называется председатель кабинета министров), а сейчас эту должность занимает мой родной дядя, брат мамы Виктор де Леонвиль. Тот самый, которого я послала далеко и надолго. И вот что-то мне подсказывает, что он своего места никому не уступит в ближайшие этак лет сорок. А потом это место займет очередной де Леонвиль. По традиции.

В общем, все мои мужчины меня оставили в покое, кроме дяди Сирила. Тот раз в неделю в обязательном порядке вытаскивал то кофе выпить, а то и пообедать. Он и раньше частенько приглашал меня посидеть поболтать, но сейчас это приобрело оттенок регулярности. Зачем это Сирилу, я не знала, но к нему самому всегда относилась хорошо, поэтому и не пыталась увильнуть. Он очень умный, с ним обо всем можно поговорить, а главное, я могу быть уверена: ничего из мною сказанного дальше не пойдет и против меня использовано не будет. Мы устраивались в одном из его кафе или ресторанов и болтали обо всем на свете. Несколько раз у меня возникало желание спросить про Дилмара Дейтона, но каждый раз я ловила себя за хвост, вернее, за язык. Не стоит показывать мой интерес к этому персонажу дяде Сирилу, он может сделать неправильные выводы.

Однажды, это было месяца через три после истории с Дейтоном, Сирил мне заявил:

— У меня на тебя планы, девочка.

— Да? Какие же, если не секрет? Вы там случайно не собираетесь выдать меня замуж?

— А даже если и так, что в этом плохого?

— Дорогой Сирил, я тебя люблю и уважаю, но замуж… Это слишком личное. Не надо вторгаться туда, куда не просят, и мы еще сто лет не поссоримся.

Старый интриган развеселился.

— Знаю я, как ты ссоришься. Нет, я хотел тебя просить об одном одолжении. Тебе это ничего не будет стоить.

— Так, с этого места поподробнее… Когда мне так говорят, обязательно втягивают в какую-нибудь темную историю с непонятными перспективами и большой бякой к конце.

— Ну что ты, девочка. Как я могу… Я всего-навсего должен передать тебе просьбу твоего родного дяди Виктора: прими наконец родовое имя.

— В прошлый раз эта просьба сопровождалась даже не условием, приказом выйти за кого-то там замуж.

— За это я должен просить прощения. Я так хотел чтобы ты вышла за моего младшего сына…

В этом месте я просто обалдела. Захлопала глазами как истинная блондинка, и пролепетала:

— За Марка? Сирил, ты уверен, что речь шла о Марке?

Ни фига себе. Вот уж чего не подозревала. За Марка я бы не пошла в любом случае. Мы дружили с детства, но никогда не интересовали друг друга в сексуальном плане. Ему нравились другие девушки, что и подтвердила его женитьба, а меня никогда не привлекали парни его типа. Мне казалось, что все вокруг об этом осведомлены. К моему удивлению Сирил ответил:

— На все сто. Кто же знал, что ты так взбрыкнешь. Характер у тебя, подруга, не сахар.

— Сирил, ты же знаешь, из всех мужчин семьи Вязовски я люблю только тебя. Но не настолько, чтобы замуж выходить.

— Не надо, Ри. Ты все прекрасно знаешь. Сейчас я даже рад, что ты тогда уперлась. Вы бы с Марком не были счастливы, а для меня твое счастье так же дорого, как счастье сына. Я был влюблен в твою бабушку, я безумно любил твою мать, а ты для меня как дочь, которой у меня никогда не было. Я тебя очень люблю и всегда приму твою сторону.

— Сирил, спасибо, я знаю. Это я так неудачно пошутила. Так что там с предложением моего дядя Виктора? Где засада?

— На этот раз все чисто. Приближается семисотлетний юбилей вашего великого Гийома, и весь род должен выказать сплоченность. А ты у них — единственная героиня, достойная своего великого предка. Им надо, чтобы ты показалась в их рядах на праздновании. Никаких других условий твой дядя не ставит. Ты можешь даже с ним пока не встречаться, поставишь подпись, и все.

— Точно?

— Точно. И станешь называться не Риалой Макридис, а Риалой Леони Карлотой Вильгельминой Макридис де Леонвиль.

— Зашибись, — только и сказала я.

Леони Карлота Вильгельмина — тоже мои имена, мне эту гроздь дали при рождении, но я их никогда не использую, не упоминаю и не вспоминаю. Аналогичные были у Тиа. только в другом порядке. Подходят они мне как корове седло. Пышный и бессмысленный набор звуков, которым в нашем мире награждают отпрысков знатных родов, пусть знатность идет от космических пиратов прошлого. Но если я собираюсь стать практикующим адвокатом, то это может быть неплохой идеей. Великолепие имен будет у меня вместо несуществующих регалий. Леони Карлота Вильгельмина стоит подороже чем простенькая Риала. Сирил же нажимал:

— Ну так как, Ри? Ты согласна?!

— Ладно, Сирил, уговорил. Подпишу бумаги, давай сюда.

— Откуда ты знаешь девочка, что они у меня?

Я засмеялась. Ну кого он хочет обмануть? И хочет ли? Кокетничает, старый хрен.

— По глазам вижу. Да и не стал бы ты затевать этот разговор, если бы их у тебя не было.

— Ой, кому я пытаюсь голову морочить? Ты и так все понимаешь.

— Вот именно. А что мне предстоит? Как Карлоте Вильгельмине?

— Ну, пару раз придется поучаствовать в торжествах, посидеть в ложе вашего рода. Еще бал и прием, и все, честно-честно! Если ты согласна, платье, драгоценности и все аксессуары берет на себя твой дядя Виктор. Драгоценности напрокат, а платья останутся тебе.

— Платья я закажу себе сама, не нищая. У дяди Виктора очень отсталый вкус. Драгоценности… Пусть будут напрокат. Но если вы меня обманули и опять сватать будете…

Сирил замахал руками.

— Ри, дорогая, и в мыслях нет. Прошлого раза всем хватило. После того как ты послала своего дядюшку разными непарламентскими выражениями и хлопнула дверью, у него чуть инсульта не было.

— Кстати, дорогой мой, забыла тебя спросить: а твой тут интерес в чем? Сыновья у тебя женаты, внуков подходящих тоже не наблюдается…

— Хватит язвить! О тебе пекусь, между прочим. Имя твоего рода — отличная защита. Ты знаешь, что я подписал соглашение с Дейтоном?

Я удивилась, но кивнула. Как будто увидела связь между Дейтоном и моим воссоединением с де Леонвилями. Но Сирил заметил, что я не въезжаю:

— Договор с Дейтоном — это договор с Империей, если ты еще не поняла. Наш мир становится все более открытым, скоро сюда хлынут самые разные типы, и не все они настроены уважительно и дружелюбно. А если еще вспомнить твои прошлые подвиги… Орки не забыли, кто прикончил родственника тамошнего аверха. В общем, одно дело какая-то там Ри Макридис, а другое — племянница уважаемого Главы Совета мира Четверки. Поднимать на такую руку чревато. Поняла?