GROND I: Блицкриг

– Внимание, фройляйн – твоя задача устранить повреждение линии связи в указанной мною секции.

Общая схема крейсера исчезает, уступая многократно увеличенному сектору корпуса. Вот он, поврежденный участок – сверхпроводимость одной из вспомогательных шин нарушена несколькими микроскопическими частицами пыли, создающими несильные, но чувствительные помехи.

– Согласись, такое нарушение малой линии как камешек в ботинке – не смертельно, но неудобно. Я могу устранить его самостоятельно, но хочу предоставить эту возможность тебе. Приступай.

– Есть устранить самостоятельно.

Никогда раньше ей не удавалось работать с такой скоростью и точностью. Ольга, за долгие месяцы заключения соскучившаяся по любимому делу, с нескрываемым удовольствием накидывается на нужный сектор, в кратчайший срок устраняя повреждение, молекула за молекулой стирая пыль и обновляя проводник. Помнят руки.

– Точность выполнения – высокая. Спасибо, фройляйн.

– Рада стараться, Владимир Ильич.

– Итак, продолжим обход ведомственной территории…

Ильич муштрует Ольгу следующие шесть часов, по итогам оставшись довольным результатом.

– На остаток дня ты свободна, рекомендую отдохнуть и получше узнать коллег.

Воспользовавшись советом бортового компьютера, Воронова отправляется знакомиться с другими членами экипажа на их рабочих местах. Покинув отсек оператора, она спускается на четвертую палубу, где ее встречает еще один капитан третьего ранга – Вольф Петерс. Вольф оказался коренастым, начинающим лысеть упитанным мужиком с быстрыми глазами. Круг его обязанностей чрезвычайно широк, у него диплом инженера систем жизнеобеспечения и сам себя товарищ Петерс по старинке зовет боцманом, который содержит в порядке все их учреждение. Боцман устраивает ей небольшую экскурсию по ведомственной территории, демонстрируя трюмы, мастерские и хранилища припасов, не забывая разбавлять экскурсию саркастическими комментариями и похабными флотскими анекдотами, но за его веселостью от девушки не укрывается осознание того, как много у него работы на крейсере. Помимо прочего, Вольф иногда хозяйничает на камбузе, угощая экипаж творениями своего кулинарного гения – сложную науку приготовления пищи в невесомости он освоил досконально.

Второй офицер на четвертой палубе – капитан-лейтенант Вениамин Домчеев, она уже встречала его во время своего неожиданного побега. Как и товарищ Петерс, Вениамин профессионал широкого профиля – дипломированный космический строитель, специалист по работе в открытом космосе, мастер экстренного ремонта. И он же возглавляет взвод морских пехотинцев во время абордажных атак, являясь их старшим офицером. Как говорит про них Ильич: Вольф на пару с Веней следит за тем, чтобы Большевик не развалился на лету – Вольф следит изнутри, а Веня снаружи. Два весельчака и хохмача, получающие искреннее удовольствие от своей трудной и опасной работы.

Осмотревшись и освоившись в трюме, Ольга поднимается на центральный пост, по пути еще раз заглянув в медицинский отсек, проведать Елену. Попасть в рубку управления боевого корабля ее давняя мечта, и сейчас она не может подавить в себе благоговейного трепета, хотя и старается относиться к происходящему спокойнее – она ведь здесь не турист, она такой же большевик, как и все остальные и теперь это и ее корабль тоже.

Центральный пост представляет собой узкий отсек, вытянутый вверх над бронированным диском, словно многоярусная квартира, с одной из стен набранной целиком из бронестекла, открывающего умопомрачительный вид на бездну. Приборов сравнительно немного – экипаж управляет крейсером через матрицу, когда каждый офицер становится единым целым с корабельным компьютером, и не нуждается потому во вспомогательных инструментах.

На первом ярусе кресло пилота – мощная противоперегрузочная система, рассчитанная на работу оператора, облаченного в тяжелый скафандр. Выше на пол-яруса и чуть сзади рабочее место штурмана. Оба кресла пусты – Юрий и Наталья в данный момент свободны от вахты.

Еще выше пост управления огнем, на котором командует капитан второго ранга Игорь Северов, один из пяти старших офицеров Большевика – именно на него сводиться управление всеми огневыми средствами корабля. Познакомиться с комендором Северовым ей пока не удалось, просто еще не встретились.

– Осваиваешься?

Климов окликает ее со своего капитанского кресла над постом Северова, в данный момент он несет вахту в одиночестве.

– Да, привыкаю понемногу. Будут какие-нибудь распоряжения, товарищ капитан?

– Подойди.

Ольга медленно взлетает, отталкиваясь пальцами от эластичных петель и зависнув рядом с капитаном.

– Владимир Ильич хвалит твою работу, а это у него редко бывает. Он доволен твоим зачислением в штат, а значит, доволен и я. Теперь вот что – через пять часов мы приземлимся во Фрипорте, там часть команды сойдет на берег для отдыха. Однако тебе выход за пределы корабля временно не разрешен, до тех пор, пока не сделаем новые документы, на что уйдет некоторое время. Кроме того, над тобой еще Елена хочет поработать – ты пока не совсем соответствуешь нашим физическим нормативам. У тебя есть какие-либо дела на Луне?

Ольга решает ничего не скрывать.

– Да, я хотела бы снять деньги со своего счета в Лунограде, но для того мне надо там присутствовать лично. Это можно устроить?

– Посмотрим, сказал слепой. Думаю, да: после того как сделаем бумаги, дадим тебе увольнительную, плюс сопровождающий. Ты свободна.

Ольга еще раз оглядывается кругом и смотрит в сторону задраенного потолочного люка, который ведет на радарный пост, где главенствует Настя – туда подниматься нет ни малейшего желания. Она покидает рубку и спускается на третью палубу, проведя следующий час за гимнастикой в тренажерном зале. На ужин Вольф специально для нее делает порцию фирменных макарон по-флотски, после которых матрос еще час сиживает в кают-компании, наблюдая за игрой остальных большевиков в неизвестную ей разновидность переводного дурака на сто четыре карты, а затем направляется к себе.

– Как прошел день?

Товарищ Фрунзе по-прежнему делит с ней крошечную каюту. Большую часть суток старик спал, восстанавливаясь от последствий едва не убившего его резонатора, но сейчас бодрствует и не прочь поговорить, чем Ольга и решает воспользоваться.

– Все отлично, устроилась вот, уже работаю, выполняю приказы. Извините, пожалуйста, товарищ Фрунзе, можно вопрос?

– Да хоть два.

– Простите за нескромность, но почему большевики так рисковали, спасая вас? Они ведь за вами спустились в Духовку и разгромили частную тюрьму, меня прихватив только по случаю. Вы никогда не были в их команде, и простите мою нескромность, судя по всему, не служили на флоте вообще. Это ведь был заказ, как у наемников?

– Да, они вытащили меня потому, что им хорошо заплатили мои коллеги. Ну, плюс к тому, я раньше знал Федора, без личного знакомства он не согласился бы на этот контракт, такие дела по-другому не делаются.

– Тогда кто же вы? Ведь простого человека не станут так прятать и так освобождать. Я взяла на себя смелость поискать про вас информацию в сети, и хотя хорошо знаю свое ремесло, но все равно не нашла почти ничего.

– Так и должно быть, красавица, моей персоналии в сети нет. Но про такую финансовую организацию как «Арарат» тебе, наверное, слышать приходилось?

Ольга не только слышала про «Арарат», но и частенько пользовалась услугами этой частной финансовой сети для того, чтобы прятать от корпорации свои нелегальные доходы. Если нужно тайно перевести деньги или отмыть незаконные капиталы, лучшей финансовой системы она не знает.

– Теперь понимаю. Вы один из совета директоров сети?

– Фактически я ее единственный аукционер. «Арарат» – мое детище, принесшее мне столько денег и столько проблем на старости лет.

Фрунзе Анастасович родился больше сотни лет тому назад, в государстве под названием Советский Союз, в столице одной из республик Союза.