Грешник

И он нахмурился, когда Мэл толкнула ее плечом, открывая путь.

— Тебе помочь? — спросил он ее.

— Я справлюсь.

Когда она продолжила с усилием толкать ее, он положил ладонь на холодный металл и надавил. Петли — большие, с его накачанное предплечье — пискнули и застонали, и по ту сторону панели он обнаружил кромешную темноту. Словно Мэл жила в космосе.

Бутч посмотрел через плечо, какой-то инстинкт заставил его обратить внимание на детали подвального помещения… не то, чтобы было что запомнить, только пустые стены, низкий потолок и черно-белый линолеум на полу. Светильники, установленные через равные промежутки, были снабжены лампами нового типа, которые излучали тусклый, мягкий свет.

Они приехали в весьма странное здание. Преимущественно коммерческое, под которым находился подземный уровень, где располагались складские помещения с названиями фирм на пластиковых табличках. И П.С., ни одна местная дверь не напоминала реквизит из сериала «Игра престолов» как эта.

— По крайней мере, я знаю, что здесь ты в безопасности, — сухо произнес он.

— Это мое святилище.

С этими словами Мэл вошла внутрь, и ее тело словно поглотила тьма. В тот момент, когда он начал о ней беспокоиться, раздался щелчок, а затем свет затопил интерьер с открытой планировкой.

Мэл махнула рукой.

— Входи, пожалуйста.

Бутч переступил через порог.

— Срань… Господня.

Дверь по собственной воле закрылась со стуком, и он бы подпрыгнул, но это было бы совсем по-бабски. А потом он отвлекся на жилище. Стены и пол примерно трех тысяч квадратных футов были выкрашены в черный цвет, а четыре бетонных столба поддерживали потолок, отчего казалось, словно ты стоишь под журнальным столиком. Зона отдыха была разграничена большим ковром с диваном, тремя стульями и журнальным столиком — все в белой коже — им самое место на вечеринке где-нибудь в Голливуде. У одной стены стояла кровать размера «king-size» с черными атласными простынями и одеялом, похожим на мех, сползающим с одного угла матраса. Ванная комната также была как на ладони, рядом с раковиной и туалетом стояла викторианская ванна на ножках, все белого цвета. О, и кухня-столовая прямо напротив, холодильник, плита и раковина стояли вдоль стены до барьера в виде белой столешницы.

Но не это все ошеломило его.

Одежда занимала как минимум половину всей площади. Там были высокие напольные вешалки с вечерними платьями. Средние — с брюками. Короткие — с блузками и юбками. На полках с наклоном вперед выставлены шпильки, танкетки, ботинки и балетки. Сумки «Биркин», кошельки «Шанель» и минодьеры Джудит Лейбер стояли на столиках «Lucite», под ними сложены мешки для хранения одежды, коробки — словно троны. Современное, достойное магазина зеркало вырастало из белого ковра, от пола до потолка и с крыльями по бокам, которые можно было двигать и наклонять так, чтобы получить вид сбоку и сзади.

— У меня шопоголизм, — грустно вздохнула Мэл. — Все началось, когда я работала моделью.

— Эпичная коллекция. — Он подошел и вытащил из вороха платьев кроваво-красное вечернее. — «Диор»?

— Начало восьмидесятых. Люблю винтаж.

— Я тоже. Хотя, конечно, разбираюсь больше в мужских дизайнерах.

— Значит, я могу не объяснять, как уроженец Южного Бостона мог влюбиться в моду?

— Абсолютно, — Бутч осматривался по сторонам, прикасаясь к юбкам «Валентино», блузкам «Шанель» и бюстам от «Готье». — У тебя отличный вкус.

— Спасибо. — Мэл прокашлялась. — Не возражаешь, если я приму ванну? Хочу отмыться.

— Мне пора. — Он повернулся к ней. — И я все еще считаю, что ты должна обратиться в полицию.

— Знаю, — сказала Мэл тоном маленькой девочки, которая не хотела разочаровывать родителей. — Слушай, ты можешь подождать, пока я моюсь? Мне будет спокойней, если кто-то побудет рядом, пока я в ванной. Мне немного дурно.

Бутч посмотрел на ванную. Чаша на помосте, казалась, словно стояла на освещенной сцене. С оркестром.

— Ты ничего не увидишь, обещаю, — сказала Мэл изнуренно. — Я просто не хочу поскользнуться и упасть, будучи в полном одиночестве.

Бутч повернулся к ней спиной и поддернул кожанку. Ему просто хотелось уйти.

— Ладно.

— Я быстро.

— Я пока полюбуюсь на твою одежду.

Шум воды заставил его взглянуть на тяжелую дверь, через которую они прошли. Запирающийся механизм не был стандартным замком. Конечно, нет. Это был раздвоенный железный прут с кривошипным механизмом в центре. Когда поворачиваешь шестерню, горизонтальные колышки входят в кронштейны, установленные в косяках с обеих сторон. Просто так сюда не войдешь. Если только с тараном.

Установленном на танке.

— Как ты нашла это место? — спросил он, рассматривая брючки. — Здесь вообще можно жить? Оно же в коммерческом здании.

— Мне позволена некоторая… — прошипела она на вдохе. Затем тихо выругалась.

Когда Мэл больше ничего не сказала, он оглянулся. Она стояла у ванны и смотрела в сторону от него, изо всех сил пытаясь расстегнуть крючки на бюстье, вывернув руки к лопаткам. Выгнувшись, она выставила напоказ округлые груди и изгиб бедер… но это еще не все. Она сняла свои испорченные колготки и юбку… ниже талии остался лишь черный шелковый шнурок.

Бутч отвел взгляд. Потер лицо. Посмотрел на мощную дверь.

— Тебе помочь? — хрипло спросил он.

***

Технически, Син был на поле.

Они с Джо шли по плоской поляне, достаточно большой для того, чтобы на ней можно было играть в обыкновенный или американский футбол, у него под ботинками пружинила мертвая пожухлая трава, в лицо дул холодный ветер, а по краям площади по стойке смирно расположились голые деревья.

Да, конечно, это было простое поле, а не поле боя, но дареному коню в зубы не смотрят. Кроме того, не важно, будет ли это игровое поле, парковая лужайка или же старое захламленное пространство, давно вышедшее из пользования — как эта заброшенная школа — он не оставит Джо одну. Лессеры могут скрываться где угодно, и они сразу поймут кто она, хотя сама Джо не догадывалась о своей природе.

Пока что, он напомнил себе. Она пройдет превращение, и тогда…

И что тогда? — подумал он. Жили долго и счастливо? Не их вариант.

— Это пустая трата времени, — заявила она, остановившись и развернувшись на триста шестьдесят.

Черт.

Когда она подняла руки к голове, он сказал:

— Ты выглядишь измотанной. Может, вернемся?

— Если бы я только могла заставить свой мозг остановиться. — Она опустила руки. — Нет, я понимаю, что здесь ничего нет. Не знаю, о чем я думала.

— Давай вернемся к машине.

Джо посмотрела на него, и ветерок теребил прядь ее волос.

— Ты, должно быть, думаешь, что я чокнутая.

— Ни в коей мере.

Ее зеленый взгляд упал на какое-то разрушенное строение, с дырявой крышей и рухнувшей стеной, старая древесина торчала как гнилые клыки из пасти.

— На видео, — сказала она, — дракон напал на нечто подобное. Это был сарай, или… и…

Син поклялся себе, что не прикоснется к ней. Но нарушил эту клятву, обнимая ее за талию, уводя прочь от того, что так ее тревожило.