Гюро

А на другой день Гюро ходила с ней к врачу, который назначил лечение и велел Тюлиньке не перегружать себя непривычной домашней работой. Но это Тюлинька знала и без врача и не хотела лечиться.

Однако всё это только чуть-чуть занимало мысли Гюро.

Она думала совсем о другом. Как-то вечером, когда они с мамой вернулись из Тириллтопена в пансионат, Гюро сразу же легла спать. Вскоре в дверь постучали, и вошла хозяйка пансионата.

–  Гюро уже спит?
– спросила она.

–  Да, - ответила мама.
– Ей приходится слишком рано вставать, и она устаёт от этих поездок.

–  Мне надо поговорить с вами, - сказала хозяйка.
– Я очень рада, что вы прожили у нас уже почти месяц, но теперь вам надо подыскать себе какое-нибудь другое жильё.

К сожалению, на следующий месяц я сдала вашу комнату.

–  Что же нам делать?
– воскликнула мама.
– А я думала, что мы сможем жить здесь, пока я не получу место дворника.

–  Я вас понимаю, - сказала хозяйка, - но ведь вы знаете, что у нас не положено жить с детьми. Конечно, Гюро хорошая девочка и ведёт себя очень тихо, никто из жильцов на неё не жалуется, но зато многие просят меня принять в пансионат и их знакомых с детьми. И пока вы здесь живёте, у меня нет оснований отказывать другим. Я попала в очень трудное положение, и, надеюсь, вы правильно поймёте меня.

–  Да, конечно, - вздохнула мама, - я вас понимаю. Видите ли, на днях должно решиться, получу ли я место дворника в Тириллтопене в корпусе "Ц". И пока это неизвестно, я держала это в секрете от Гюро.

–  А может, вы согласитесь на какую-нибудь другую работу?
– спросила хозяйка.
– Сегодня, например, я прочла в газете, что здесь, в центре города, в одном доме требуется дворник. Поинтересуйтесь насчёт этого места.

–  Я непременно узнаю, - сказала мама.
– Надеюсь, вы не откажетесь дать мне рекомендацию? Ведь вам понравилось, как я отремонтировала комнату, где жила Тюлинька.

–  С удовольствием дам, - сказала хозяйка.
– Наверно, кроме моей, у вас будут и другие рекомендации?

–  Да, - сказала мама.
– У меня есть рекомендация от столяра из Гампетреффа, и, кроме того, мне дадут рекомендации Тюлинька и дворник из её дома.

–  Ну и прекрасно, - сказала хозяйка.
– Вот вам объявление, о котором я говорила. Можете пойти туда в субботу, ведь вы в субботу свободны?

–  Свободна, - сказала мама.

Хозяйка ушла, и Гюро ещё несколько минут делала вид, что спит. Сквозь ресницы она наблюдала за мамой и видела, что мама очень огорчена, хотя она и не плакала.

–  Мама, - сказала Гюро, - ведь ты не виновата, что у тебя есть я.

–  Ты не спишь?
– удивилась мама и обняла её.
– Я виновата только в том, что у нас до сих пор нет жилья, - сказала она.
– Ты слышала весь разговор?

–  Да, - ответила Гюро.
– Мне тоже очень хочется жить в Тириллтопене, И это была чистая правда. Теперь ей всегда хотелось в Тириллтопен, и она редко вспоминала о Гампетреффе и о том, как там было. Теперь она мечтала только о Тириллтопене.

–  Если бы меня взяли дворником в корпус "Ц", нам бы дали точно такую же квартиру, как у Бьёрна, - сказала мама.
– Мы с Бьёрном помогали бы друг другу, он заменял бы меня в мой выходной день, а я - его. Бьёрн развёлся с женой, но у них есть сын, и ему хочется почаще с ним видеться. Они любят ездить за город, где у Бьёрна маленький домик.

–  А что такое "развелись"?
– спросила Гюро.

–  Это значит, что они больше не живут вместе, - сказала мама.
– Так бывает - сперва двое людей женятся и живут друг с другом, но потом, обнаружив, что им вместе плохо, разъезжаются, чтобы каждый мог жить по-своему. Их дом Бьёрн оставил жене и сыну, а сам устроился дворником, чтобы иметь квартиру. Раньше он работал машинистом на большом пароходе, но теперь он не хочет уходить в плавание, чтобы иметь возможность почаще видеться с сыном.

Гюро задумалась, ей было интересно, поднимал ли Бьёрн своего сына к самому потолку, как её.

–  Только, наверно, это место отдадут мужчине, - вздохнула мама.
– Они боятся, что я не справлюсь с такой работой.

–  Кто они?
– полюбопытствовала Гюро.

–  Они - это правление, которое управляет этими домами, - сказала мама.

–  Значит, в этом правлении и Нюссина мама, а она знает, что ты всё умеешь, - сказала Гюро.

–  Кроме неё, там есть и другие люди, - заметила мама.
– Давай-ка лучше спать: утро вечера мудренее. В субботу мы с тобой узнаем насчёт того места, о котором написано в газете. Я пойду куда угодно, где меня возьмут, иначе мы с тобой останемся без жилья.

–  Тогда нам придётся жить в Тириллтопене в палатке, - сказала Гюро.

И вот в субботу мама и Гюро отправились в путь, мама посмотрела по карте, они прошли одну улицу, другую, третью и наконец остановились перед старым мрачным домом. В нём был такой же подъезд с вестибюлем, как в пансионате.

Они вошли в подъезд, поднялись на второй этаж и позвонили в дверь, на которой значилась та же фамилия, что была написана в газете.

–  Меня зовут Эрле Люнгмю, - сказала мама открывшей им женщине.
– Я пришла по объявлению насчёт работы.

–  Нам нужен дворник, - сказала женщина.

–  Я знаю, - сказала мама.

–  Вы интересуетесь этим местом для своего мужа?
– спросила хозяйка.

–  Нет, для себя, - ответила мама.
– У меня есть рекомендации.

–  Но ведь это мужская работа!
– удивилась хозяйка.
– Мы привыкли видеть на этом месте мужчину. Дворнику приходится таскать тяжести, у нас в доме нет центрального отопления, жильцы топят коксом, и дворнику надо разносить его по квартирам. Кроме того, надо мыть лестницу, подметать тротуар, а зимой скалывать с него лёд. Дом у нас небольшой, и нагрузка у дворника неполная, денег он получает немного, но зато мы предоставляем ему квартиру. А вы могли бы, кроме того, подрабатывать у меня - стирать, убирать. Меня бы это очень устроило. Идёмте, я покажу вам квартиру, которая у нас предназначена для дворника. Это на первом этаже, окна выходят во двор. Она очень уютная.

–  Спасибо, - сказала мама.

В эту квартиру никогда не заглядывало солнце, в ней вообще не было дневного света: её единственное окно упиралось в высокую глухую стену.

–  Ничего, Гюро, - сказала мама, - у нас будет всё время гореть лампа.

Квартира состояла из комнаты, кухни и чуланчика.

–  А вы не боитесь, что дочка будет мешать вам работать?
– спросила хозяйка.
– Впрочем, у нас тут рядом со стоянкой для автомобилей есть детская площадка. Там и ящик с песком и качели.

–  Спасибо, я буду иметь это в виду, но пока Гюро ездит днём к нашей приятельнице.

Здесь, внизу, было так темно и сыро, что у Гюро сразу стало тяжело на душе.

–  Конечно, вам придётся всё тут вычистить, - сказала хозяйка.
– Как видите, ваш предшественник не очень-то пёкся о чистоте. Он, знаете ли, выпивал. А вы, случайно, не пьёте?
– вдруг спросила она у мамы.

На лице у мамы выразилось глубочайшее изумление, но тут в разговор вмешалась Гюро:

–  Конечно, пьёт, все пьют, когда хочется пить.