Хан

Чтобы тошнота не одолела меня прямо здесь и сейчас, я впилась глазами в Хана, заставляя себя искать в этом помещении лишь его родной аромат, который мог успокоить и привести меня в чувство, вот только в этот раз это совершенно не помогало!

Он не закричал, чтобы мы убирались.

Не вскочил со своего места.

Не приказал охране убрать нас отсюда, как можно быстрее.

Хан просто тяжело и протяжно выдохнул, сокрушенно покачав головой и откидывая от себя на стол визитку, которую до этого вертел в руках:

– Я тысячу раз говорил тебе не мешать мне, когда я работаю.

– А я тысячу раз говорила тебе, что твоя охрана меня не остановит, если я что-то решу!

Господи, что происходило с ними?!

КАК можно было спокойно общаться между собой, совершенно не обращая внимания на человека, который раскачался в своих мучениях и страхе, а я медленно начинала сходить с ума, понимая, что не могу относится к этому так же спокойно.

– Опять отправила кого-то на больничный? – усмехнулся Хан, когда его чувственные губы изогнулись, показывая на левой щеке сладкую ямочку, на которую я судорожно уставилась, чтобы не видеть больше ничего вокруг.

– Нет, в этот раз все решили на словах! – фыркнула недовольно Неслихан, твердо глядя в глаза своего брата, в которых золотыми блестками летали смешливые и озорные огоньки, словно его забавляла эта жуткая ситуация, – Нам нужно поговорить!

– Разве ты не видишь, что я занят? – спокойно и лениво кивнул головой Хан на мужчину, на что Неслин недовольно уставилась на него, неожиданно отпуская мою дрожащую холодную руку, и сделав быстрый выпад к ближайшему ошалевшему охраннику, ловко и умеючи выдернула из его набедренной кобуры револьвер, который направила прямо на связанного окровавленного мужчину.

От последующего оглушительного выстрела, я в ужасе закрыла рот ладонями, пытаясь сдержать крик, сквозь выступившие слезы, видя, как связанный мужчина на стуле издал визг….упав в обморок, потому что пуля попала в аккурат между его ног, едва не попав в самое важное мужское место, не считая головы.

Охранники пытались сдержать смех, давясь им и делая вид, что все резко закашляли, а Хан устало закатил глаза, протянув руку ладонью вверх и выдохнув:

– Дай мне его сюда и больше никогда не трогай!

– Я стреляю лучше, чем все твои парни вместе взятые! – шикнула Неслихан, недовольно поджав губы, когда Хан поманил ее пальцами, повторив еще раз с нарастающим недовольством:

– Дай мне оружие я сказал!

Надувшись, словно маленький ребенок, у которого отобрали столь желанную игрушку, Неслихан процокала до стола, вложив револьвер в ладонь Хана и недовольно пробубнив себе под нос:

– …давно бы уже сделал мне лицензию на ношение оружия! Теперь ты не занят, братик, и мы можем поговорить!

Вернувшись ко мне, Неслихан обернулась на Хана, глядя прямо в его черные глаза, когда он лишь кивнул своим людям, приглушенно проговорив, отчего холод и ужас пробрали меня до самых костей:

– Уберите его. Продолжим потом.

Я старалась не смотреть на то, как мужчины в черных костюмах, без труда уволакивали из комнаты бессознательного мужчину с отрезанным ухом, глядя лишь в черные глаза, в которых даже сейчас не было ярости или злости.

Он смотрел на меня спокойно и как всегда твердо, словно пытаясь своим взглядом проникнуть в метающуюся душу и взять ее в свои руки, чтобы успокоить.

– Что ты хочешь от меня, Неслихан султан?

Как всегда Хан откинулся в своем глубоком кресле, расстегнув пуговку на пиджаке и глядя своим пронзительными глазами, от которых невозможно было оторвать взгляда.

– Что ты сказал моей Лейле? – Неслихан говорила так бойко и воинственно, что казалось, будто она способна кинуться и расцарапать лицо даже собственному брату.

Брату, который лишь дернул своей резкой черной бровью, чуть прищурив глаза:

– Что бы не сказал, это касается только меня и Лейлы.

– Ты расстроил ее своими словами!

– Вот как? – когда черные глаза метнулись ко мне и взгляд вобрал в себя жадность и хищность, от которой колени задрожали, я бы сделала шаг назад, если бы не руки Неслихан, обнимающие меня и не дающие упасть.

Тело напряглось и застонало, но не от испуга, когда его горящие и такие многозначительные глаза прошлись по мне снизу вверх, вновь останавливаясь на глазах, и заставляя кровь нагреваться и бурлить, когда Хан сдержанно улыбнулся:

– Проше прощения, я не хотел тебя расстраивать…Лейла.

Было страшно оттого, что он мог играть со мной даже тембром своего бархатного голоса, заставляя дышать урывками в мыслях о том, в какие моменты он говорил именно так – медленно, лениво, слегка растягивая слова, словно капельки темного меда стекали по горлу, обволакивая своей сладостью и терпкостью.

– И вообще ты испортил нам замечательный вечер! – никак не унималась Неслихан, и Хан снова перевел взгляд на нее, лукаво улыбнувшись и снова выгибая брови:

– А вы не хотите ничего пояснить мне, относительно того, как оказались здесь?...

– На машине приехали! – буркнула Неслин, все-таки прозрачно краснея и впервые отводя свои глаза от брата, который едва сдерживал смех, – Что за глупые вопросы!

– Даже если бы прилетели на личном вертолете – мне не важно. Главное, чтобы в следующий раз я знал заранее, куда вы собрались. Это понятно?

Я быстро закивала, стискивая руку Неслин и осторожно потянув ее, давая понять, что нам лучшее уйти отсюда, как можно скорее…иначе снова мои мозги, душа и тело просто растают, как леденец.

– Признайся, что приехал сюда лично для проверки!

Кончик губ Хана снова дрогнул в едва заметной усмешке и глаза опасно полыхнули:

– У меня были здесь дела.

– И только?

– Да.

Его спокойствию и безмятежности можно было позавидовать, пока я с трудом дышала, все еще находясь под жутким впечатлением от увиденного, а Неслихан пылала от ярости, что так ничего и не смогла выяснить у брата, который привык отвечать загадками, делая это так, что вопросов становилось еще больше.