Громче меча

— Чего, бля? — спросил я у него.

Вокруг — ослепительно белый свет, будто меня засунули в комнату для теста люминесцентных ламп. Всё было одновременно слишком чётким и каким-то размазанным. Даже дыхание не казалось настоящим.

— Ты был избран нами! — сообщил этот дед, стоящий посреди ничто. — Наш мир в большой опасности — только ты можешь спасти его!

— А-а-а? — издал я вопросительный звук, так как пребывал в ахуе.

— Приди к нам! — воззвал ко мне дед. — Мы отточим твой врождённый дар и превратим тебя в величайшего воина-героя в истории!

Тут я очухался. Это же, очевидно, сон. А общая ебанутость его объясняется тем, что это всё три сиськи разливного.

— Слышь, уважаемый… — начал я. — Ты, похоже, ошибся адресом…

— Мы не можем ошибаться, наш выбор верен — ты избранный! — жестом правой руки отверг мои аргументы дед. — Прими своё предназначение, иначе оно само найдёт тебя!

Подняв руки над головой, дед принял какую-то боевую стойку или что-то вроде, после чего резко опустил руки и всё исчезло.

Я очнулся на кровати, весь в поту и с очень стойким желанием поссать.

Ощущение, будто вообще не спал — спать охота жутко, ещё и голова побаливает…

В туалете я ощутил, что хочу ещё и по большой нужде. Сев на унитаз, я закурил сигарету и попытался осмыслить приснившийся сон, пока всё это окончательно не улетучилось.

«Прими своё предназначение, иначе оно само найдёт тебя», — вспомнил я последние слова деда. — «А-а-а, я же „Шан-Чи“ этот ебаный смотрел с детьми — кажись, пару недель назад…»

Вот тебе и пиво — собрало в башке конструктор из диснеевского фильма и какого-то Шаолиня… И главное — удержалось же это всё в памяти!

После туалета выхожу на балкон, чтобы скурить ещё одну сигарету.

Вообще, этот сон заставил меня задуматься. Дети вот, например — я их редко вижу. Володька ведь в третий класс в сентябре пойдёт, а Сашка во второй…

Надо отложить новую турбину на потом и дать денег бывшей змее, чтобы купила принадлежности и прочее. Женя любит детей не меньше, чем я, поэтому я думаю, что она потратит их на принадлежности, а не на что-то ещё. А даже если нет, то похуй.

Где-то глубоко внутри уже давно ощущаю тянущее и леденящее чувство, будто со мной происходит какой-то неявный, но стойкий пиздец. Развод этот ебучий, детей больше нет рядом, а ласточка больше не сильно-то и радует — раньше, когда у меня была семья, ласточка радовала сильнее…

— Сколько это может продолжаться? — вслух спросил я своё отражение в чёрном балконном стекле.

Бросив окурок в «Бондюэль», возвращаюсь в спальню, ложусь на кровать и пытаюсь уснуть.

Хочется спать, прямо пиздец как хочется, но сон не идёт. Применяю проверенную методику — концентрируюсь волей и заставляю себя уснуть, как Штирлиц.

«… но ровно через двадцать минут он проснётся», — подумал я, закрыв глаза. — «Он проснётся и поедет в Берлин…»

Две-три минуты порывов бросить всё и пойти искать побухать что-нибудь, и я уснул.

Проснулся я далеко не с первой попытки, но будильник был непреклонен и суров.

Снова здорова — на этот раз я сумел заставить себя помыться в душе. Почистив зубы и побрившись, пшикаюсь даренным одеколоном, после чего закидываю в себя позавчерашнюю сосиску в тесте, завалявшуюся в холодильнике.

Надо бы как-то выбрать время и с детьми встретиться, сводить их куда — деньги-то есть…

Вот что я такого сделал своей змее, что она всё разорвала и испортила к хуям? Что?!

— Ох, блядь… — бросаю бычок в урну у подъезда, сажусь в ласточку и еду на работу.

Настроение — говно, состояние — хуйня, желание проебать рабочий день — 75,3%.

Приезжаю на двадцать минут раньше положенного, паркую тачку и вижу, как на парковку только заезжает шеф. Ай-яй-яй, блядь!

— Ай-яй-яй, блядь! — пригрозил я ему пальцем. — Опаздываем, товарищ Савченко!

— Ты на часы посмотри, — усмехнулся тот. — А чего это ты так рано?

— Лёг вчера нормально, — ответил я и закрыл машину.

— А-а-а, — протянул Иваныч. — Ты обещал быстро разобраться с x3, помнишь?

— Я обещал закончить с ней за сутки, — поправил я его, — а не быстро.

— Ну, да, — кивнул Иваныч.

Придётся поработать сверхурочно, но зато за этот движок положена отдельная плата — всё-таки, не Жигу перебираем…

Оплата у нас сдельно-почасовая: платят за часы, проведённые за работой, а также 20% от стоимости заказа. Поэтому мастерам выгоднее ремонтировать не ТАЗики, а что-то пожирнее. Но у меня всё иначе — я чисто на бэхах, а это заёбистые в ремонте машины, поэтому прайс высокий.

Я ещё раз глянул на Иваныча. Он ушёл внутрь, а я остался стоять на парковке, думая о том, что эта x3 — как мой день: сложная, но её придётся «прожить» до конца.

Петрович будет минут через десять, поэтому я вошёл в цех, перекинулся в бытовке, ведь сегодня я не стал напяливать спецовку прямо дома, и приступил к работе.

— Слушай новый анекдот, Константиныч! — вошёл в цех Петрович.

— Жги, — пожал я ему руку.

— Лейтенант проводит политзанятия со взводом. В дверь заглядывает прапорщик: «Товарищ лейтенант, вас комбат вызывает срочно», — начал Петрович. — Лейтенант говорит: «Иду. Вот конспект, закончите занятие, ответите на вопросы, конспект потом отдадите». Прапорщик принимает под козырёк: «Есть!» Спустя некоторое время лейтенант возвращается и прапорщик говорит: «Товарищ лейтенант, вот конспект, возьмите». Лейтенант берёт конспект и спрашивает: «Как занятие прошло? Штатно? Вопросы были?» Прапорщик отвечает: «Так точно, были. Рядовой Петров спросил — что дальше от Земли — Луна или Солнце?» Лейтенант заинтересовался: «А Вы что ответили?» Прапорщик замялся: «Ну, я ответил уклончиво…» Лейтенант удивляется: «В смысле?» Прапорщик поясняет: «Пошёл ты, говорю, Петров, нахуй!» Гы-гы-гы!!!

— Ха-ха, смешно, — вежливо улыбнулся я.

Это такой баянище, что я его ещё в школе слышал пару раз, а потом в армии ещё раз пятьдесят-шестьдесят…

— Ладно, работать пора, — сказал я. — Ты как там с Е39?

— Ай… — махнул рукой второй специалист. — Забей…

И рабочий день официально начался.

Снимаю масляный поддон: масло предварительно слил, но это был какой-то пиздец. Само масло чёрное, как моя судьба, а ещё в ней обнаружилась металлическая пыль.

Начал откручивать шатунные крышки и охуел от жизни — они прикипели лишь чуть слабее, чем я к своей ласточке. Пришлось действовать очень аккуратно, чтобы не сорвать болты и не устроить себе дополнительные сцены в этом порнофильме.

Извлекаю поршни и помечаю каждую деталь специальным маркером, во избежание бонусных сцен в той же киноленте…

— Как состояние? — поинтересовался Петрович, кивнув на поршни. — Хонингование не нужно?

— Не дай бог! — побожился я. — Нет, вроде бы, всё относительно ровно. Задиров нет. Удивительно, блядь, при таком состоянии колец, но факт.

Поршневые кольца, конечно же, в полной жопе, но это я видел ещё вчера. Блядь, нарожали долбоёбов…

Медной щёткой очищаю поршни, особенно уделяя внимание канавкам для поршневых колец.