Грани обмана

«А вот этого не надо!» — очень вовремя вклинился рациональный внутренний голос.

Это уже попахивает зазнайством и невменяемостью. Сделанное под воздействием подавляющих и седативных препаратов — или комнат — редко бывает правильным. Пожалуй, стоит сначала немного прийти в себя, а потом уже геройствовать на трезвую голову.

Я втянула пахнущий терпкими духами воздух и снова выдохнула. Наверху ждет магичка воды, справиться с которой будет непросто. Наверняка она успела подготовиться к нашей второй встрече.

— Куда вы? — прошипел Уинтроп снизу.

Он отстал в коридоре, замешкавшись — связывал потерявшего сознание противника, и сейчас спешно меня догонял. Видимо, опасался, что я побегу прямиком в объятия охране.

Вместо ответа я приложила палец к губам и выпустила подслушивающий щуп на три лестничных пролета вверх. Помню, именно столько мы спускались.

Так и есть. Еще минимум двое, и уже встревожены долгим отсутствием коллеги.

В борделе без вышибал никуда — мало ли какой клиент попадется. Вот и сдернули сразу троих внеурочно, приставили нас охранять.

Маловато. Недооценили угрозу.

— О, еще! — томно простонала я тихонько.

Дознаватель застыл на полушаге. Эдак он со мной заикой станет, бедолага!

— Ммм да, вот так! — подбодрила я несуществующего партнера. — Ну же, сильнее!

— Чем он там занят? Сказали же не трогать девку! — пробурчал недовольно один из вышибал.

— Так она ж не девка уже, — возразил другой с затаенным энтузиазмом. — Тем более слышишь, какая горячая? Пошли и мы тоже ее того… опробуем.

— С нас потом син Фабиу шкуру снимет! — рыкнул первый. — Сказал же — чтобы волоса не упало, и в то же время дверей не открывать. Пойду балбеса оттуда вытащу, сбежит ведь зараза!

Поздно спохватились, голубчики. Зараза уже.

Позиция у нас не самая выгодная, зато на нашей стороне магия. Вряд ли амбалы ею владеют.

Подпрыгнув, я уцепилась за выступающую балку и подтянулась. Сама бы, наверное, не сумела втащить тяжеленные бархатные юбки, но Уинтроп вовремя подтолкнул меня под коленки.

Не растерялся и не принялся задавать дурацкие вопросы, просто молча помог.

Его поведение вызывало во мне все больше недоумения. Не так я себе его представляла. Мне виделся высокомерный герцог-дознаватель, помешанный на силе потомства и следовании традициям. А в реальности он не такой уж и зазнайка, не спорит со мной только потому что он мужчина и якобы лучше во всем разбирается…

Даже не знаю, радоваться такой покладистости или напрягаться в предчувствии глобальных неприятностей?

Я едва успела помочь самому Уинтропу обосноваться на соседней балке, как на лестнице загрохотали шаги. Дверь в камеру осталась приоткрытой, бугаи сунулись туда — проверить, чем занимается их приятель, и тут им в спину слаженно ударил двойной порыв ветра. Их буквально смело внутрь, а я левитацией захлопнула дверь и накинула засов. К счастью, открывалась она наружу, а не внутрь. По порогу проходила некая невидимая, но вполне ощутимая граница. Переступишь ее — и все, магии нет. И на предметы, угодившие в камеру, она тоже перестает действовать.

Дознаватель ловко спрыгнул с насеста и задрал голову.

— Прыгайте, я поймаю! — предложил он с легкой улыбкой.

И я таки прыгнула!

Он пошатнулся, но удержал. Подозреваю, мухлевал, помогая себе даром, но получилось эффектно.

— С хозяйкой я справлюсь, — прошептала я ему в шею отчего-то севшим голосом. — Поспешите, нужно защитить девочек!

Лицо Уинтропа оказалось слишком близко, вопиюще близко. Я чувствовала его дыхание, пахнущее коньяком и печеными яблоками. Странное сочетание, но вкусное. Невольно облизнулась, его взгляд проследил инстинктивное движение и замер на моих губах.

— Нет, вы кого угодно сведете с ума... — пробормотал дознаватель, перехватил меня поудобнее и как поцелует!

Честно сказать, не ожидала от него такой безрассудной храбрости.

Но мне понравилось.

Действовал он умело, напористо, не позволяя противнику опомниться — все как положено по тактико-стратегическому справочнику. Мысли о сопротивлении, если они и появлялись, до мозга не добрались — мне было слишком хорошо.

То ли адреналин после стычки все еще гулял в крови, то ли мне и правда подсознательно был все это время симпатичен самопровозглашенный жених. В принципе, чему там не нравиться, кроме приступа необоснованного собственничества? Плечами широк, руками силен, лицом вполне привлекателен. Подбородок излишне упрямый, ну так и я не подарок.

Наконец мы оба опомнились и осознали, что слегка увлеклись. Я уже не лежала в мужских объятиях, а стояла на полу, рубашка Уинтропа отчего-то оказалась полурасстегнута, а сам раскрасневшийся дознаватель смотрел на меня не отрываясь, и во взгляде его танцевали безуминки.

Я ошеломленно потрогала все ещё горевшие губы и пробормотала:

— Это что, тоже какая-то заковыристая печать?

Уинтроп отвел глаза и, кажется, запунцовел еще сильнее, если это возможно. Но ответ его тем не менее был по-военному четок и ясен:

— Нет, просто вы мне нравитесь. Очень. Пожалуйста, будьте осторожны!

Выпалив это, он наклонился, еще раз быстро поцеловал меня, вышибив остатки разума, и ринулся вверх по лестнице и дальше, прочь из борделя — спасать моих подопечных.

Я побрела следом, машинально распуская поисковики во все стороны.

Мне нужна была местрис Эйлив, чтобы ее черти драли.

На самом деле мне нужен был Уинтроп, свободная комната и часа три чтобы никто не беспокоил.

Неожиданно, да. Сама удивляюсь, но бурлящий страстями дознаватель неожиданно произвел на меня впечатление. Не только своими целовальными навыками, но и удивительной для местных понятливостью и доверием к моим умениям и способностям.

То есть если я сказала, что справлюсь — мне поверили сразу и не стали допрашивать, уверена ли я и сумею ли.

Странное чувство. Полузабытое и очень приятное.

Даже местрис Вайн постоянно сомневалась — точно ли я в курсе, как делается тот или иной трюк, и не нужно ли поискать опытного специалиста, поскольку ну не может женщина разбираться в таких вещах.

А уж она-то по местным меркам просто светоч феминизма!

И тут — герцог. Маг, с дипломом и стажем. Дознаватель, в конце концов.

Поверил мне на слово.

Оставил в сомнительном притоне, где в подвале заперты три амбала (а сколько их еще по комнатам — неизвестно!), в одиночестве, при этом заявив, что испытывает некие чувства!

Да по классическому сценарию местных отношений меня сейчас в башню должны были запереть и ватой обложить, а потом печать сверху — для надёжности.

Неужели он в самом деле мне доверяет до такой степени? Я ведь могу сейчас развернуться и сбежать, наплевав на всяких нарушительниц.