Грани пустоты

– Ох, простите, – Николай смущённо поправил очки, пропуская гостью в дом. – Я просто засиделся в глуши и отвык от людей.

– Да, понимаю. Я тоже не ожидала наткнуться здесь на дом, настраивалась гулять по лесу всю ночь.

– Тогда я спас вас и просто обязан напоить чаем! – радушно, но все еще довольно нервно, Николай указал на стул и бросился к чайнику. По пути укорил себя за излишнюю эмоциональность – так и самому за маньяка сойти не сложно. Но странная фраза соскочила с языка, будто потянул кто.

– Не откажусь. И спасибо, что впустили погреться, … – она вопросительно взглянула.

– Ох, точно, забыл представиться. Николай.

– Марта, очень приятно.

Пока закипал чайник, гостья устроилась в кресле у стола и изучающе посмотрела на хозяина. Николай нервно теребил свитер, пару раз снова потянулся к очкам, но не тронул. Всё время хотелось что-то поправить.

– Так вы заблудились? – он неловко попытался разбавить гнетущую тишину. Незнакомка казалась вполне милой и дружелюбной женщиной, но он все никак не мог избавиться от адреналина, попавшего в кровь при первом стуке в дверь. А от её взгляда до сих пор прошибал холодный пот.

– Задумалась и ушла слишком далеко в лес. На самом деле, я недавно поселилась в паре километров отсюда, в старом бабушкином доме, и еще не так хорошо знаю округу. А вы здесь давно?

– Скоро два месяца как. Сбежал от городской суеты, чтобы спокойно подумать.

– Так вы просто не ожидали натолкнуться на соседей, – вопрос прозвучал как утверждение, и ответа не требовал. – Это ваша библиотека?

– Да. Пожалуй, одно из немногих стоящих достижений за мою жизнь, – он ухватился за ниточку беседы, но быстро осёкся. Излишне хвалиться не хотелось, а что тут ещё скажешь, если не спросили.

– Люблю людей, стремящихся к знаниям. Один взгляд на ваши труды доставляет удовольствие, – вроде она восхищалась, но Николаю показалась на самом краю ее тона ирония. Возможно, просто показалась.

Чайник закипел, и хозяин с преувеличенным рвением бросился разливать заварку по чашкам. А Марта перевела взгляд на стол, где были в беспорядке разбросаны исписанные листы.

– Вы писатель?

– Ну что вы, – Николай снисходительно улыбнулся, – я аспирант. Это моя диссертация, именно ради нее я и приехал сюда.

– Хм, – заинтересованно промычала Марта и вытянула из-под самого низа груды листов титульный. – «Ментальный аспект формирования субъективной реальности»?

– Ну, – он заметно смутился. – Это пока черновое название. Оно звучит всё же лучше, чем изначальное «Что-то там про любовь».

Николай хмыкнул, ожидая смеха собеседницы. В конце концов, это была его первая шутка за пару месяцев. Вроде не такая плоская.

Но лицо Марты осталось вежливо-заинтересованным, будто он не сказал ничего необычного. Она ждала своего ответа.

– Если говорить простыми словами – есть теория, что мысли формируют реальность, – он начал бодро и уверенно, но к концу фразы стушевался и почти перешёл на шёпот. – Звучит, как пафосная фраза для мотивационных курсов… Но, мне кажется, под ней что-то кроется. Мир состоит из материи…

– Могут ли мысли её формировать, – не спросила, а закончила его фразу Марта. – Интересная тема.

Прежде чем продолжить, Николай аккуратно поймал взгляд гостьи, ненавязчиво прошёлся по ней глазами. Он постарался сделать это вскользь – и никак не мог понять, что слышит в её тоне, искренний интерес или скрытый сарказм.

– Мысли человека могут сформировать что угодно. Будь то любовь или завтрашний день. Это теория, ничем пока не подтверждённая, но она притягательна, правда? Что мы можем творить…

– Творить мир вокруг нас, лес или дом, – Марта улыбнулась и прищурилась, теперь уже не спуская взгляда с Николая. Он слишком резко опустился во второе кресло у камина и сжал свою кружку с чаем. – Или чувства.

– С чувствами проще.

– Ты так считаешь?

– Они эфемерны, – он всё же улыбнулся, вспоминая начало своей работы. Именно чувства были выбраны первым «подопытным кроликом» диссертации. – Набор скачущих гормонов поддаётся не только химии, но и простому усилию воли.

– Невозможно дотронуться до чувств человека, в отличие от него самого, – она поставила пустую чашку на стол. Звук показался слишком громким и неуместным для маленького дома. – Они не материя, но не менее важны в строительстве мира.

– Если я смогу понять, – Николай ненадолго запнулся, отвёл глаза к пляшущему в камине огню и заговорил решительно, – доказать связь мыслей и материи, то за чувствами не встанет проблемы.

Гостья будто тихо усмехнулась, но он не стал поднимать глаза, чтобы проверить. Поэтому неожиданный вопрос в очередной раз выбил из колеи.

– А ты любил когда-нибудь?

– Не стоит думать, что я засел за эту диссертацию от безответной любви, сбежал из мира в поисках лекарства для души.

– А жаль. Я считаю, что любовь – одна из величайших тайн мироздания. Важная глава для твоей диссертации, – на этот раз в голосе был откровенный сарказм.

– И правда, я бы сильно о ней беспокоился, если бы смог мыслями создать стул или стол, а может и целого человека, – он ответил в тон гостье, но почему-то сразу пожалел об этом.

Зато Марта рассмеялась удачной шутке. Николай всё же поднял глаза, чтобы натолкнуться на холодный, почти пустой взгляд над улыбкой. Кого он впустил в дом этой ночью?

– Если не чувства, с чего бы начал ты?

– Мы серьёзно обсуждаем создание мира и людей? – Николай хотел усмехнуться про себя, но фраза сама вырвалась вслух.

– Почему бы и нет, – улыбалась в ответ Марта. Кажется, она выглядела довольной, но даже в таком виде пугала не меньше, чем кошмар, бродивший за окнами по ночам. – Ты не писал эту главу в диссертации?

– Пока нет… Она значилась под конец, но я её удалил. Слишком смелое решение, лучше начать со стула.

– Или дома, – Николая опять передёрнуло от этих слов. – Давай немного помечтаем? Руки, ноги, голова и целая бездна чувств и мыслей внутри… Смог бы ты наполнить всё это смыслом, той же пресловутой любовью, от которой ты пытаешься открещиваться?

– Я помню, каково это – любить. Я могу не испытывать и больше никогда не испытать этого чувства. Но моя память подскажет, направит. Да, я бы попробовал…