Гвардии «Катюша»

В итоге напряженных боев во второй половине августа войска 67-й армии 3-го Прибалтийского фронта, поддерживаемые авиацией 14-й воздушной армии, разгромили группировку гитлеровцев на подступах к Тарту и 25 августа при содействии десанта, высадившегося в районе Мехикорма, штурмом овладели городом. Продолжая наступление, войска 67-й армии форсировали реку Эма-Йыги, захватили плацдарм на ее северном берегу и к исходу 26 августа продвинулись на 15–20 км в направлении Выртсьярви. Гитлеровское командование не хотело мириться с обстановкой, сложившейся в районе Тарту. В первых числах сентября противник, сосредоточив на узком участке фронта северо-западнее города крупные силы пехоты, более пяти дивизий, танковую группу «Штрахвиц», 84-ю танковую бригаду «Нидерланды» и другие части, попытался вернуть город Тарту. Большие бои продолжались здесь с переменным успехом и завершились нашей победой…

…7 сентября я был назначен заместителем начальника штаба артиллерии 3-го Прибалтийского фронта. В командование 320-м полком вступил гвардии подполковник В. Е. Зырин. 3 октября 1944 года полк был переподчинен командующему артиллерией 61-й армии и участвовал в боях за взятие города Лигатне. 7 октября того же года он вошел в подчинение командующего артиллерией 1-й ударной армии. Ему выпала честь вместе с воинами Прибалтийских фронтов освобождать столицу Латвийской ССР город Ригу.

После этого полк в составе войск 2-го Прибалтийского фронта, сделав 110-километровый марш, сосредоточился в городе Добеле. С 24 октября 1944 года по 28 марта 1945 года он участвовал в боях по уничтожению окруженной группировки противника в Курляндии. За время боевых действий в годы Великой Отечественной войны полком уничтожено до 5 тысяч солдат и офицеров противника, отбито 118 контратак, подавлено огнем 17 артиллерийских, 64 минометных батареи.

Славный боевой путь на запад прошел 320-й ордена Красного Знамени Красносельский гвардейский минометный полк. Примечательно, что, созданный в осажденном Ленинграде, он закончил войну в Курляндии, где были пленены последние остатки дивизий врага, осаждавших великий город на Неве.

И. Н. Радченко, гвардии полковник в отставке НА ЗЕМЛЯХ ПРИБАЛТИКИ

В апреле 1944 года приказом Верховного главнокомандующего Вооруженными Силами СССР я был назначен начальником Оперативной группы гвардейских минометных частей вновь созданного 3-го Прибалтийского фронта.

Напутствуя меня, командующий ГМЧ Красной Армии генерал-лейтенант П. А. Дегтярев сказал:

— Фронт выделен из состава войск Ленинградского фронта, фронтовой аппарат создается на базе двадцатой армии непосредственно в боевой обстановке.

Заместителем по строевой части был назначен полковник Ф. Н. Чумаков. Штаб группы, службы тыла и технические подразделения комплектовались из состава бывшего Волховского фронта, возглавил штаб полковник Н. А. Фомин. Под мое непосредственное командование поступали три гвардейские минометные бригады М-31 и пять гвардейских минометных полков М-13.

— Постарайтесь использовать опыт применения реактивного оружия, приобретенный вами на Сталинградском, Южном и четвертом Украинском фронтах, — посоветовал в заключение Петр Алексеевич.

Я встречался с генералом Дегтяревым, будучи еще комиссаром, а потом командиром 4-го гмп под Сталинградом в 1942 году, под Ростовом, а затем в Донбассе и под Мелитополем в 1943 году, когда я был помощником командующего и исполняющим обязанности командующего ГМЧ фронта.

Штаб 3-го Прибалтийского фронта размещался в лесах и маленьких деревушках западнее старинного русского города Порхова. Я представился командующему фронтом генералу армии И. И. Масленникову, членам Военного совета генерал-лейтенанту М. В. Рудакову и генерал-майору Г. М. Яшечкину, а также начальнику штаба генерал-лейтенанту В. Р. Вашкевичу и командующему артиллерией генерал-полковнику С. А. Краснопевцеву.

Командующий фронтом генерал армии Иван Иванович Масленников, невысокого роста, с загорелым и обветренным лицом, спокойный, малоразговорчивый человек, выслушав доклад, пригласил меня сесть и вкратце ознакомил с обстановкой…

3-й Прибалтийский фронт удерживает оборону тремя общевойсковыми армиями на рубеже протяженностью до 200 км, в основном вдоль реки Великой, занимая Стрежневский плацдарм на западном берегу реки южнее города Острова. В составе фронта дополнительно имеется еще одна общевойсковая армия и действует 14-я воздушная армия, а также артиллерийские, танковые и инженерные соединения резерва Ставки Верховного главнокомандования, в том числе гвардейские минометные части. Нам противостоит 16-я немецкая армия, которая все время пытается сбросить в реку Великую советские части и очистить Стрежневский плацдарм.

— Надо готовиться к наступлению, чтобы разгромить псковско-островскую группировку немцев и освободить наши города от гитлеровских захватчиков, — сказал генерал. — Это будет трудная задача. Местность на переднем крае повсюду открытая, хорошо просматривается с господствующих высот; единственная рокадная дорога на виду у немцев, под непрерывным их огнем. Скрытнее перемещение и размещение боевых порядков наших войск крайне затруднительно. Внезапность нашего удара в этих условиях исключена. Вся надежда только на сильное огневое воздействие поддерживающих пехоту танков, артиллерии, ГМЧ, авиации.

Я знаю мощь огня прославленных «катюш», — подытожил свое сообщение командующий, — и возлагаю большие надежды на гвардейские минометные части.

Части ГМЧ 3-го Прибалтийского фронта имели большой опыт боевых действий в лесисто-болотистой местности, участвовали в боях по прорыву блокады Ленинграда, умели хорошо взаимодействовать на поле боя с общевойсковыми, танковыми и механизированными частями и соединениями. Офицеры в совершенстве владели всеми методами ведения залпового огня. Политработникам частей удалось хорошо наладить работу партийных и комсомольских организаций, обеспечить высокий боевой подъем личного состава.

За короткое время я ознакомился с состоянием бригад и полков. Огневая мощь Оперативной группы ГМЧ 3-го Прибалтийского фронта была очень большой. Все гвардейские минометные части одновременным залпом за 8—10 секунд выпускали почти 5 тысяч ракет улучшенной кучности среднего и большого калибра. Они надежно поражали противника на площади около 300 га. Повторный залп полки М-13 могли произвести через 30–40 минут, бригады М-31-12 — через час.

Для успешного использования ГМЧ в предстоящих наступательных операциях надо было ознакомить с боевыми свойствами «катюш» командиров общевойсковых соединений и частей. Я доложил об этом командующему фронтом. Он включил эту тему в программу занятий на десятидневных сборах командиров соединений фронта. Нам отвели один полный день. Сборы проводились на полигоне — точной копии участка предстоящего прорыва обороны противника.

Программой было предусмотрено показать боевые машины и реактивные снаряды, рассказать об их боевых свойствах, а также провести нашими подразделениями боевую стрельбу по целям с уменьшенной в 10 раз плотностью.

На показное занятие я пригласил своего боевого друга — командующего ГМЧ 2-го Прибалтийского фронта генерал-лейтенанта Алексея Ивановича Нестеренко, который помог нам дельными советами в организации и проведении столь ответственного мероприятия.

Для наблюдения за разрывами реактивных снарядов у цели были подготовлены надежные блиндажи, из которых участники сбора наблюдали поражающую эффективность гвардейских «катюш».

Занятие мы провели хорошо, но не обошлось без курьеза.

Я решил до прибытия генерала армии Масленникова пристрелять цель из установок М-31. «Рамы ведь, — думал я, — точно не наведешь». Подал команду «Двенадцать снарядов — огонь!». А вскоре телефонист доложил: «Выстрел». Глянул я на дорогу… и обмер. По ней двигалась колонна легковых автомашин. На передних ехал весь Военный совет фронта во главе с генералом Масленниковым. Дорога вела прямо к цели, а потом круто поворачивала к блиндажам. В ужасе я подал команду «Стой!», но было поздно. Ракеты большой мощности слетали одна за другой с рам и летели через колонну автомашин.