Грешники
Шрифт:
Я ехал в «Конюшенный Двор», потом ехал выпить в плавучий ресторан «Командор», потом знакомился с девушками, потом ехал куда-то еще, потом вместо первых девушек появлялись вторые, а иногда и третьи, и в себя я приходил хорошо если к середине следующей недели.
Среди моих знакомых куча писаных красавцев. К нашей компании девушки всегда были неравнодушны. Иногда это оборачивалось проблемами. Как-то я увел подругу у довольно известного бандита. Человек позиционировал себя как крайне серьезного. Узнав о том, что произошло, дальше он организовал все как боевую операцию. Ребята подъехали, долго били, отняли телефон, орали, что теперь я должен десять тысяч долларов… А еще через день мои знакомые рубоповцы
Какое-то время спустя я столкнулся с ним и с той девушкой в клубе «Планетарий». Я обрадовался, прижал девушку к себе, мы долго целовались, и я руками лез ей под юбку. Мужчина старался смотреть в другую сторону и скрипел выбитыми зубами. Эта история прибавила мне популярности. Девушки подходили, с интересом присматривались, расспрашивали, чем все кончилось, и задирали бровки: «Неужели все это правда?!»
Осень 1998 года прошла в попытках залечить последствия дефолта. Впереди был Новый год — предпоследний год уходящего тысячелетия. Каждый раз накануне Нового года ты волнуешься, хочешь чего-то этакого… Но ничего этакого клубы в том году предложить не могли. Ни денег, ни особенных идей не было. И неожиданно я понял, что проще будет устроить праздник самому.
Я тусовался уже полтора десятилетия. Механизм вечеринки худо-бедно я понимал. Я снял помещение в гостинице «Прибалтийская», составил музыкальную программу из пластинок, которые нравились лично мне, обзвонил приятелей. Гостей я планировал пригласить всего нескольких… а выяснилось, что очень многие люди хотят поучаствовать, мечтают попасть именно на мою вечеринку.
Новый год — такой праздник, что особенно готовиться и не нужно. Что бы ты ни устроил — люди придут все равно. Разумеется, моя новогодняя затея удалась, и спустя две недели я решил повторить успех. В том же помещении я провел еще и Старый Новый год. И опять пришла огромная толпа, веселье било через край, вечеринка принесла кое-какие деньги.
Потом я много думал: в чем здесь дело? Почему одни вечеринки становятся популярны и собирают кучу народу, а другие шумно проваливаются? Я чувствовал в этом какой-то большой секрет, и мне очень хотелось его разгадать.
Что нужно делать, чтобы люди к тебе пришли? Почему один человек всегда оказывается в центре внимания, а другой нет? Я понимал, что все дело в каком-то нюансе, в каком-то одном-единственном приеме — кто его знает, тот и чемпион. Следующие годы ушли у меня на то, чтобы во всем этом разобраться.
Летом я съездил на Казантип — грандиозное рейв-мероприятие на руинах атомной электростанции в Крыму.
Громадные рейвы — одно из самых захватывающих зрелищ в мире. Я посетил огромное количество рейвов и каждый раз испытывал восторг. Говорят, люди могут бесконечно любоваться на огонь и на воду — но большой рейв прекраснее и огня, и воды. Если смотреть на рейв из толпы, то не увидишь ничего, кроме потных, обожранных speed’ом тинейджеров. Но поднимись над толпой на три метра — и ты ощутишь восторг. Приведите на рейв свою маму, покажите ей это зрелище, и даже она поймет, почему вы каждый вечер до утра уходите из дому.
Идти на большой рейв-фестиваль стоит хотя бы ради одного этого зрелища. Рок-концерт такого дать не в состоянии. Музыка, которая творится у тебя на глазах, и колышущаяся в такт толпа — нереальное зрелище. Я ходил на «РейвМонтаж» и на «Восточный Удар», ездил на Казантип, летал на Ибицу… ты приходишь на гигантский танцпол, влезаешь на возвышение, сверху смотришь на освещенную сполохами света площадку, на синхронно колышущуюся толпу… каждый раз, сколько бы это ни повторялось, у тебя
по коже забегают мурашки.Мне исполнялось тридцать. Какая-то часть жизни закончилась, а какой будет следующая, понятно пока не было. На Казантипе я неплохо отдохнул, а кроме того познакомился с московскими промоутерами. Москвичи много слышали о моей вечеринке на Старый Новый год. Уже осенью они перезвонили мне в Петербург и предложили вместе привезти в город DJ Колю.
На тот момент DJ Коля был на пике. В Москве его сеты собирали кучу народу. Коля имел даже собственное шоу на радио. Но привезти его в Петербург у промоутеров как-то не выходило. Несколько раз Колю заявляли в афишах, но до города он так ни разу и не доехал. Я ухватился за это предложение.
Проводить вечеринки было куда интереснее, чем возить одежду из-за границы. Этот бизнес был более рискованным, но зато и денег в нем крутилось больше. Становилось ясно, что дальше я буду заниматься именно этим. Прежний бизнес просто достал. После дефолта-98 заниматься им было невыносимо, а главное, непонятно ради чего.
Вечеринка с DJ Колей стала для меня первой по-настоящему профессиональной. Я постарался продумать программу вечера целиком. Организаторы вечеринок ленятся сесть и подумать. Им проще действовать по раз и навсегда отработанной схеме. Они устраивают мероприятия, на которые сами в жизни бы не пошли, а потом удивляются: и чего это люди сбегают через десять минут после начала?
Лично меня музыка в детстве не интересовала — почему нужно думать, будто народ сам ломанется на танцпол? Выехать на одной музыке можно было в 1993 году, — но не в XXI веке. Я вспоминал собственное детство. Чего хотелось лично мне, когда подростком я ходил во Дворец молодежи? Мне хотелось поболтать с приятелями, познакомиться с девочками, покурить и показать новые джинсы. Почему же нужно считать, будто теперь молодых людей интересуют какие-то другие вещи?
Это были технические моменты, но именно они определяют успех. Вечеринки я старался делать под себя. Чем человек старше, тем меньше его интересуют танцы. Хорошая вечеринка просто не может быть одним танцполом. Людям нужно место для общения. Им важно показать себя, блеснуть перед девушками, соблазнять и соблазняться… А значит, нужно дать им такую возможность.
Было ясно, что нужна after-party. Провести ее я решил в заведении Эдика Мурадяна DecaDance. Этот клуб был неплохим, но непонятным. Ранним вечером туда съезжалось довольно много людей, но, чем заняться внутри, никто не понимал. Встретившись, из DecaDance все сразу разъезжались. Было ясно, что клубу не хватает собственных вечеринок. И первым такие вечеринки в DecaDance начал проводить я.
Выступление DJ Коли прошло отлично. Немного послушав его, люди как обычно начали разъезжаться, но я лично ловил каждого и объяснял: это не все! В DecaDance будет еще продолжение! Люди удивлялись: о них кто-то подумал, организаторам не наплевать на программу, что-то придумано помимо музыки… В результате в DecaDance набилось столько народу, сколько не было никогда прежде. У спонсоров вечеринки глаза лезли на лоб.
Я старался учиться на своих ошибках. Ты ставишь DJ и колонки в самую большую комнату, а набиваются все в самую тесную и неудобную — я старался понять, почему? Почему на любой вечеринке больше всего народу не на танцполе, а на лестнице? Я видел, что в этом бизнесе есть много законов, которые мне все еще неизвестны.
Летом 2000 года вместе с Эдиком Мурадяном мы решили провести вечеринку прямо возле Зимнего дворца. На набережной там пришвартован дебаркадер — двухуровневая плавучая платформа. Затея была дико красивая: белая ночь, Нева, по Неве ходят кораблики, а в качестве задника сцены — Зимний дворец. Все обещало быть очень круто.