Грусть не для тебя

Он кивнул, потом склонил голову набок. Я засмеялась, соблазнительно накручивая на палец длинную темную прядь.

— Да, здесь очень весело. Мне нравится встречаться со знаменитостями вроде тебя.

Мы еще поболтали, то и дело прерываемые моими коллегами и другими гостями. Подруга Лэйра, Кимми, в розовых шерстяных брючках с темно-синей вышивкой «69» на ягодицах и в таком же топике, то и дело подходила к нему и фотографировала на цифровик.

— Улыбнись, — говорила она, а я пыталась втиснуться в кадр. Но, несмотря на все старания Кимми, Лэйр не уделял ей никакого внимания, и наша болтовня постепенно переросла в куда более серьезный разговор. Мы заговорили о его семье. Я призналась, что ничего не знаю о Южной Африке, кроме того, что там была расовая дискриминация, пока из тюрьмы не вышел Нельсон Мандела. Лэйр начал рассказывать о политической ситуации, о росте преступности в его родном городе, о том, как красив национальный парк Крюгер, и я поняла, что он не просто красавчик. Он сказал, что работает моделью только для того, чтобы платить за учебу и иметь возможность хорошо одеваться.

После вечеринки мы вместе сели в такси. Мои намерения были просты — мне всего лишь хотелось его поцеловать, точно так же, как Джека. Но когда Лэйр шепнул мне на ухо: «Дарси, а не хочешь ли ты заехать ко мне в отель?» — я ничего не смогла с собой поделать. Я поехала с ним в «Палас», прекрасно сознавая, что это практически согласие заняться с ним любовью на полном серьезе.

Именно этим мы и занимались. Примерно в четвертом часу утра я встала, оделась и сказала, что мне пора домой. Теоретически я могла остаться подольше, потому что Декс был в командировке, но заснуть рядом с другим мужчиной значило окончательно изменить. Мне казалось, что до сих пор настоящей измены не было. Хотя, по правде говоря, как мне кажется, проверить очень легко: представь, что твой партнер увидел запись на видео, и реши для себя, сочтет он это изменой или нет. Конечно, этот тест я завалила. Но с другой стороны, не перешла некую черту и очень тем гордилась.

Итак, я оставила тоскующего Лэйра, и после нескольких недель страстной и мучительной переписки мы наконец окончательно порвали друг с другом. Проведенный вместе вечер начал улетучиваться из моей памяти, и я почти совсем забыла те невероятные глаза, пока однажды не увидела Лэйра, в белых шортах, улыбающегося мне с афиши в самом центре Таймс-сквер. Я припомнила все детали и подумала, что могло бы случиться, если бы я бросила Декса ради него. Представила себе жизнь в Африке, где полно слонов и автомобильных грабителей, и решила, что, слава Богу, все закончилось в отеле «Палас».

Спустя несколько месяцев Декс сделал мне предложение, и я поклялась, что всегда буду ему верна. Пусть даже у нас мало общего и я уже не трепещу от страсти при каждом его взгляде. Но, в конце концов, Декс — это отличная партия. Я собиралась выйти за него и счастливо жить на Вест-Сайде. Может быть, мы в конце концов, переедем в более престижный район, но это уже детали.

Все было предрешено.

О Маркусе я и не думала.

4

Много лет Маркус был для меня лишь бездельником-студентом, соседом Декса по комнате в джорджтаунском общежитии. Маркус все время ходил обкуренный и закончил учебу в числе последних, в то время как Декс был одним из лучших выпускников и никогда не пробовал наркотики. Но дружба, завязавшаяся в студенческие годы, — это сильная штука, и поэтому они оставались близкими приятелями и во время обучения в колледже, и много лет спустя, пусть даже и живя в сотнях миль друг от друга.

Конечно, я никогда особенно не задумывалась об этом парне, пока мы с Дексом не обручились и имя Маркуса не появилось в списке претендентов на должность шафера. У Декса было всего лишь четыре шафера, в то время как у меня — пять подружек (и главная среди них — Рейчел), так что хотелось соблюсти некую симметрию на грядущем торжестве. Когда они с Дексом между собой договорились, Маркус попросил у него разрешения пообщаться со мной, и мне это показалось хорошей идеей, особенно если учесть, что мы никогда прежде не виделись. Он, как и полагается, поздравил меня и сказал, что обещает присмотреть за Дексом на свадебной вечеринке, чтобы он не напился. Я засмеялась и сказала, что уж сама за этим послежу; мне и в голову не пришло, что фактически это обещание не спать со мной до свадьбы.

На самом деле я и не ожидала увидеть его раньше торжественного дня, но несколько недель спустя после нашего разговора он вдруг нашел работу на Манхэттене. Чтобы это отпраздновать, я заказала столики в «Ореоле», пусть даже Декс и твердил, что Маркус ничего особенного собой не представляет.

Мы с Дексом приехали в ресторан первыми и дожидались Маркуса у стойки бара. Наконец он появился — в мешковатых джинсах, неглаженой рубашке, с двухдневной щетиной. Короче говоря, это был не тот парень, на которого я бы обратила внимание.

— Декстер! — гаркнул Маркус, приблизившись, и они с Дексом обнялись — крепко, по-мужски, похлопывая друг друга по спине. — Рад тебя видеть, старик.

— Я тоже, — сказал Декс и изящным жестом указал на меня: — Это Дарси.

Я медленно подошла и наклонилась, чтобы чмокнуть пятого шафера в небритую щеку.

Маркус ухмыльнулся:

— Всем известная Дарси.

Мне нравится, когда меня называют «всем известной», пусть даже у этого слова и есть какой-то нехороший оттенок, и потому я засмеялась, приложила руку к сердцу и сказала:

— Ничего подобного.

— Жаль, — негромко сказал Маркус, а потом указал на рыжеволосую красавицу, которая приближалась к нам: — Ах да. Это моя подруга Стейси. Мы вместе работаем.

Я заметила эту женщину в тот же момент, когда и Маркуса, но мне и в голову не пришло, что они вместе. Абсолютно ничего общего. Стейси одевалась по-настоящему стильно, на ней был коротенький кожаный жакет и потрясающие туфли из змеиной кожи. Когда мы сели за столик, я искоса взглянула на Декс а, раздраженная его намеками на то, что мне, дескать, следует «сбавить обороты». Он сказал это, когда я решила надеть свою любимую куртку с капюшоном и коротенький клетчатый топ в обтяжку. Мне пришлось обойтись черно-белым твидовым жакетом — и теперь стушеваться рядом с эффектной Стейси. Я снова окинула ее оценивающим взглядом, прикидывая, кто из нас красивее. И тут же решила, что я, но зато она выше (вот досада!). Хорошо бы обойти ее по двум пунктам. Кстати, я всегда верила, что женщина неизменно хочет быть самой привлекательной в компании. Но однажды, когда я поделилась этим соображением с Рейчел, та непонимающе на меня уставилась, а потом дипломатично кивнула. Я быстренько сменила тему, а про себя подумала: «Ну, мы же подруги, и я вовсе не собиралась нас сравнивать».

К счастью, внутренне Стейси оказалась далеко не столь блистательной, как внешне, и я легко ее затмила. Маркус всех нас усердно развлекал, и мы прямо со смеху покатывались. Не сказать, чтобы он был выдающимся остряком, но то и дело отпускал меткие шуточки насчет других посетителей, блюд и заведения в целом. Я заметила, как Стейси, смеясь, прикасалась к его руке, и мне показалось, что если даже они и не встречаются всерьез, то по крайней мере что-то между ними есть. К концу вечера мои взгляды на Маркуса несколько изменились, и явно в лучшую сторону. Причинами тому были очевидный интерес Стейси, его чувство юмора и что-то еще. В нем было нечто притягательное: то ли блеск карих глаз, то ли ямочка на подбородке (я вспомнила первую увиденную мной в кино романтическую сцену на пляже, которая потрясла мое воображение на многие годы).

После ужина, когда мы с Дексом ехали в такси, я сказала:

— Мне нравится Маркус. Он такой забавный. И, что удивительно, у него очень сексуальная внешность.

Декс уже привык к моим нескромным комментариям относительно других мужчин, так что даже не отреагировал. Просто сказал:

— Да. Что-то в нем есть, это точно.

Я подождала, думая, что сейчас он скажет: «Ты тоже ему понравилась», но он молчал, и тогда я заговорила сама:

— А что Маркус тебе сказал после ужина, когда вы пошли за нашими пальто? Что-нибудь обо мне?