Горсть Песка

— Да, дорогая. Я получил твое сообщение как раз, когда отбыл отсюда.

Он глядел на прекрасное лицо и вдруг вспомнил про мясо шейди, которым угощала его Ри. Дил не смог сдержать усмешку. Значит, шейди — это отвратительное создание, похожее на жирную меховую гусеницу на четырех лапках? Почему-то эта мысль сделала женщину абсолютно непривлекательной в его глазах. Настолько, что он смог мыслить логически и соединить разрозненные факты. Первый секретарь посольства, это всем известно, резидент императорской разведки на Четверке. Шейди работает на Империю. Она тут крутится уже два года, а примерно два года назад он, Дейтон, начал интересоваться перспективами работы с этим миром. Когда на него было организовано покушение, Шейди была здесь. И вот он снова тут, и снова их пути пересекаются. Логично предположить, что девица следит за ним по поручению императора. Если так, на этом этапе она не представляет угрозы. Но в дальнейшем… Если Дил хочет осуществить свою мечту, от императорских ищеек надо держать подальше. Хорошо бы обсудить все с Ри, у нее голова работает как часы. Сразу бы сообразила, как перекрыть потоки ненужной информации и где взять нужную. А вот, кажется, и она. Или не она? Нежное юное существо в розово-сиреневом скромном, но очень элегантном платье. Волосы подняты так, чтобы подчеркнуть линию шеи, на одном плече живая орхидея, другое обнажено. В тонкой руке бокал вина, а рядом тот самый тип, который пытался в чем-то ее убеждать на пресловутой свадьбе. И опять он ей что-то втирает. Да, это точно Ри. Вон как она сверкнула глазами, мужик даже отпрянул. А Шейди тем временем виснет на руке и предлагает выпить по коктейлю.

— Шей, дорогая, поищи своего приятеля из посольства, а то мне тут кое-с кем надо переговорить.

— Ну Дил, всегда ты так. А ведь нам было так хорошо вдвоем.

— Рыбка моя (мяско!), я не люблю разогретый суп. У нас с тобой в последнее время сложились такие прекрасные дружеские отношения…

— Все, поняла, исчезаю.

Красотка сделала шаг и растворилась в толпе. Вот она уже в другом конце зала присоединилась к группе гостей и хохочет над чьей-то шуткой. А Ри… Ри растяла, как туман на солнце. Зато появился Сирил.

— Привет, Дилмар! Мою названную племянницу не встречали?

— Вроде видел кого-то на нее похожую. В таком сиреневом платье. Но она исчезла.

— Если в сиреневом, то это точно она. Отлично. Если Ри здесь, она подойдет к старику.

Говоря, он незаметно увлекал Дейтона в глубокий эркер, где можно было говорить не опасаясь, что кто-то подойдет незамеченным и подслушает. Убедившись, что вокруг нет никого, кроме официантов, продолжил тихим голосом

— Хотел просить девочку не ругаться с Виктором до окончания праздников. А то он стал ей выговаривать за грубость с Сильвией и получил по мозгам. Хорошо хоть не публично.

— Он Вам жаловался?

— Естественно. Для де Леонвилей я — единственный рычаг воздействия на Риалу. Да и то ненадежный.

— А зачем она им?

— Уверяют, что родная кровь. Думаю, если бы она выросла просто обычной девицей, никто бы и не вспомнил о ней, как никто не вспоминал о ее матери. Была у Сильвии дочь Леонтина, и нет ее. Но Риалой можно гордиться, а сейчас семейству особо гордиться нечем. Успешный политик Виктор, и то потому что на него падает отсвет не только предка-пирата, но и нашей героической девочки, а остальные… По большому счету пустое место. Громкое имя, и все. Да и Виктор под пятой у своей мамаши. Если в целом он ведет разумную и взвешенную политику, то когда речь доходит до персоналий… Приличные люди идут на каторгу, а преступники получают помилование, стоит им только подлизаться к нашей всемогущей. В свое время она Кобернов хотела защитить, потому что училась вместе с женой Гена Коберна и дружила с ней, но тут весь мир был против них. Тогда Сильвию заставили отступить, но, если бы транспорт с преступниками не погиб, она бы их вытащила. Просто потому, что всегда хочет настоять на своем. Тут ей ни родство, ни здравый смысл не помеха.

— Она сильно Вас уязвила, Сирил.

— Да, Вы правы. Я до сих пор ею восхищаюсь, но рад, что она выбрала не меня. Я, как Вы уже поняли, боец, но не в собственном доме. Обе мои жены — разумные, добрые женщины, и если первую я по молодости не ценил, то Сюзанна очень дорога моему сердцу.

— Она здесь? Я хотел бы поздороваться.

— Пойдемте поищем ее и Риалу. Они должны быть где-то неподалеку.

Выйдя из эркера и сделав несколько шагов они увидели обеих. Высокая приятная женщина с копной каштановых волос, в которой Дил узнал Сюзанну, как раз разговаривала с изящной девушкой в розово-сиреневом платье. Подойдя поближе, они услышали, что разговор идет о новинках моды. Вот как. Дейтон не ожидал, что Риала за этим следит. Хотя, возможно, ей это нужно по работе. Все верно, она разговаривает с Сюзанной на ее языке. Сирил же как-то упоминал, что его жена — модельер.

Заметив мужчин, женщины замолчали. Неловкость сгладил официант, подошедший с выпивкой. Все взяли по бокалу и компания соединилась в весьма приятном для Дила составе. Несколько любезных фраз, и вот уже Сирил увел свою подопечную, а Дейтон остался с глазу на глаз с его женой. До этого он хоть и был знаком, но никогда не разговаривал с Сюзанной, и был удивлен, когда она спросила в лоб:

— Собираетесь поухаживать за нашей Ри?

— С чего Вы это взяли, дорогая Сюзанна?

Она лукаво улыбнулась.

— О, я же все-таки женщина. Вы смотрите на нее взглядом хищника. Предупреждаю, эта девочка не будет легкой добычей. Она не жертва.

— Я не собирался охотиться в здешних краях.

— Разумно. Риала мне очень нравится, когда-то я даже хотела, чтобы она вышла за Марка. Вы же знаете, за нашего сына. Но сейчас я рада, что все случилось так, как случилось. Марку она не по зубам.

— Полагаете, мне она тоже не по зубам?

— Да нет, Вам-то как раз она бы подошла. Но Вы сделаете ее несчастной, а Ри и так в этой жизни досталось. Простите, если вмешиваюсь не в свое дело.

— Ну что Вы, Сюзанна. Я благодарен за предупреждение. Но Вы зря беспокоитесь, я просто хотел пару раз потанцевать с легендой этого мира и, возможно, предложить ей поработать на меня.

Красивые синие глаза женщины вспыхнули удивлением:

— Вы собираетесь жениться?

— Нет, зачем, я был уже женат, и не один раз. Не вижу в этом деле ничего хорошего.

— Тогда Риала на Вас работать не станет, — убежденно сказала Сюзанна, — Ее клиенты — женихи и невесты.

— Посмотрим. Спросить-то мне никто не помешает.

— Да, у нас говорят что за спрос денег не берут. Но я Вас предупредила.

Милая, ты не первая, кто меня об этом предупреждает, — подумал Дейтон. Но я всегда добиваюсь своего.

Закончив разговор, к ним подошли Сирил с Риалой. Девушка была мрачна, а мужчина улыбался. Вероятно, он убедил Ри не ругаться с семейством до конца праздников, и она этим недовольна. Если бы это был не посольский прием, а обычный бал, Дейтон пригласил бы ее на танец, чтобы отвлечь от неприятных мыслей, но здесь не танцевали, только бродили из угла в угол и пили. В его мире приемы устраивались иначе, с большим комфортом и разнообразием занятий для присутствующих. А уж танцы были обязательным элементом программы. К их группе подошел представитель Союза Миров, который явно нацелился поговорить с Дейтоном. После пары обязательных любезностей Дил схватил Ри под руку и утащил на другой конец зала. Изобразил, что избегает разговора с этим напыщенным индюком, а на самом деле…

— Вы хотели со мной о чем-то поговорить, эдер Дейтон?

Донесся до его сознания тихий голосок девушки. Она смотрела на него внимательно, как будто впервые увидела.

— Нет, Ри, я просто хотел улизнуть от этого зануды из Союза Миров. Естественно, в приятной компании. А почему мы снова на «Вы»?

— Не стоит сейчас отказываться от формальностей в разговоре, эдер Дейтон. Для всех присутствующих мы почти не знакомы. Или Вы хотите, чтобы факт нашего давнего знакомства всплыл, и кое-кто сделал из этого выводы?

— Вы правы, уважаемая эдри, — Дил поцеловал девушке руку, — Вы разумнее и осторожнее меня. Благодарю за предупреждение. Я хотел сегодня с Вами потанцевать…

Она пожала плечами.

— На подобных приемах не танцуют.

— Очень жаль. В моем мире это устроено по-другому. Но я буду иметь честь?

— Послезавтра большой бал во Дворце Четверки. Но учтите, я знаю только наши, землянские танцы. Вальс, танго…

— Они и у нас популярны. Не будем же мы танцевать эльфийскую лиллину или оркский терг? Первая слишком сложна, второй слишком груб.