Гроссмейстер сыска

Незадачливый пассажир ничего на это не ответил и опять плюхнулся на сиденье, отчаянно матерясь. Как и предполагал Гуров, стрелять он не собирался с самого начала, а теперь это было бы просто безумием.

Гуров на бешеной скорости проехал два квартала и свернул на окраину. Машину так бросало на поворотах, что незнакомец за спиной Гурова только скрипел зубами.

Выскочив за пределы жилого массива, Гуров не поехал в сторону Кольцевой дороги, а направил «Пежо» в обратную сторону – туда, где, почти незримая, темнела полоска леса. Скорости он не сбавлял, и дорога в свете фар казалась просто летящей полосой призрачного света.

– Может, хватит? – подал голос его спутник. – Чего ты этим докажешь, Гуров?

Гуров молча вел машину, внимательно следя за дорогой. Незнакомец еще несколько раз принимался увещевать его, но неизменно оставался без ответа.

Наконец Гуров решил, что нашел подходящее место – слева вдоль дороги стояла стена леса, справа, за чахлыми кустами, темнел узкий провал оврага. Вдалеке загадочно мерцали огоньки какой-то деревни.

Гуров немного сбросил скорость и резко затормозил, намертво вцепившись в рулевое колесо. За спиной, чертыхнувшись, шарахнулся вперед незнакомец. Гуров мгновенно развернулся и, поймав правую руку своего пассажира, резко заломил ее. Через секунду пистолет был в его распоряжении.

– Выходи! – скомандовал Гуров.

Они выбрались из машины. Гуровский пассажир тихо шипел сквозь зубы и придерживал поврежденную руку. Гуров бесцеремонно толкнул его в спину и заставил выйти под свет фар. Гуров увидел именно то, что и ожидал увидеть, – мужественное, крепкоскулое лицо, широкие плечи, черный плащ – все это он уже видел на кладбище, когда хоронили Скока, только гримасы боли на этом лице тогда не было.

– Гуров, ты вообще понимаешь, что делаешь? – заговорил незнакомец. Он злился и нервничал. – Да тебя в порошок сотрут, если…

– Как твое имя, говнюк? – холодно спросил Гуров.

– Я тебя последний раз предупреждаю!.. Ты не знаешь, с кем связываешься…

Гуров, не колеблясь, передернул затвор и выстрелил. Пуля свистнула над самой головой его спутника.

– Вот я и хочу это узнать, – спокойно сказал Гуров. – Выкладывай, кто ты такой. Твои дружки тебе тут не помогут. Они нас, кажется, потеряли.

Незнакомец тоскливо оглянулся по сторонам, но, кроме бьющего в глаза света фар, ничего, кажется, не увидел.

– Капитан Теплов, – дрогнувшим голосом сказал он.

– В каких войсках? – поинтересовался Гуров. – Любопытно, где так плохи дела, что капитаны дневалят?

– Не валяй дурака, Гуров! – мрачно сказал капитан Теплов. – Что ты привязался к этому дневальному? Это была метафора, если ты понимаешь, что это такое.

– Глупая метафора, – заметил Гуров. – Тебе больше подошло бы слово «стервятник». Выкладывай на капот все, что у тебя в карманах! И не копайся. У меня с нервами не в порядке, забыл, что ли?

Теплов колебался – кажется, ему совсем не хотелось рыться в карманах. Гуров решил прибавить ему решительности. Он выстрелил. Голова капитана инстинктивно дернулась, как от удара, – пуля едва не задела его ухо.

– Идиот! – прошипел он и полез в карман.

Правая рука у него работала плохо, и Гуров счел нужным вмешаться. Зайдя к своему пленнику со спины, он приставил пистолет к его шее и сноровисто обыскал его. Документы, записную книжку, телефон, бумажник – все переложил в свой карман.

– Что ты затеял? – устало спросил Теплов. – Зачем ты суешься не в свое дело, Гуров?

– Искать убийц – самое мое дело, – возразил Гуров. – Скока убили, и я найду его убийцу.

– Ничего ты не найдешь. Даже не пытайся. И вообще, чем тебя не устраивает тот подонок в роли убийцы? Он покушался на таких же ментов, как ты, – разве он не заслуживает самого сурового наказания?

– Ты заслуживаешь его не меньше! – отрезал Гуров. – Как и те, кому ты служишь.

– Ты наивный человек, Гуров! – снисходительно произнес Теплов. – Ты все еще живешь в прошлом веке. А времена изменились. Ты – ископаемое, Гуров! Ты даже не понимаешь, кого ты пытаешься защищать. Ты хоть знаешь, что за человек был этот Скок? Это был мерзавец, и он получил то, чего заслуживал.

– А кто это решал? – спросил Гуров. – Чего он заслуживал?

– Это не имеет значения. Но эти люди имели на это право. Скоку были доверены значительные суммы, и большая часть этих денег, как выяснилось, прилипла к его рукам. Такое не прощается.

– Надо понимать, это были деньги, которые не отмечались ни в каких ведомостях?

– Какая разница? Ты же не из налоговой полиции, Гуров! Это политика, а у политики свои законы.

– А я думал, закон у нас один для всех, – заметил Гуров.

– Тем хуже для тебя, – попытался улыбнуться Теплов. – Я же говорю, ты отстал от жизни!

– Да, наверное, – сказал Гуров. – Мне бы никогда не пришло в голову протыкать растратчика шилом или похищать чужих жен.

– Ах, это! Ну это имеет свое объяснение, Гуров. Хотелось, чтобы убийство не казалось заказным. Ночной грабитель, не оставивший следов, – оптимальный вариант! К сожалению, этот Скок умудрился оставить ключи у Гайворонского, и наш человек не сумел войти к нему в квартиру, чтобы имитировать ограбление. Испугался за свою шкуру и постарался побыстрее смыться. Поэтому не все прошло так гладко, как хотелось бы. А тут еще руководство ваше погорячилось, подключив к делу такое ископаемое, как ты, Гуров… Хотели как лучше, а получилось как всегда! Пришлось потом все корректировать, кому-то намекать, давать советы… И то, что произошло с твоей женой, Гуров, тоже просто дружеский намек. Только такой прямолинейный мастодонт мог расценить это как катастрофу. Катастрофы пока не было, Гуров, но она может произойти в любой момент!

– Для тебя она, считай, уже наступила, – убежденно сказал Гуров. – Только еще один вопрос – почему ты все время говоришь об убийце Скока как о мужчине? Мне известно, что это была женщина, Теплов. Ты водишь дружбу с людьми такого сорта, бравый капитан?

Теплов ответил не сразу. Когда же он заговорил, в голосе его звучала терпеливая покорность, как у человека, разговаривающего с сумасшедшим.

– В делах не может быть такого понятия, как дружба, полковник! Нас свели с нужным человеком, человек этот показался нам подходящим. Вопрос решился. При чем тут дружба, любовь и прочее? Вы, похоже, даже таких вещей не понимаете? Я считаю, что тогда мы с вами просто теряем время.

– Насчет времени – это верно, – сухо сказал Гуров. – Мы с тобой как два иностранца. Трепотня закончилась. Говори, где сейчас эта женщина?

Теплов приложил все силы, чтобы изобразить на лице улыбку превосходства.

– Извини, Гуров, но вот этого я тебе уже не скажу! Хорошенького понемножку. И вообще, лучше забудь все, что ты здесь услышал. Против тебя все – Дума, прокуратура, даже собственное начальство. И я тоже против тебя, это тоже прими во внимание!

– Ну, с тобой-то все ясно, капитан! – сказал Гуров и толкнул Теплова в плечо. – Шагай вперед!