Грань

Он поставил глиняную кружку на столешницу и направился обратно в комнату, но сделал пару шагов и остановился. Озадаченно повернулся и подошел к кухонному столу, поднял и снова опустил кружку. Соприкосновение с поверхностью не произвело никаких звуков. Александр хлопнул ладонью по столу — эффект тот же, точнее, его отсутствие. Привычного глухого стука не раздалось.

— Что за фигня? — воскликнул он. Слова прогудели в горле, но и их он не услышал.

Тем временем по поверхности стола, набирая амплитуду колебания, расползлась рябь. Материал столешницы словно возомнил себя жидкостью и старательно доказывал свою упругую сущность.

Александр отшатнулся. Волна деформации перекинулась на другие предметы. Она стремительно охватила стены, пол и потолок. Под ее действием краски потеряли насыщенность и стали оттенками серого.

— Да что такое?! — ударил он снова по столу, и тот, словно старый пень, рассыпался в труху.

Кто-то взвыл позади.

Александр рывком развернулся. В ту же секунду стены комнаты исчезли, и он оказался на углу улицы возле их офиса. На блеклом асфальте темнелось пятно загустевшей крови. На его глазах жижа вытянулась вверх и приобрела очертания Эдуарда.

— Т-ы-ы-ы! — прогудело нечто и двинулось на Александра.

Оно выбросило вперед руку. Сгусток прозрачной слизи оторвался от нее и устремился брошенным камнем к цели.

Александр принял вправо, перекатился вбок и укрылся за стоящей рядом машиной.

— Ты не уйдешь! — расхохоталось существо и ринулось следом.

Александр выкрикнул проклятия и бросился, что есть силы, на другую сторону улицы. Он завернул в переулок и забежал в затененный двор. Подобрал какой-то железный прут, закрученный гротескной фигурой, повернулся и гневно проскрежетал:

— Ну, крантец тебе, падонак! Подходи, мозги окончательно вышибу, — и демонстративно замахнулся. — Тебе, вообще, что надо? Я ничего тебе не сделал.

— Сде-е-елал, сде-е-е-лал! — пробасил призрак и выставил скрюченные пальцы.

Александр не растерялся и рубанул его по башке — как ни странно, это возымело действие. От головы разлетелись брызги черной прозрачной жижи. Часть из них попала на металл и с шипением испарилась.

Эдуард взвыл, отскочил в сторону. Челюсть от удара съехала в сторону. Глаз вывалился и теперь болтался, едва удерживаясь на нервах. Существо завыло и понеслось по двору, то и дело натыкаясь на какое-либо препятствие или стену.

— Ну что? Говоришь, все ни-по-чем? — ухмыльнулся Александр, — А ну, ходи сюды! Теперь будем по моим правилам танцевать, — осмелел он и, покрепче перехватил металлический прут, сияющий туманной дымкой.

Тварь закружила вокруг Александра и внезапно выкинула перед собой руки — два сгустка слизистой плоти оторвались от конечностей и устремились к цели. Они вписались Александру в грудную клетку и тараном опрокинули тело на землю.

Дыхание перехватило. Прилившая к голове кровь лишила временно зрения. Александр поднялся на ноги и попятился к стене дома. Вдруг слева что-то мелькнуло. Он различил смутный силуэт. Понял, это — последний шанс, и нанес удар.

Тварь взвыла.

Зрение немного восстановилось, он повалил тварь на асфальт, навалился всем телом и прижал к горлу железный прут. Брызги темной жижи с шипением отлетели от металла.

— Ну и что? А как тебе такое? — заорал он.

Призрак взвыл, рванулся, освободил руку и с силой ударил Александра в челюсть.

— Отцепись от меня, — вскричала Ксения, — ты, больной придурок, убери от меня лапы!

Александр ошеломленно обнаружил, что находится на диване, держит в руках статуэтку дракона и упирается ею в горло девушки.

— Э-э-э… — заозирался он кругом. — Я… Это… Мне, видимо, что-то приснилось.

Ксения молча ударила его по голове прикроватным будильником.

— Да мне все равно, какие там у тебя сны! — заорала девушка, — ты больной идиот!

Она освободилась и бросилась одеваться.

— Ну прости, Ксюша. Хреновасто вышло, даже слов не могу подобрать. Со мной такого никогда не было, — Александр сел на диван и взялся за разбитую голову, — мне такая сейчас муть приснилась. Аж жуть берет!

— Да иди ты со своей жутью, знаешь куда! — бросила на ходу уже одетая Ксения, — ты теперь даже на километр ко мне не подходи!

— Вот уж устроилась на работу — одни больные, — донеслось уже с лестничного марша.

Александр подошел к двери, выглянул на площадку этажа. Где-то сверху скрипнула дверь.

«Да уж, у меня теперь хорошая репутация, однозначно, утвердилась в этом доме…»

Ругань Ксении затихла, и он закрыл дверь.

Посмотрел на часы — пять часов утра. Надо решать — то ли попытаться заснуть, то ли в инете полазить.

Он решил не рисковать с опозданием на работу и сел за компьютер. Открыл страницу форума и стал читать…

* * *

Александр с трудом отодрал лицо от клавиатуры и посмотрел на часы — десятый час.

«Проспал, мля…»

Он в спешке оделся и выбежал на улицу. Бабушки искоса проводили его взглядами.

— Бежит уже куда-то…

— Да-да, вот, помню, шёл мой племянник как-то по улице…

Александр еще более ускорился и постарался не отвлекаться ни на их разговор, ни на участкового, которого обогнул по дуге. Полноватый дворник что-то взволнованно тому рассказывал и показывал рукой на выход из переулка.

Александр спустился в метро и понял, что спешить-то уже некуда. Если судить по тенденции событий — отмазаться не удастся, да и шеф слова на ветер не бросает.

Он добрался до офиса, прошел к своему столу и положил на стул сумку. Окно уже вставили новое, и работа шла привычным ходом. Он посмотрел в другой край комнаты. Ксения на рабочем месте отсутствовала.

«Странно, обычно она никогда не опаздывает и спешит одной из первых попасть на глаза шефу. Надо будет позвонить — извиниться…»

Он зашел в кабинет шефа.

— А вот и наш «хироу»…

— Не понял, — отозвался Александр.

— Не понял, говорит, — словно обращаясь к кому-то третьему, произнес Аркадий Аркадьевич. — Что ж ты, Саша, ко мне не подошел и об откатах не сказал, а стал втихую шантажировать Эдуарда. Бабла, дружище, захотелось? Знаешь, следователи проверили на компьютере почту Эдуарда и нашли письма, пришедшие с твоего адреса. В них ты утверждаешь, что спалил через снифер какую-то занятную переписку с поставщиком, и требуешь денег, — руководитель тяжело вздохнул и провел ладонью по лысине. — И теперь, помимо прочего, нами еще и налоговая займется…