Хаб

— Рад знакомству с представителями столь редкой профессии.

— Василий Сергеевич, — сказал я, — спасибо, что обратились в ямской приказ. Приложим усилия, чтобы вовремя доставить ваш груз. Может, есть какие-нибудь устные комментарии по доставке? «Не кантовать» или что-то типа того?

— Кантовать вполне разрешается, — чуть усмехнулся он. — Здесь всего лишь технические брошюры и фотографии. Ничего секретного — в нашем мире вся эта информация есть в открытых источниках. Но для получателей она представляет ценность. Материал мы подбирали с коллегами из других институтов, он подойдёт для первичного ознакомления с темой. Наш взгляд на штрихпунктир, а также данные по сверхзвуковому реактивному лайнеру.

— По «Ильюшину»?

— Да. У нас он давно уже в эксплуатации, но на смежной оси таких технологий нет. Мы рассчитываем на взаимовыгодное сотрудничество. К сожалению, материалы такого рода непригодны для перевозки обычным транспортом. Носители информации разрушаются. Поэтому мы обратились в ямскую службу.

— Логично. Тогда осталось подтвердить отправление.

Я протянул ему лист, добавив:

— Там указан характер груза и точные адреса. Я переведу, если надо.

— Спасибо, я изучаю межосевой язык и могу прочесть.

«Да, мощный дедуля», — подумал я, а вслух попросил:

— Тогда, пожалуйста, прикоснитесь к эмблеме.

Он, видимо, уже получил инструкции от диспетчера. Уверенно коснулся рисунка и произнёс раздельно:

— Отправитель груз сдал.

— Перевозчик груз принял.

Звезда блеснула — и лёгкий отблеск прошёл по буквам в соответствующей строке. Серо-голубые чернила сменили цвет на ультрамариновый.

Попрощавшись с клиентом, мы вышли из вестибюля. Я сунул кофр в багажник и ощутил там лёгкое колебание флюида — невидимые, но плотные струи, словно крепления, зафиксировали груз неподвижно.

Я вернулся за руль:

— Можем стартовать. Вот прямо отсюда?

— Теоретически — можно, — ответил Варгас. — Но, как я говорил, пока лучше не привлекать лишнего внимания. Желательно подобрать безлюдное место. Высадите нас там, а сами стартуйте.

Снова взяв телефон, я вызвал карту города. Нашёл нужный район, укрупнил масштаб, сориентировался:

— Угу. Сейчас организуем.

Я вырулил на подъездную дорогу — она подходила к зданию по дуге и была окружена деревьями. Через полсотни метров фасад скрылся из виду, а впереди показалась улица, по которой проезжали машины.

Затормозив на обочине, я сказал:

— Мы на краю лесопарка. Институт уже почти в нём, а перед нами вон там — автобусная остановка. Оттуда можете до метро доехать. Или пешком дойти, там где-то с километр. У вас ведь деньги местные есть?

— Мы путешественники со стажем, — заметила леди Гленна. — За нас не переживай, Тимофей. А деньги при нас, конечно.

— Мой вам совет — на метро до центра. Кремль посмотрите, а дальше — по ситуации. Обзорную экскурсию можно, там есть автобусы специальные, с гидами. Ну и, естественно, на каждом шагу информационные стенды, кафешки всякие, торговые комплексы…

— Прямо комплексы? — переспросила леди. — Звучит многообещающе.

— Тимофей, — укоризненно сказал Варгас, — кто тебя за язык тянул?

— Не сдержался. Крепитесь, шеф.

— А куда я денусь? — пробурчал он. — Так, ладно, давайте к сути. Первый прыжок у вас — на южную ось. Она — самая посещаемая, флюидные коридоры стабильны. Промежуточная посадка, думаю, не понадобится. А дальше — как повезёт. Вспоминайте, что было на занятиях, и используйте. Всё получится.

Преподаватели вылезли из машины. Варгас пожал мне руку, а леди Гленна, склонившись к Хильде, чуть приобняла её и сказала:

— Удачи.

Они отошли на несколько шагов, встали на другой стороне дороги. Я посмотрел на Хильду. Та взяла лист с пометками, переключила тумблер, взялась за джойстик, и на экране перед ней замерцала координатная сетка. Флюид вокруг заструился, но пока осторожно, будто примериваясь.

Прошло несколько секунд. Хильда напряжённо закусила губу, отвела на мгновение взгляд от экрана. Я сказал тихо:

— Не спеши. У нас вагон времени.

Она покосилась на меня хмуро, но поняла, что я не пытаюсь её поддеть, и кивнула:

— Да, Тимофей. Спасибо.

Прикрыв глаза, она снова взялась за джойстик. И вот теперь флюид завихрился по-настоящему, заплясал с предвкушением, наполнился ароматами. Здесь был и запах степи, знакомый по тренировкам, и солоноватая нотка морского бриза, и терпкий смолистый дух, и что-то ещё, неопределимое сразу, но вызывающее у меня ассоциации с дальними краями и странствиями.

Короткая дрожь прошла по корпусу машины — та будто встрепенулась, стряхивая с себя маскировку. Но и ретро-дизайн не вернулся тоже. Внешние очертания сглаживались во что-то стремительное. Надвинулась крыша, стёкла вокруг намёрзли, как лёд, только без узоров, кристально-чистые. Руль преобразился в штурвал. Позади нас, негромко лязгнув, выдвинулась мачта, раскинулись горизонтальные перекладины.

Рукоятки штурвала удобно легли в ладони. Повинуясь командам, машина оторвалась от асфальта. В вихре флюида я ощущал её по-другому. Мой разум встроился в управляющий контур, интуиция помогала точнее уловить курс, проложенный Хильдой; воображение звало вдаль. Колёса под днищем сдвинулись, втянулись в пазы.

Мы поднялись на несколько метров. Несущих плоскостей не было — нас поддерживал в полёте не воздух, а неосязаемый флюидный поток, как бы странно это ни прозвучало для моего технического мировоззрения.

Я развернул машину в горизонтальной плоскости — внизу мелькнули преподаватели, провожающие нас взглядами. Потянув штурвал на себя, я задал положительный тангаж — нос аэрокара немного задрался вверх. Рычаг, который в автомобильном режиме переключал передачи, теперь напрямую регулировал скорость. Я сдвинул его вперёд.

Машина рванулась ввысь.

Движение было быстрым, но плавным — интуитивно, через флюид, я задавал параметры ускорения. Приблизились облака, разрозненные и лёгкие, как тополиный пух. Я выровнял машину, направил её горизонтально.

— Как же красиво! — сказала Хильда.

Москва раскинулась внизу, распахнулась вширь, залитая солнцем. Пыльные ленты улиц с машинами-муравьями, зелёная пена скверов, кубики новостроек с окнами-блёстками. В отдалении торчал шпиль Останкинской телебашни.

— Никогда не летала? — спросил я.

— Нет. Ты ведь знаешь, у нас на севере нет таких аппаратов.

— Тогда держись!

Я вновь положил ладонь на рычаг. Скоростной режим сейчас, впрочем, был лишь сопутствующим фактором. И какой-либо кнопки, чтобы нажать её и перескочить на другую ось, под рукой тоже не имелось. Всё было замкнуто на нас с Хильдой.