Громче меча

— Ну, да… — не очень уверенно ответил Маркус.

— На ужине найдём кого-нибудь, — сказал я.

Глава тринадцатая Пряничный пирог щербет липкий сладко анус тройной развитие маленький пакостник старая перечный пергамент быстрая доставка

*1693-й день новой жизни, Храм Песни Священного Ветра*

— Принесли? — спросил Альфи.

Альфи, то есть, Альфред — это австралиец из Брисбена, попавший в Храм на год раньше меня.

— Конечно, — кивнул я. — Готовы к драке?

— Всегда, — криво усмехнулся «дед».

У нас установилась договорённость с несколькими «кулаками» — мы приносим еду, а они дерутся с нами. Но не просто дерутся, а по всем правилам единоборств, чтобы от этих драк была практическая польза.

С едой нам помогает наставник Люй — его интересуют первые и вторые блюда, но ему совершенно плевать на десерты. Мастер Гао, систематически подкидывающий нам халтурки, наоборот, заинтересован в десертах, а всякие блюда его не волнуют.

Был организован нехитрый обмен, в результате чего у нас всегда есть различные десерты, в которых мастер Гао видит исключительно закусон, который долго не портится и может служить в качестве своеобразного товара.

В качестве великого комбинатора у нас выступает Дора, взявшая бартерные операции на себя. Благодаря её схемам у нас и с едой всё в порядке, но ещё есть всякие пряники, песочное печенье, орехи в карамели, финики, а также пеммикан. Последний — это что-то вроде местного аналога тушёнки, так как имеет эквивалентный срок хранения и твёрдую бартерную стоимость.

— Сколько у вас? — спросил Альфи.

— Сто грамм медовых пряников, — ответил я. — Это прямо пиздец какой куш, поэтому будем тренироваться полтора часа, а не час.

— Альфи, соглашайся! — вмешалась в наш разговор Гизлан.

Гизлан из Марокко, прямиком из Касабланки.

— Я веду переговоры! — поморщился Альфи. — Не втыкайся, когда я говорю!

У них есть ещё двое членов «кулака» — Хо Тан Тай и Юрген Вирц. Была ещё одна, Петра, но её забили до смерти два года назад. Оказывается, в случае гибели одного из членов, «кулак» не пополняется и продолжает обучаться в текущем составе. Так что есть тут «кулаки», состоящие из одного-двух человек…

В общем, не так уж и редко тут умирают послушники. Просто, когда большую часть времени проводишь на занятиях или на работе, не замечаешь, как «кулаки» месятся между собой или конфликтуют с другими «кулаками».

— Ну, что, Виталий, готов потерять остатки зубов? — с усмешкой спросила Гизлан, стукнувшая кулаком по ладони.

Она тоже движется по пути закалки тела, причём достигла неплохих успехов — бьёт больно. И уже выбила мне один зуб, случайно.

— Смотри свои не потеряй, — ответил я ей и встал в боевую стойку.

Маркусу пришлось подождать, так как у «кулака» Альфи некомплект, зато остальные распределились и сразу начали поединки.

Уклоняюсь от молниеносной вертушки от Гизлан и подсекаю её опорную ногу. Она этот прикол хорошо знает, поэтому в падении бьёт меня кулаком по морде и откатывается.

Техники у неё гораздо больше, опыт рукопашки богаче, чем у меня, поэтому грубая сила, которой у меня больше, не решает.

Стираю кровавую юшку и вновь занимаю боевую стойку, а Гизлан приближается.

«Чем мы занимаемся?» — подумал я, внимательно следя за действиями оппонентки. — «Нам дадут пиздюлей, а мы за это заплатим роскошными медовыми пряниками».

Но сегодня я чувствую себя увереннее, чем вчера или позавчера.

Гизлан обозначила намерение шарахнуть лоу-киком по бедру, выставляю ногу, чтобы принять удар на голень, но хитровыебанная марокканка резко меняет траекторию удара и шарахает меня ногой по башке.

Мне удалось устоять, что снова удивило Гизлан, но в голове я уже «поплыл» — шарахнула она сильно.

Она не дала мне передохнуть и вновь рванула вперёд, чтобы сократить дистанцию.

Делаю шаг назад, готовя при этом контратаку, но упускаю момент и подвергаюсь граду ударов кулаками и ногами — марокканка выкладывается на все 100%, чтобы закончить побыстрее.

Игнорирую удары и бью в ответ. Так нельзя, но ничего не могу с собой поделать — делаю ложное движение вправо, резкий рывок вперёд и апперкот из нырка. Апперкот зашёл удачно, Гизлан дезориентирована и разрывает дистанцию почти на «автопилоте».

Тоже не даю ей время оправиться и сокращаю дистанцию. Бью ей ногой в живот, она падает, а я отступаю на несколько шагов. У нас нет задачи запиздить оппонента до реанимации — мы здесь тренируемся.

— Неплохо, — поднялась Гизлан на ноги. — Но апперкот ты нанёс, как лошара. Я насовала тебе в корпус и по лицу, а ты просто терпел. В серьёзном бою это бы тебя погубило.

— Продолжаем? — спросил я, вновь занимая боевую стойку.

Дора спарринговала с Хо Тан Таем, который выбрал путь огня — они применяют свои силы с осторожностью, чтобы не спалить и не взорвать тут всё ненароком.

Сара спарринговала с Альфи, который тоже является «душнилой» — они просто сидели и медитировали, пока их духи хуярят друг друга в яростной схватке без чести и милосердия.

А Вигго бился против Юргена Вирца. Вигго у нас «душнила», а Юрген — «стихоплёт» пути воздуха, поэтому они просто дерутся на кулаках и ногах.

Проводим с Гизлан ещё два поединка, я проигрываю в обоих, а затем марокканка начала спарринг с нашим негритёнком.

Тренируемся в таком формате мы не только с «кулаком» Альфи, но ещё с «кулаками» Кэйто, Ивайло, Асхата и Зехры. Все они из «дедов», но мы сами тоже, так-то, уже «деды»…

*1718-й день новой жизни, Храм Песни Священного Ветра*

Дисциплина «История» — это один из скучнейших предметов.

С самого первого занятия нас пичкают не историей мира, а этикетом, ритуалами придворной вежливости, всяким расшаркиваниям, что считать оскорблением, а что комплиментом, как есть в присутствии имперского сановника, что можно или нельзя, если в городе высокий сановник и так далее.

Я даже о том, что когда-то дохрена лет назад была Алая династия, правившая всем континентом, узнал не на истории, а на занятии защиты от тёмных искусств…