Грехи сердца

– Я не думал о героизме. Просто не ожидал, что этот идиот действительно в меня попадет. — Аластор крепче прижал кулак к груди, - Я только планировал удостовериться, что он тебя не ранит.

– Нет таких пуль, которыми можно меня убить, - заметил Даган, сильно встряхнув Джо, когда Мартин попытался ослабить сдавливающий его воротник.

– Или меня, - Аластор послал ему нерешительную эффектную улыбку, - но, черт возьми, просто дьявольски болит!

Даган не мог поспорить. Каждый раз, когда он хватал пулю или нож за брата, это причиняло боль. Гребаную дьявольскую боль.

«Жнецы душ бессмертны, но совсем не неуязвимы».

– Ты планируешь выпотрошить проклятого ублюдка, или это сделаю я?
– спросил Аластор, положив руку на плечо брата и вставая на ноги.

– Он мой, - сказал Даган, притянув Джо ближе.

Глаза Джо расширились, когда тонкий луч света из открытой двери осветил лицо Дагана.

– Ты...

Даган ударил. Пальцы рассекли кожу, мышцы, затрещали ребра, поскольку его рука проникла глубоко. Это походило на обвалку сырого цыпленка без ножа.

Джо смотрел на него, широко раскрыв глаза. В них что-то вспыхивало. Своего рода узнавание.

– Ты, - повторил он. Затем издал булькающий вздох, возможно смех.
– Думал что только... так... для человека... гарантируется... бессмертие... Думаю я... ошибался.
– Его глаза остекленели, и Джо умер с последним вздохом. Его тело выпустило поток отходов, когда ректальные мышцы расслабились.

Даган вздернул голову и встретил пораженный взгляд Аластора.

– Он узнал меня.

– Ты когда-нибудь видел его раньше?

Сжав сильнее сердце, Даган посмотрел на лицо мертвеца. Его голова свесилась набок, на него смотрели ничего невидящие глаза.

– Нет.

– Ты уверен?

– Да.

– Значит, он узнал не тебя.
– Аластор пожал плечами и бросил взгляд на ящик с фотографиями.
– Возможно, он узнал смерть.

– Возможно, а может и нет.
– Было что-то категоричное во взгляде Джо Мартина, что-то личное. Дагана видели немногие люди, и в 99,99% они заканчивали мертвецами. Оставшийся 0,1% - составляла инфантерия Верхнего мира, которая понятия не имела кто он, да редкая женщина, оказывавшаяся обнаженной в его постели.

И конечно девочка. Одна болтливая незабываемая девочка с бронзово-зелеными глазами, метающими искры, отблески которых он мог видеть и теперь.

Мощным рывком Даган вырвал сердце и вытащил руку из грудной клетки. Тело упало на пол, как мешок с мусором. Цепь выскользнула из открытого воротника Джо Мартина, последовал слабый звон металла о бетон.

Кулон с фотографии.

Даган уставился на ожерелье.

«Неужели она мертва? Как не хотелось, чтобы она оказалась мертвой».

Неосознанно он сжал его в кулак вместе с сердцем и рванул. Кровь хлынула из разорванных кровеносных сосудов, высвобождая желудочки и орошая темно-красными пятнами стены, пол, множество черепов на полках, белую футболку Дагана, его кожу, шею и щеки.

– На тебя не похоже действовать так неаккуратно, - упрекнул Аластор.

– Думаешь?

На мгновение эмоции Дагана оказались настолько сильными, что он забыл о присутствии брата. Забыл обо всем кроме убийства.

« Это личное. Твою мать! Это никогда не было личным. Возможная связь с девушкой сделала это таковым».

Происходящее не имело никакого смысла. Он не видел девушку одиннадцать лет. Она являлась лишь во сне. Ему снились яркие, разноцветные сны, и складывалось впечатление, что он мог протянуть руку и коснуться ее, поговорить, пропустить через свои пальцы гладкие темные локоны. Это также не имело смыла, ведь жнецы не видели сновидений.

С осознанным усилием он ослабил хватку на сердце Джо Мартина, бросив его в мешок, который одел на плечо, затем вытер тыльной стороной губы. Даган тяжело дышал, его сердце бешено колотилось, адреналин зашкаливал.

Подняв глаза, он посмотрел на Аластора, потиравшего пулевое ранение на груди.

– Пуля прошла навылет?
– Даган поднялся, взял брата за плечо и повернул к себе спиной.
– Да.

– Проклятье, хоть одна хорошая новость, - в словах сквозил сарказм.

– Боюсь, что ты погорячился, назвав эту новость хорошей, – бросил Даган, радуясь, что ранение не столь серьезно, как могло оказаться, - но лучше навылет, чем мой палец, копающийся в ране.
– Они обменялись взглядами. Это был бы не первый раз, когда кто-то из братьев был бы должен впопыхах оказать первую помощь.
– Ты будешь жить.

Слова были произнесены, и в ту же секунду мысли понеслись в направлении, в котором Даг не хотел думать, и, судя по выражению лица Аластора, брат думал о том же. Несмотря на пулю, пробившую насквозь его грудь, сломавшую кости и, скорее всего, задевшую большую часть легкого, Аластор будет жить.

Именно в этом проблема.

Они жнецы душ и, как дополнительный бонус- биологические сыновья Сета. Ничто не могло их убить. Даже пуля.

Однако что-то убило Локана.

Могло ли оно так же убить одного из них?

Только… они не могли предвидеть приближение беды, поскольку не имели понятия, чего именно опасаться .

Сев на корточки у тела Джо, Даган потянулся к зияющей дыре в груди и стал ждать. Темная душа подплыла, неся холод настолько ощутимый, что он обжигал его. Извиваясь, душа обвила запястье, словно мокрый скользкий червяк, затем снова скользнула вниз, истаивая в туман смога, и медленно поднялась, замерев чуть выше плеча жнеца.

Даган рассеяно захватил ее огненным ободом и привязал к себе смертного. Затем осмотрел карманы Джо: горстка мелочи, жвачка, бумажник, внутри кредитка, удостоверение личности, пара двадцаток. Контактное лицо при чрезвычайных ситуациях небрежно написано красной ручкой. Фрэнк Мартин. « Возможно брат не за границей».Даган засунул карточку в карман. Стоит проверить.

Последняя карточка привлекла внимание Дагана. Дорогая кремовая бумага. Бургундские чернила, столь темные, что казались черными. Без имени и эмблем. Только адрес. Торонто. И сзади визитки сложенная квитанция за парковку на стоянке Колледж-стрит. Так же из Торонто.

– Это тот день, когда убили Локана, - сказал Аластор за его спиной, прочитав талон.

Даган кивнул и передал брату бумажник с содержимым.

– Ты тоже должен на это взглянуть.
– Аластор протянул стопку фотографий. Даган взглянул. На них были изображены человеческие торсы, лишенные кожи.