Грусть не для тебя

Мы со Стейси в это время болтали в нескольких шагах от них, и я заметила, как Маркус что-то сказал Дексу. Наверняка что-то типа «Ну и штучку же ты подцепил», или «А она куда сексуальней, чем твоя бывшая», или «Я просто без ума от Дарси, она великолепна».

Но когда я насела на Декса, то оказалось, что Маркус всего-навсего сказал, что встречается со Стейси, и посетовал, что хоть она и хороша в постели, но он собирается с ней порвать, поскольку она чересчур требовательна. Чего греха таить, тот факт, что Маркус спит с такой девушкой, как Стейси, поднял его в моих глазах еще на несколько пунктов.

И чем больше я общалась с Маркусом, тем сильнее он мне нравился. Но по-прежнему оставался для меня не более чем другом Декса и шафером на моей свадьбе — до тех самых пор, пока несколько месяцев спустя мы не встретились на вечеринке, которую я устроила в честь дня рождения Рейчел в нашем любимом баре. Я подсела к нему и сказала, что он, быть может, и был самым крутым парнем в колледже, но сегодня я его перепью как нечего делать. Он ухмыльнулся, хлопнул ладонью по стойке и сказал:

— Да ну? Сейчас проверим.

Мы несколько раз выпили. Было в этом что-то объединяющее, не просто потому, что мы вместе пьем, но и потому, что делаем это тайком от Декса, который терпеть не может, когда я перебираю. Он всегда читал мне нотации: «Это неприлично. Это глупо. Это вредно. Это опасно». Но меня его слова никогда не останавливали, тем более не могли остановить той ночью. Наконец, когда мы с Маркусом заказали еще по одной, появился Декс и с подозрением уставился на нас.

— Пьете? — спросил он, глядя на пустые стаканы, стоящие перед нами на стойке.

— Вот этот — не мой, — сказала я. — Эти два заказал Маркус.

— Да, дружище, — ответил тот, блеснув глазами. — Это мои.

Декс приподнял бровь и отошел, а Маркус подмигнул мне. Я засмеялась.

— Он иногда такой занудный. Спасибо, что выручил.

— Все в порядке.

Тогда и зародилась наша тайна — а общая тайна всегда связывает двоих в единое целое. Помню, как подумала, что с Маркусом куда веселее, чем с Дексом. Декс никогда не утрачивает над собой контроль. И в довершение всего Маркус в тот раз выглядел очень привлекательно. Ничего особенного — спортивная рубашка в полоску, но впервые на моей памяти он надел что-то не напоминающее мешок, так что я смогла оценить, какое у него красивое тело. Попивая мартини, я спросила, не занимается ли он спортом, — при удачном раскладе этот вопрос можно понять как сигнал к началу флирта, а в худшем случае не понять вообще, но мне было наплевать. Я хотела продолжения.

— Да, ходил пару раз в спортзал.

— Брось. У тебя классное тело. Занимаешься на тренажере? Бегаешь?

Он пошутил, что только если за ним гонятся. Потом сообщил, что недавно отправился на пробежку вместе с девушкой, несмотря на все свое отвращение к физкультуре.

— Больше никогда такого не сделаю, — сказал он, потирая бедра. — До сих пор мышцы болят. Все равно наше свидание так ничем и не закончилось.

— Это была Стейси?

— Кто?

— Стейси. Ну та, рыжая, с которой ты был в «Ореоле».

— А-а, эта Стейси? Это уже в прошлом.

— Рада за тебя, — сказала я. — Мне она не понравилась. Такая скучная.

Маркус засмеялся:

— Да уж, рядом с тобой она не блистала.

— Так кто же была та любительница бега?

— Так, одна цыпочка.

— У цыпочки есть имя?

— Ну, предположим, Ванда.

— Ванда… И что, Ванда так же хороша в постели, как и Стейси? — спросила я, гордясь своей смелостью.

Он ухмыльнулся, явно задумавшись, но тут к нам присоединились Декс и Рейчел, и я так и не услышала ответа — он всего лишь подмигнул мне. Помнится, мне тогда захотелось продемонстрировать ему свои способности в этой области. Не то чтобы я действительно желала переспать со своим шафером — это была всего лишь мимолетная мысль, навеянная спиртовыми парами.

Так для меня и закончился тот вечер, а дальнейшее я помню довольно смутно — то, как Декс вывел меня из бара и как я блевала в бумажный пакет, свесившись с кровати.

Пару дней я не вспоминала о Маркусе, пока он не позвонил, чтобы поговорить с Дексом. Я сказала, что Декс на работе, и обрадовалась возможности поболтать.

— Он всегда на работе, — бросил Маркус.

— Ой, и не говори… Как у тебя дела? Что новенького? Кажется, вы в тот раз засиделись там допоздна? — спросила я. Отвезя меня домой, Декс вернулся в бар, и они с Маркусом торчали там почти до семи утра.

— Да. Прости, — извинился он.

— У тебя все было в порядке? — Да.

— И что, с другими девушками ты не болтал?

Он рассмеялся:

— Да нет, я люблю потрепаться с девушками.

Вдруг я почувствовала непреодолимое влечение к нему, которое уже испытала в баре.

— Да. Помню, — кокетливо сказала я. — Так как у тебя с Вандой?

— С Вандой?

— Ну да. С той, которая любит бегать.

— Ах, эта Ванда! Ну… В общем, у нас не сложилось. Но я вот что думаю…

— Что ты думаешь? — робко спросила я, думая, что он тоже не прочь со мной пофлиртовать.

Но вместо этого Маркус сказал:

— Я подумал насчет Рейчел. Было удивительно услышать из его уст это имя.

— Что ты имеешь в виду?

— Она с кем-нибудь встречается?

— Нет. А что? — спросила я, чувствуя нечто вроде посягательства на свои права и легкий укол ревности оттого, что Маркус заинтересовался моей подругой. Конечно, в глубине души мне хотелось, чтобы он думал только обо мне. Это был чистой воды эгоизм, особенно учитывая то, что я помолвлена, а Рейчел нет. Но я ничего не могла с собой поделать.

Маркус продолжал:

— Знаешь, в ее серьезности есть что-то очень привлекательное.

— Да, она интересная девушка, — сказала я, думая, что в этом есть нечто ненормальное — назвать Рейчел привлекательной, пусть даже в последнее время по сравнению с годами юности она изменилась в лучшую сторону. По крайней мере, у нее меньше морщинок вокруг глаз, чем у большинства женщин нашего возраста. А если ей вдруг приходило в голову принарядиться, ее можно было даже назвать симпатичной. Но «привлекательная» — это слишком.