Грани веков

Он посторонился, пропуская Ярослава. Покидая голографический парк, Ярослав бросил взгляд в сторону Хронина, но на том месте, где только что стоял его недавний спутник, уже никого не было.

***

Глава 25

— Ну, как сам-то? — спросил Селезнев, на ходу кладя Ярославу на плечо свою могучую лапищу. — Сто лет тебя не видел! Как живешь?

Ярославу и самому хотелось бы знать побольше об этой своей жизни здесь.

— Да так, — невразумительно пробормотал он, — кручусь помаленьку…

— Всё на скоряке трудишься, — понимающе вздохнул Селезнёв. — В клинику переходить не надумал?

— Да кто меня там ждет, — пожал плечами Ярослав. — Мне и на моем месте неплохо.

Селезнев усмехнулся. — Ты не меняешься! Работы много сейчас, небось?

— Хватает, — осторожно сказал Ярослав. — Сам видишь, что творится…

— Да уж, — Саня посерьёзнел. — Шуйцы совсем берега потеряли. Такое им точно не спустят уже.

— Давно пора! — Ярослав рад был сменить тему. — Вообще не понимаю, чего с ними столько тянут, — добавил он наугад, припоминая слова медика.

— Ну, худой мир, как говорится, лучше доброй ссоры, — туманно отозвался Селезнев. — Но теперь уже поздно пить боржоми — покушение на монарха так не оставят.

Ярослав чуть не ляпнул было: «На какого монарха?», однако, вовремя прикусил язык.

— Но зачем им это? — спросил он вслух.

— А чего тут непонятного, — хмыкнул Селезнёв. — Рассчитывают, что Годуновы начнут войну, чтобы был повод затрубить о московитской агрессии. Речь Посполитая за это ухватится, ясное дело, Скандинавии тоже только повод дай, а там и крымский эмир подтянется, ему Киев давно покоя не дает.

— А как же Европа? — пробормотал Ярослав.

— А ей-то что? — удивился Селезнев. — Мусульмане в наши разборки не полезут, будут наблюдать, кто победит, как всегда. Им же пофиг, с кем торговать вообще.

Ярослав промолчал, переваривая услышанное.

Похоже на то, что шуйцы — представители враждебного государства, враждующего с Московией.

Московия… Название казалось непривычным, чужим.

Он нахмурился, пытаясь понять, что именно кажется ему странным, но внезапно раздавшийся пронзительный писк датчика помешал ему.

Селезнев раздраженно ткнул пальцем в пульсировавший красным цветом браслет.

— Вот, блин, — вздохнул он. — Ты извини, Ярик, мне надо бежать. Там какой-то псих вроде как выбрался из отделения, сейчас шумиху поднимут. Сейчас по этому коридору иди, выйдешь прямиком к телепортатору. Рад тебя повидать был, заглядывай почаще!

Он стиснул Ярослава в своих медвежьих объятиях.

— Надо будет как-нибудь посидеть, пива попить, что ли! — крикнул он уже на ходу.

— Ага, точно! — выдавил Ярослав. — Спасибо, Сань!

Сердце колотилось как бешеное. Селезнев не понял, что ищут именно его, Ярослава! А если догадается? Сколько времени у него есть?

Он торопливо шагал по коридору, тревожно озираясь по сторонам. Что, если у них тут всюду камеры? Может, его уже ждут на выходе?!

Мысли стремительно проносились в голове, обгоняя одна другую. Хуже всего было то, что он бежал, толком не зная от кого, почему и куда.

Повернув за угол, он с облегчением увидел знакомое мерцание телепортационного поля.

Шагнув на платформу, он замер перед пультом. Что теперь?! Из приемного холла они попали сюда с помощью пропуска, который остался у Сильвера. Как вернуться?

Ярослав уставился на матовую поверхность панели. Выдохнул, закрыл глаза. Как там говорил Хронин? Довериться ложным воспоминаниям?

Окей, он — Ярослав Логинов, сотрудник станции скорой помощи… Он в институте нейротрансплантологии… Ему нужно попасть в приемный зал…

Мысль всплыла откуда-то из глубины подсознания: «Активировать голосовой помощник!»

Он протянул руку и коснулся панели.

— Пожалуйста, уточните пункт назначения, — вежливо сказал робот.

— Приемный покой! — не задумываясь выпалил Ярослав.

Мерцающее поле вспыхнуло голубым.

— Приемный покой! — эхом отозвался робот, и Ярослав с замиранием сердца шагнул наружу.

На первый взгляд, здесь ничего не изменилось — все также кипела работа, сновали медики, плазменный экран показывал очередную сводку новостей.

Ярослав направился к выходу, стараясь двигаться уверенно и непринужденно. Ему казалось, что вот-вот прозвучит сирена, и его портрет появится прямо на экране.

Уже у самого шлюза он поймал на себе чей-то пристальный взгляд.

Подняв голову, он встретился глазами с охранником, внимательно разглядывавшим его. В черном комбинезоне и куртке, с заостренным носом и кустистыми бровями, он напоминал какую-то хищную птицу. Что-то в его облике показалось ему знакомым. Ярослав с деланной небрежностью кивнул охраннику и шагнул сквозь барьер.

Секундой спустя, он с облегчением вдыхал полной грудью свежий воздух, подставляя лицо лучам солнца.

Оказаться под настоящим небом после коридоров института и виртуальных деревьев было истинным наслаждением.

Однако, нужно было спешить, пока, действительно, не объявили тревогу, и Ярослав торопливо зашагал прочь от клиники.

Знать бы еще, куда идти. Он миновал посадочную площадку для медицинских мобилей, парковку для частных флаеров, терминал торгового центра и детскую площадку, на которой играли малыши.

Где-то здесь должна быть стоянка таксомобилей.

Желтые торпеды с черными полосками покачивались над плексигласовой площадкой.

Ярослав приблизился к ближайшей, и, воровато оглянувшись, нырнул внутрь.

Податливый силикон расплылся под ним, принимая форму его тела, на табло вспыхнула приветственная надпись.

Ярослав перевел дух и вздохнул, собираясь с мыслями. Что теперь?

Он попытался собрать воедино все, что происходило с ним в течение этого утра.

Итак. Он не помнит, кто он, и откуда. Однако, совершенно точно знает, что работает на скорой помощи. Это первое.

Ещё он совершенно точно уверен, что всё, что происходит вокруг — неправильно, хотя не может объяснить, что именно. Это второе.