хамелеон
Шрифт:
– Хенкель, - начал было Майкрофт, но увидел, как истекающий кровью Эймс ринулся туда, откуда пришел Хенкель. Проводник пропал.
– Будь он проклят, - пробормотал он. Чертов Проводник опять сбежал. Болван, и как он не понимал, что его уже поймали? Никакая вонь в целом свете теперь не могла помочь ему избавиться от Эймса.
– Хенкель, вызови скорую! Остальные - не пропускайте сюда гражданских, очистите это место от посторонних. Это не для широкой публики. Антея, останься с Вином до прибытия скорой.
– Но как же Эймс?
– возразила она. – Разве мне не надо…
– Слишком поздно, - перебил ее Майкрофт. – Не думаю, что даже Хоупу удалось бы сейчас его приструнить. Позвони ему и скажи, что комната для бесед не пригодится. Связь будет
Именно такой ситуации он надеялся избежать. Он так и знал, что с этим Проводником возникнут проблемы! Так и знал!
Он последовал за Стражем и Проводником, уповая на то, что Эймс быстро настигнет беглеца. Майкрофт уже вспотел и от всей души ненавидел свою влажную футболку. Он был вполне уверен в том, какой дорогой они пошли. До него донесся громкий удар, когда он передавал указания, и он пошел на звук. Конечно же, вскоре он нашел место, хранящее свидетельства развернувшейся здесь драки. Тремя ярдами дальше дверь, ведущую в склад, вышибли чистой, грубой физической силой. На косяке остались следы свежей крови. Исходя из того, что они были смазаны, выходило, что Эймс внес Проводника в здание на плече.
Позади него упрямый Вин в гневе испустил дикий рев. «Антея!» - сердце Майкрофта зашлось от страха. Священный защитный инстинкт непреодолимо манил Майкрофта прийти ей на выручку. К счастью, вопль Вина быстро обратился в стон, а после окончательно стих, и притяжение к Антее пропало вместе с ним. Она усмирила этого пацана. Черт, черт, черт!
Освободившись от этого настойчивого влечения, Майкрофт вошел в здание. За исключением груды деревянных плит, оно почти пустовало. Твердый холодный пол покрыт масляными пятнами, древесными щепками, гвоздями и прочим хламом. Эймс бы здесь не остался, он нашел бы местечко помягче, чтобы угнездиться со своим трофеем. В задней части склада, в мезонине, располагался ряд офисов. Они подходили лучше всего. И – о да, несмотря на шумную обстановку, он их услышал: хныканье и тихие мольбы Проводника и еще более тихое рычание Эймса. Слабый шорох борьбы.
Майкрофт поспешил к заднему фасаду склада, потом - вверх по деревянной лестнице, через вторую вышибленную дверь, в секцию заброшенных темных офисов. Здесь царила практически кромешная тьма, но Эймс не озаботился тем, чтобы включить свет. Запах и звуки реки были сильно приглушены звукоизоляторами и очистителями воздуха, что было освежающе и приятно. Тремя дверьми дальше по коридору находился хороший кабинет, оборудованный мебелью из натуральной кожи и с мягким ковром на полу. Там-то Эймс и скрылся.
Майкрофт осторожно приблизился к кабинету. Будучи связанным Стражем, он не должен был казаться такой уж солидной угрозой, но в своем раненом и возбужденном состоянии Эймс все еще мог напасть на него. И конечно же, когда он слегка приоткрыл дверь, Эймс вскинул на него взгляд и испустил громкий рык. Майкрофт остановился и взвесил ситуацию. Свет лился из окна прямо на Проводника. Сам он лежал на животе, прижатый к полу, одежда порвана. Эймс могучей рукой держал запястья Проводника у него над головой.
– Помогите, - взмолился беглец. Теперь у Майкрофта было время детально рассмотреть парня: он был худой и невысокий, как и большинство Проводников. На вид – лет двадцать пять, руки крепкие, явно не гнушавшиеся тяжелого физического труда. Черные курчавые волосы, темная кожа. Скорее всего, пакистанец или индиец. Его запах свидетельствовал о хорошем здоровье и питании, едва уловимый след свернувшегося грудного молока ощущался на его разорванной одежде.
Проклятье!
– Я не могу, - сказал Проводник. – Не могу! У меня жена. Дети. Прошу, не дайте ему…
Майкрофту стало дурно. Катастрофа. Настоящая катастрофа. Неудивительно, что он так отчаянно не хотел попасться им в лапы.
Некоторые Стражи были вполне щедры и уверены, чтобы разрешать своим Проводникам заводить другие тесные отношения, но Эймс был не из их числа. Майкрофт сомневался, что Эймс позволит своему Проводнику хотя бы увидеться с
семьей, и у него имелось на то полное право. Брак будет аннулирован. Будучи Проводником, этот человек не имел никаких законных прав вступать в него. Мать станет единственным опекуном детей, ей назначат щедрое пособие, передадут все их имущество, но это не восполнит чудовищность предательства. Над детьми установят пристальное наблюдение, так как существовал шанс, что в будущем они тоже могут стать Проводниками.Тут ничем нельзя было помочь. Даже если бы у Майкрофта имелись какие-то законные основания, он не мог разлучить Эймса и его Проводника, не подставив под удар жизни всех, кто был к этому причастен, включая свою собственную.
– Тссс, - как можно успокаивающе прошептал он Проводнику. – Просто расслабься и признай свое поражение. Все впоследствии уладится.
Эймс снова заворчал из-за его вмешательства, но уже мягче. Среди его бушующих инстинктов промелькнул тусклый проблеск мысли, что Майкрофт не представляет угрозы его Проводнику. Он не мог говорить, будучи в пылу заключения связи. Он вновь перенес свое внимание на Проводника. Удерживая парня лицом вниз, уткнувшимся в ковер, он стащил его разорванную одежду, облизывая и обнюхивая открывшуюся плоть. Проводник корчился и старался спихнуть его с себя, но при этом запах Стража только сильнее втерся в его кожу.
Первая стадия: ritus fragrans, обнюхивание. Если бы это случилось в башне, а не в конце жестокой охоты, оно могло бы длиться часами. Смешивание запахов успокоило бы обоих участников и предотвратило возможность вмешательства посторонних. В промежутках между прикосновениями, обнюхиванием и облизыванием Страж и Проводник вели бы разговор, становясь ближе и проникаясь друг к другу любовью. Столетие назад пара, собирающаяся установить связь, могла не заходить дальше обнюхивания днями или даже неделями, медленно ухаживая друг за другом. Они могли быть порознь на протяжении нескольких часов, выполняя другие обязательства, после чего возвращались, будучи уверенными в том, что оставленный ими запах затруднит вмешательство конкурентов. Или прекратить всё, решив, что они недостаточно совместимы. Но то были лучшие времена, когда Проводники встречались часто. Теперь даже в Тауэре их вынуждали скорее перейти к более постоянным стадиям. А заключение уз на поле боя, как сейчас, происходило и того стремительнее.
Обнюхивание возымело желанный эффект. Проводник перестал сопротивляться. Он утихомирился и затих, лишь частое дыхание вырывалось изо рта. Наконец-то, хоть и с опозданием, он признал, что его поймали. Его тело отяжелело, и он поддался инстинкту, порожденному в глубинах его мозга. В присутствии совместимого и чрезвычайно готового Стража, его потребность заключить связь победила растерянность.
Худшее осталось позади. Майкрофт вздохнул с облегчением. В самом деле, не было ничего грустнее, чем смотреть, как что-то, что должно быть прекрасным, превращается в нечто столь же грязное, как насилие.
Почувствовав, что Проводник подчинился ему, Эймс заметно расслабился. Он слез со спины Проводника и перевернул безвольного мужчину, расстегивая и снимая с него то, что не сорвал раньше. Проводник потянулся вверх и ласково погладил лицо своего Стража, с выражением совершенного удивления вместо былого ужаса. После чего он запрокинул голову, подставляя шею и предлагая, таким образом, себя для следующего шага. Ritus morsus, укус, приводивший пару в состояние страстного безумства.
«Пора уходить», - с облегчением подумал Майкрофт. Было более чем очевидно, что, несмотря на грубое начало, отныне все пойдет гладко. Эймс не был настолько чокнутым, чтобы нечаянно нанести своему Проводнику травму. Проводник поддался накалу заключения связи, и его больше не нужно было удерживать. Оставалась последняя услуга, которую Майкрофт мог им оказать. Майкрофт опустил руку в карман и осторожно приблизился к ним. Как только раздалось рычание, он остановился и положил на ковер маленькую сумочку с тремя презервативами и бутылочкой смазки, случайно прихваченную для подобного случая.