Громче меча 3

— Здравствуй, инспектор Се, — встал я из-за стола. — Проходи, присаживайся. Тенун — чай, а также три бутылки байгуйского пива.

Бохай обожает байгуйское пиво — его любят все. Но, как и все, инспектор не афиширует этого.

— Признателен, — улыбнулся инспектор, сев в кресло для посетителей.

Тенун быстро организовал мне чайник и чашку, а затем примчал с кружкой и тремя глиняными бутылками пива из пивоварни братьев Кайлдов. Я пробовал это пиво — хуйня хуйнёй. Даже самое дешёвое «сисечное» пиво из Новосибирска выигрывает у пива братьев Кайлдов всухую.

Инспектор с наслаждением приложился к кружке и довольно кхекнул. А я отпил чай из чашки — это чёрный чай, но не пуэр, который просто обожает Сара.

— Я позвал тебя не просто так, — заговорил я, отставив чашку. — У меня есть к тебе предложение, которое следует тщательно обдумать.

— Какое предложение? — осторожно поинтересовался инспектор Се. — Если что-то связанное с твоими делишками — стража всегда была и будет вне…

— Сперва выслушай меня, — перебил я его. — А уже потом принимай решение.

— Хорошо, — после недолгой паузы, ответил Бохай.

— Итак, — произнёс я. — У меня есть видение будущего нашей городской стражи. Необходимо более эффективно насаждать порядок, а для этого должна быть проведена радикальная реформа стражи. Нужно новое снаряжение, новые спецсредства, новые способы подавления бунтов, новые протоколы поддержания правопорядка, новые меры наказания за коррупцию, а также внедрение службы внутренней безопасности. И моё видение предусматривает, что всем этим будешь заниматься именно ты — опытный страж, обладающий достаточными лидерскими качествами и руководящей волей, чтобы довести реформу до конца.

Инспектор Се молчал примерно минуту.

— При всём уважении, председатель Вэй… — заговорил он. — Но зачем мне это?

— А это самая главная часть этого разговора, — улыбнулся я и открыл сейф. — Вот за этим.

Я начал вытаскивать кошели с золотыми монетами.

— Здесь пятьсот золотых лянов, — произнёс я, подвинув кошели к инспектору. — Но это лишь аванс. Остальные полторы тысячи золотых лянов, по пятьсот монет за раз, ты будешь получать по завершению ключевых этапов реформы. Суммарно — две тысячи золотых лянов. Но реформы должны проводиться со всем рвением, будто тебе не всё равно и ты горячо заинтересован в том, чтобы стража квартала Байшань видоизменилось во что-то новое. Во что-то лучшее.

Глазки Бохая загорелись алчностью. Пятьсот золотых лянов — это уже баснословная сумма, которой хватит на десять лет роскошной жизни, предполагающей ежедневное пьянство в самой дорогой винной башне, с элитными «поэтессами» и «певицами». А уж две тысячи…

Две тысячи золотых лянов, в моём крайне приблизительном пересчёте, это что-то около 6 000 000 долларов США.

А это не просто безумные деньги, а пиздец какие безумные деньги — такого капитала мне хватило бы на достойную жизнь, на не менее достойную жизнь моих детей и чуть менее достойную жизнь их детей. При условии, конечно, что я бы не стал никуда вкладываться, не полез в бизнес, а просто кайфовал. Ну и тут возникает разумный вопрос: «А нахуя?» Открывать бизнес, чтобы что? Лучше просто кайфовать, ведь деньги-то не закончатся, если не будешь слишком сильно глупить и влезать в схемы. Но это я просто человек простой, а бывают хитровыебанные ебанаты, которым слишком мало и таких СУММ…

— Две тысячи золотых лянов? — переспросил инспектор Се. — Это шутка какая-то?

— Нет, это не шутка, — покачал я головой.

— Зачем тебе всё это? — спросил он.

— Зачем мне давать тебе такие деньги? — уточнил я. — А затем, что мне нужна полная лояльность. Эту реформу провести будет крайне тяжело — не думай, что я даю тебе очень щедрый подарок. Это будет тяжёлая и опасная работа, за которую я выплачу тебе компенсацию, чтобы ты мог достойно встретить старость, больше не нуждаясь ни в чём. Справедливо?

— Что именно я должен буду сделать? — спросил инспектор, думающий совсем о другом. — Убивать? Подставлять?

— Похоже, ты не понимаешь, — вздохнул я. — Ты будешь делать всё, что я скажу — я покупаю твои тело и душу, со всеми потрохами. Отклонение от моих приказов будет караться совсем не по имперским законам, подводить меня запрещено под страхом смерти, а если тебе будет кто-то мешать — ты должен быть уверен, что за тобой стоят очень серьёзные люди. Ты, наверное, уже наслышан о том, как я умею решать проблемы?

— Да, наслышан… — подтвердил инспектор. — Но чего ты хочешь добиться?

— Я хочу, чтобы в квартале Байшань был наведён образцовый порядок, — ответил я. — А этого можно добиться только с помощью образцовой стражи. Стража должна стать инструментом в руках совета квартала, а не каким-то непонятным органом, который то работает, то не работает. Без обид.

— Да какие обиды? — усмехнулся Бохай. — Две тысячи золотых лянов, значит?.. Хм…

— У тебя есть время подумать, — сказал я.

— Ты уверен, что всё надёжно? — спросил инспектор Се.

— Ты опасаешься за последствия для себя? — уточнил я.

— Да, — кивнул Бохай.

— Посмотри на это так: я вкладываю в тебя две тысячи золотых лянов, — произнёс я. — Как в какое-то прибыльное дело — что-то вроде винной башни или торговой лавки. Как думаешь, я позволю кому-либо сжигать винную башню или торговую лавку, в которую я вложил такие огромные деньги?

Инспектор Се понял метафору и улыбнулся.

— Не позволишь, — произнёс он.

— Подумай об этом, — улыбнулся я.

— Да что тут думать?! — ощерился Се Бохай. — Я согласен!

— Но спрос будет соответствовать вложенной сумме, — предупредил я его. — Ты готов к очень большому объёму работы и неограниченной ответственности?

— За такие деньги? — спросил инспектор. — Да! Если нужно, я переверну всю свою службу с ног на голову, но добьюсь того, чего ты хочешь, господин председатель!

— Мне нравится твой настрой, — улыбнулся я. — С завтрашнего дня начинаем реформу — будет очень жёстко, инспектор Се. Сегодня мне нужно заглянуть к судье Си Цзы — к нему у меня тоже есть одно предложение. Не такое щедрое, как к тебе, но от него тоже очень сложно отказаться…

— Не сомневаюсь, господин председатель, — кивнул Се. — Если нужно помочь найти подход — я готов!

— Не нужно — у меня уже есть выработанный подход к господину Си, — покачал я головой. — А ты поговори со старшими стражами — Чжаном и остальными. Они должны быть предупреждены о грядущей реформе. И если кто-то из них будет препятствовать… Ты знаешь, что нужно делать в таком случае?

— Убирать? — уточнил инспектор Се.

— Увольнять со службы, «по собственному желанию», — ответил я. — Никаких «уборок» и прочей незаконной хуйни — мы должны работать чисто, но жёстко.