Гостья

– Осторожнее, – предупредил Джеб. – Береги голову.

Я поколебалась, не понимая, что делать. Его ладонь легла мне на макушку, заставляя пригнуться. Джеб снова подтолкнул меня, и наши шаги стали издавать тот же гулкий звук. Почва оказалась ровной и твердой, а не рассыпчатой, как песок или мелкие камешки.

Солнце исчезло. Оно больше не обжигало кожу, не опаляло волосы.

Еще шаг, и моего лица коснулся другой воздух – влажный, прохладный, немного затхлый.

У меня, как и у Мелани, накопилось множество вопросов. Ей хотелось задать свои, но я молчала. Слова сейчас не помогут.

– Можешь выпрямиться, – наконец произнес Джеб.

Я медленно разогнулась.

Даже с завязанными глазами было ясно: вокруг темно. По краям повязки проступала чернота. Идущие сзади нетерпеливо переминались с ноги на ногу, ожидая, когда мы двинемся дальше.

– Сюда. – Джеб подтолкнул меня в нужном направлении. Судя по эху, мы находились в небольшом помещении. Я по-прежнему невольно пригибала голову.

Через несколько шагов мы развернулись и как будто направились обратно. Дорога пошла под уклон, который становился все круче. Джеб взял меня за руку, чтобы я не упала. Не знаю, сколько времени я скользила и спотыкалась в темноте. Возможно, не так долго; от страха каждая минута казалась длиннее.

Еще поворот, и дорога пошла вверх. Ноги совсем одеревенели; Джеб едва не тащил меня волоком. Чем дальше, тем сильнее тянуло сыростью и затхлостью, но темнота не менялась. Единственные звуки, которые я слышала, – наши шаги и их близкое эхо.

Наконец тропа выровнялась и принялась петлять, как серпантин. По краям повязки забрезжил долгожданный свет. Мне хотелось, чтобы она соскользнула, потому что сама я боялась ее стянуть. Наверное, было бы не так страшно, если бы я видела, где нахожусь и кто рядом.

Вместе со светом появился новый звук – странное журчание, похожее на шелест водопада.

С каждым шагом гул становился громче, и чем дальше, тем меньше он напоминал шум воды. Высокие и низкие звуки перемешивались, отражались эхом. Будь их хор постройнее, его можно было бы сравнить с несмолкаемой музыкой, которую я слушала и напевала в Поющем мире. Тьма под повязкой пробудила воспоминания о слепоте.

Мелани первая поняла, что это за какофония. Раньше я не слышала ничего подобного, поскольку не жила среди людей.

Спорят, препираются. Как будто много народу говорит одновременно.

Ее манил этот звук. Значит, людей еще больше? Восемь человек – уже удивительно. Сколько же их там? Куда мы попали?

На затылок легла тяжелая рука. Я отшатнулась.

– Тише, тише, – сказал Джеб и снял повязку.

Я моргнула. Тени сложились в понятные образы: грубые неровные стены, выщербленный потолок, истоптанный пол. Похоже, мы под землей, в естественной пещере. Вероятно, не очень глубоко: кажется, мы дольше поднимались, чем спускались.

Стены и потолок из красновато-коричневого камня, испещренные норами, походили на швейцарский сыр. Края нижних дыр истерты, зато у отверстий над головой они более четко очерчены и выглядят острее.

Из широкой норы впереди показался свет; это вход в другое помещение, где не так темно. Мелани рвалась туда, воодушевленная перспективой узреть сородичей. Я же, наоборот, медлила; мне пришло в голову, что слепота, возможно, лучше зрения.

Джеб вздохнул.

– Прости, – тихо, чтобы расслышала только я, пробормотал он.

Я попыталась сглотнуть и не смогла. Голова закружилась – возможно, от голода. Руки дрожали, словно листья на ветру.

Туннель вывел нас в зал, столь огромный, что я сперва не поверила. Потолок был слишком высоким и ярким, словно искусственное небо. Я попыталась разглядеть, откуда идет свет, однако резкие лучи слепили глаза.

Гул стих. В пещере воцарилась гробовая тишина.

По сравнению со сверкающим потолком пол казался тусклым. Потребовалось несколько секунд, чтобы различить фигуры впереди.

Толпа. Другого слова не подобрать. Толпа людей, молчащая, неподвижная. Все взгляды устремлены на меня, и в них горит такая же неукротимая ненависть, какую я видела в глазах их собратьев на рассвете.

Потрясенная Мелани могла только считать. Десять, пятнадцать, двадцать… двадцать пять, двадцать шесть, двадцать семь…

Какая разница, сколько их? Чтобы убить меня – точнее, нас, – хватит и одного. Я пыталась донести до Мелани шаткость нашего положения, однако она не желала слушать. Перед ней распростерся мир людей, о котором она так давно мечтала; наконец ее мечта сбылась.

Из толпы вышел человек. Я бросила взгляд на его руки, высматривая оружие. Они были сжаты в кулаки – другой угрозы не видно. Щурясь от слепящего света, я разглядела золотистый загар… такой знакомый…

Задыхаясь от внезапной головокружительной надежды, я подняла глаза и увидела его лицо.

Глава 14 Спор

Для нас обеих было слишком… увидеть его здесь, сейчас, после того как мы смирились с тем, что навсегда его потеряли. Я застыла как вкопанная, не в силах шевельнуться. Мне хотелось посмотреть в глаза дяде Джебу, понять, зачем он дал столь страшный ответ, но я не могла отвести взгляда от Джареда.

Мелани отреагировала иначе.

– Джаред! – вскрикнула она. Из пересохшего горла вырвался лишь жалкий хрип.

Она подтолкнула меня вперед, как в пустыне, перехватив контроль над телом. Только на сей раз она взяла его силой.

Я не успела ее остановить.

Мелани метнулась навстречу Джареду, раскинув руки. Я старалась предупредить, но она не слушала, словно забыв о моем существовании.

Никто не попытался ей воспрепятствовать. Никто, кроме меня. Мелани подошла к Джареду совсем близко, но не заметила того, что видела я. Ни как за месяцы разлуки изменилось и ожесточилось его лицо. Ни что на этом новом лице не осталось места улыбке, такой родной и любимой. Лишь однажды она застала его угрюмым, и тогда он выглядел далеко не столь опасным, как сейчас. Она ничего не замечала – или не хотела замечать.

Джаред оказался быстрее.

Прежде чем Мелани успела к нему прикоснуться, он наотмашь ударил меня по лицу тыльной стороной ладони. Земля ушла из-под ног, голова гулко стукнулась о каменный пол пещеры, глаза закатились, в ушах зазвенело.

Глупая, глупая,– простонала я.– Я же говорила, не надо этого делать!

Джаред здесь, Джаред жив, Джаред здесь, – бессвязно бубнила Мелани, словно напевая.

Я попыталась сфокусировать взгляд, однако странный потолок слепил глаза. Я отвернулась от яркого света и еле сдержала всхлип: стоило шевельнуться, как скулу будто пронзили тысячи кинжалов.