Гунны

Встречаются и погребения в деревянных гробах, как женские, так и мужские. Несколько явно гуннских погребений открыто на некрополях позднеантичных городов – в склепах и катакомбах более раннего времени, вторично использованных гуннами 727 .

Западные, паннонские, находки в целом богаче степных, восточноевропейских. В Паннонии, в частности, найдены золотые обкладки сложносоставного лука. Больше там находят и мечей, ножны которых имеют обкладки из золотой фольги, а рукояти украшены дорогой перегородчатой инкрустацией. Самый большой клад золотых монет (около полутора тысяч штук) – след денежных выплат гуннам – также обнаружен на Западе 728 .

727

Айбабин. Этническая история. Рис. 27; Пуздровский и др. Погребение воина; Пуздровский. Воинское погребение.

728

Амброз. Восточноевропейские. С. 22.

Очень редко, но находят гуннские погребения в пещерах. Одно из них открыто в Нижнем Поднепровье 729 , еще одно в Южном Приуралье 730 . В последнем был найден хорошо сохранившийся гуннский ритуальный котел, а само погребение, вероятно, относится ко времени отката гуннов на Восток.

В мужских могилах почти все вещи связаны с извечными мужскими «увлечениями» – войной и верховой ездой. Здесь находят длинные, внушительного вида мечи, костяные накладки на сложносоставной лук, характерные ромбовидные железные наконечники стрел, очень редко – копья, кинжалы, фрагменты кольчуг. Также в мужских погребениях встречаются металлические детали наборных поясов и оружейных портупей – пряжки, наконечники ремней, накладки – из разных металлов и разной сложности исполнения в зависимости от богатства погребенного.

729

Михайлов. Погребение гуннского времени.

730

Гаряинов. Гуннское погребение.

Из конской амуниции находят железные удила, бронзовые и железные части ремней (пряжки, соединения и пр.), различные украшения сбруи. Важной находкой и маркером именно гуннского стиля являются украшавшие седло тонкие золотые или серебряные накладки – обычно треугольной формы, с известным всем гунноведам «чешуйчатым» или реже – «вафельным» орнаментом.

Фурнитура ремней и конской упряжи сделана в узнаваемых традициях той эпохи – в самобытном полихромном стиле, расцветшем в степях именно с приходом гуннов: бронзовая или иная основа предмета обтягивалась тонкой золотой или серебряной фольгой и украшалась вставками из драгоценных камней – обычно разновидностей граната.

Еще в некоторых могилах (только в мужских) и в кенотафах найдены золотые обивки, оставшиеся от небольших деревянных лошадок. В одном крымском погребении глаза такой лошадки были оформлены в виде сердоликовых вставок. Может быть, это следы некоего культа, связанного с конем, или символ социального статуса. Но что-то объединяло тех, кому были посвящены эти статуэтки, – и сурового гуннского вояку, в честь которого был разожжен погребальный костер в днепровской степи, и мальчика-подростка, похороненного в Восточном Крыму 731 .

731

Айбабин. Этническая история. Рис. 27; Пуздровский и др. Погребение воина. Рис. 6, 14; Засецкая. Культура кочевников. Табл. 2, 1; Любчанский, Таиров. Археологическое исследование. Рис. 9.

Интересны находки так называемых «личин» – это тисненные на золотой фольге изображения округлых мужских лиц, обычно бородатых. Ими украшали накладки ременной сбруи. «Личины» – своего рода визитная карточка гуннского погребения, у других народов они почти не встречаются. Больше всего такие украшения любили поволжские гунны позднего периода гуннской истории, но одна «личина» найдена и в Приднепровье, в Новогригорьевском кенотафе, а матрица для оттисков – на Нижнем Дону, в районе античного Танаиса 732 .

732

Амброз. Хронология древностей. С. 73 – 74, рис. 30 и сл.; Комар. Актуальные проблемы хронологии. С. 38 – 39, рис. 4, 47 – 50, 52; Безуглов, Яценко. Танаисская бронзовая маска-штамп.

Одно из очень немногих гуннских воинских погребений, не разрушенных грабителями или просто несведущими людьми, раскопано П. С. Рыковым в Оренбургской области в 1925 году. Гуннский воин был погребен в могиле под курганной насыпью, в решетчатом гробу, обшитом берестой. На гробе в ногах лежали седло и конская сбруя. Мужчину сопровождали кинжал в деревянных ножнах с золотой обкладкой, железный наконечник стрелы, бронзовые браслеты. Видимо благодаря особенностям климата, сохранность содержимого могилы была редкостная, и удалось понять, что мужчина был одет в малиновый кафтан до колен с нашитыми бронзовыми бляшками, обтянутыми тонким золотым листом. Сохранились и деревянная долбленая кружка, и часть нагайки, и ряд других вещей из дерева 733 .

733

Рыков. Археологические раскопки; Засецкая. Культура кочевников. С. 188 – 190, табл. 40 – 41.

Женские гуннские погребения устроены примерно так же, как мужские. В них нет оружия, но, как и в мужских, археологи находят в них напутственные кости лошадей, металлические части истлевших седел и конской упряжи. Но главное – это, конечно, украшения: необычные, присущие только гуннским женщинам колты 734 , кулоны, диадемы. Они сделаны из бронзы и золота, украшены десятками гранатов, сердоликов, треугольниками из напаянных маленьких шариков – зерни 735 .

734

Височные украшения с петельками для подвешивания к головному убору.

735

Амброз. Восточноевропейские. С. 12.

Встречаются в женских погребениях и украшения попроще – серьги в форме «калачика», перстни, бусы. Изредка находят и зеркала, среди которых есть и весьма сарматские на вид.

Возможно, они принадлежали сарматским женщинам, ставшим женами гуннов, или потомкам этих женщин.

Одно из самых богатых женских погребений было случайно разрушено и доследовано археологами в 1948 году в районе города Мелитополь 736 . Здесь была найдена одна из лучших гуннских диадем, украшенная различными драгоценными камнями. Нашли и золотые обкладки седла, железные удила, бронзовый котел, «сарматское» зеркало, а также множество золотых накладок с гранатовыми вставками. Правда, с функциональным назначением этих накладок археологи до сих пор не вполне определились.

736

Тиханова, Черняков. Новая находка погребения с диадемой.

Еще в одном погребении – у деревни Марфовка в Крыму, недалеко от Керчи, – в середине 1920-х в погребении в кургане был найден весь основной женский гарнитур высшего гуннского ранга: золотая на бронзовой основе диадема, золотые колты и кулоны – случай совершенно уникальный для одного погребения. Рисунки и описания найденного давно опубликованы, но сами марфовские вещи к настоящему времени, увы, утрачены 737 .

Найденные археологами останки гуннов свидетельствуют, что гунны были монголоидами 738 . У погребенных гуннов нередки следы намеренной деформации черепа 739 . В гуннскую эпоху такая традиция появляется и у германских племен. Возможно, и гунны, и германцы восприняли этот обычай у сарматов, у которых он издавна бытовал.

737

Засецкая. Культура кочевников. С. 177, табл. 24.

738

Засецкая. Культура кочевников. С. 198 – 199; Казанский, Мастыкова. «Царские» гунны. С. 118.

739

Казанский, Мастыкова. «Царские» гунны. С. 110.

Кроме обычных погребений, время от времени археологи находят гуннские кенотафы – символические захоронения, где есть только вещи, но нет погребенного. Это – мужские воинские комплексы, судя по тому, что в них лежат в основном оружие и конская сбруя. Скорее всего, они сооружены в память воинов, тела которых не удалось отбить у врагов для погребального обряда.

Гуннские кенотафы бывают нескольких видов, но здесь всегда в той или иной мере имел место огненный ритуал – в них находят угли, обожженные кости животных и необожженные вещи или, например, только кучку вещей со следами огня в небольшой ямке. Сейчас ученые спорят, во всех ли подобных случаях мы имеем дело с кенотафами, или же иногда это могила со следами кремации тела. Но кажется, есть больше оснований считать все или почти все подобные памятники все-таки кенотафами 740 , к чему склоняются и авторы данной книги.

740

Комар. Комплекс из Макартета.

Ярким примером одного из видов кенотафов 741 являются памятники у Новогригорьевки в Поднепровье, раскопанные в XIX веке Д. Я. Самоквасовым. Под тремя круглыми каменными выкладками находился слой углей и смешанных с ними многочисленных предметов. Воинский набор под каждой из выкладок оказался примерно одинаков: меч в ножнах, наконечники стрел, удила, седельные обкладки, различные ременные уздечные наборы – пряжки, накладки. Многие вещи сделаны из золота и серебра или обтянуты золотой фольгой, вставки – сердоликовые. Возможно, это был родовой поминальник, использовавшийся неоднократно, так как по деталям оформления некоторых вещей одна из символических могил датируется несколько более поздним временем, чем две другие 742 .

741

Вопрос о том, кенотафы Новогригорьевские комплексы или погребения по обряду кремации, – окончательно не решен. Подробнее см.: Комар. Комплекс из Макартета.

742

Самоквасов. Могилы; Семенов А. К выявлению. С. 97 и сл.; Засецкая. Культура кочевников. Табл. 1 – 6; Комар. Актуальные проблемы хронологии. С. 38 – 39; Комар. Комплекс из Макартета. С. 99 и сл.