Громче меча

— Я не… — недоуменно произнёс старик. — Я не понимаю…

— Есть у вас какие-нибудь неприятности? — спросил я. — Чудовища? Кто-то убивает вас и насилует ваших женщин?

— Чудовище, — активно закивал дед Шуй. — Страшный дракон — он убивает взрослых и похищает детей.

«А-ха!» — подумал я.

— Ты избавишь нас от него? — спросил старик с надеждой.

— Конечно! — заулыбался я. — Я был создан, чтобы избавлять людей от драконов! Только скажи, где его искать. Дай знать, где он находится… Дай знать и всё…

Дед указал на горы вдалеке. Я посмотрел на один из домов. Вход указывает на юг, а это значит, что горы на западе. Дракон живёт там.

— Я приду к нему в дом и выстрелю ему в лицо прямо на глазах у его семьи, — сказал я. — И трахну его жену, пока он будет истекать кровью на своём ковре!

— О, великое Небо… — со страдальческим выражением лица изрёк старик Шуй.

— Да шучу-шучу! — усмехнулся я. — Я просто убью его.

Начинать надо, как у нас и заведено, с детективных методов. Эркюль Пуаро, Шерлок Холмс и, конечно же, Казанова из «Улицы разбитых фонарей»…

Первое — осмотр предполагаемого места преступления.

Обхожу деревню по периметру, нахожу загон с заваленным забором. Судя по запаху, обитали в загоне барашки, но теперь тут нет никого. Ещё обнаруживаю человеческую кровь — Ци от неё совершенно не животный. Но это Ци не взрослого — видимо, это тот самый ребёнок, которого съел дракон.

Всё-таки, я подумаю о том, чтобы трахнуть его жену прямо у него на глазах…

— Жрать детишек — это очень плохая тактика выживания, — подумал я. — Если это пожирание тронет сердце какому-нибудь имперскому сановнику, то он может и награду назначить. А на награду будет полно охотников из героев.

Короче, дракон обосрался по полной. Сначала своими действиями, а затем буквально — в пятистах метрах от деревни я обнаружил драконье дерьмо. Это очень ценный ингредиент, поэтому я быстро собираю его в специальный мешок. Да, буду вонять говном, но такое говно не валяется на дороге. То есть, валяется, но крайне редко.

Двигаюсь по взятому следу. Дракон обожрался овец и оставляет за собой след из примятой травы — тяжело ему тащить набитое брюхо. Так бы, наверное, взлетел, но сейчас ему так тяжко, что даже просто ползти на брюхе тяжело…

Я знаю, что драконы разумны, они дают себе отчёт в том, что делают. Они способны прогнозировать, строить планы, возможно, что и мечтать.

Но это нихрена не те добрые драконы из диснеевских мультиков.

Это злые и хитрые твари, думающие лишь о том, как бы набить себе брюхо с как можно меньшими трудозатратами. То, что дракон разумен — это серьёзное осложнение дела.

Я уверен — я его захуярю. Но его ещё нужно найти.

Дохожу до реки.

«Вот сука…» — чешу я затылок, рассматривая противоположный берег. — «А-а-а-а, всё, окей!»

Дракону было настолько похуй, что он тупо форсировал реку и прошёл сквозь кусты, завалив один из них. Если бы он проплыл метров двести-триста по течению, а затем аккуратно поднялся на берег, я бы потратил остаток дня, чтобы найти его след.

Снимаю с себя лабутены, поясные сумки и пояс с мечом — обматываю сумки и ремень вокруг ножен, а лабутены привязываю к гарде.

Захожу в воду и плыву, держа пожитки над водой. Меч, какой бы он крутой ни был, мочить нельзя, а то очень быстро заржавеет…

Оказываюсь на противоположном берегу, обуваюсь в свои лабутены, подпоясываюсь и бегу по следу.

— На лабутенах-нах! — мчу я через рощицу. — И в охуительных штанах!

Природа тут просто охуительная. Зелень кругом, высокие деревья с густыми кронами, реки, блядь, почти на каждом шагу — от всего этого края прямо воняет процветанием и изобилием. Тут можно комфортно жить и наслаждаться этой жизнью. Реально, Поднебесная…

К горам бежал часа три — аж пропотел, как псина.

Дракон, уёбищный гомосек, часть пути пытался лететь, поэтому приходилось двигаться по направлению, в надежде, что эта мразь устанет от жизни и часть пути преодолеет пешком.

А вот финишную прямую он пролетел полностью, но это уже было неважно. Я увидел его пещеру, расположенную на высоте примерно километра. Эта тварь пробурила себе гнёздышко прямо в горной породе. Эх, придётся заняться экстремальным альпинизмом…

И не дай бог, этот летающий гондон узнает, что я иду за его жопой. Тогда мне крышка.

Подхожу к подножию горы, снимаю свои лабутены, привязываю их к поясу и начинаю экстремальное восхождение.

Верёвки нет, хотя можно было попросить её у селян, штырей тоже нет, поэтому падение будет означать, что мне пизда.

На ходу вырабатываю тактику — применяю захват «У-Си», чтобы пробивать породу и создавать выемки для комфортного зацепа. Падение метров со ста я ещё переживу, наверное, но чем выше я буду забираться, тем больше у меня будет шанс разбиться насмерть…

Восхождение было, мягко говоря, небыстрым. Пусть я совсем не устал, но пальцы уже начали побаливать, а мышцы предплечий забились.

Логово дракона находилось на высоте полукилометра или около того, что прилично даже для меня — подлый ублюдок специально поселился так высоко, чтобы осложнить мне жизнь.

Когда до логова осталось метров пятьдесят, я начал чувствовать запах. Разило драконьим дерьмом. Там его дохрена, как я понимаю, ведь драконы — это ленивые существа, которым в падлу даже просто вытащить жопу из логова. То есть, он срёт прямо там, где спит.

Забравшись в логово, я облегчённо выдохнул, вынул меч из ножен и на цыпочках пошёл вглубь, чтобы застать этого злобного мазафаку в самый опасный для него момент, когда он спит и переваривает еду.

Глубиной эта нора примерно пятьсот метров, по пути я вступал в говно, которое разбросано и размазано тут повсюду — у него реактивный понос или что, я понятия не имею. Выглядит дико, а воняет ещё хуже.

«Лежит, вонючий уёбок…» — увидел я дракона, валяющегося на куче собственного дерьма.

Европейские драконы, из мифов и легенд, предпочитали лежать на куче золота, а этому на золото и серебро вообще наплевать. Он лежит на дерьме, потому что ему абсолютно похуй. Главное, чтобы было безопасно и сухо.

Медленно приближаюсь к нему.

«Наелся и спит…» — подумал я.

Эта паскуда — из вида тяньлунов, то есть, «небесных драконов».

Вообще, у китайцев, как говорила Сара, драконы — это не жадные пидарасины, чахнущие над сокровищами, а вполне доброжелательные существа. Но в этом мире всё как-то совсем не так.