Хаос внутри

Гвин сидел на стуле, чуть подавшись вперед, сцепив пальцы рук и опираясь локтями на колени. Его голубые глаза цепко смотрели на Джейка сквозь очки в тонкой стальной оправе.

– И что? На моем месте так поступил бы любой, – Джейк старался говорить непринужденно, не показывая, что агент Сайрус Гвин затронул тему, которой он меньше всего хотел бы касаться.

– Но не любой может ходить невредимым сквозь огонь. И не любой оставляет выжженные отпечатки ладоней на барной стойке, – Гвин показал ему фото на своем смартфоне. – Не только на стойке – у некоторых пострадавших во вчерашней драке на лице скорее легкие ожоги, чем синяки.

Джейк изобразил улыбку и протянул Гвину свои руки:

– Разве похоже, что мои кулаки на такое способны? Фингал поставить – да. Но ожоги… – он покачал головой.

– Очевидцы говорят, что способны, – Гвин по-прежнему невозмутимо смотрел на него. – И к столешнице, хочешь сказать, не ты приложился?

Джейк недоуменно пожал плечами, и хотел было убрать руки, но Гвин схватил его за запястье. Потом его ладонь скользнула вниз по руке Джейка, разжала его кулак, обхватив за пальцы. Оба они – и Джейк, и Гвин – смотрели на свои сцепленные руки, каждая из которых начинала светиться изнутри: рука Джейка – желто-оранжевым, рука Гвина – голубым.

– Что это за хрень?! – Джейк отдернул руку, и теперь ему это удалось.

– Ты – Дитя Огня, ведь так?

Джейк заморгал, потом нахмурился:

– Что это значит?

– Хочешь сказать, ты не знаешь? Не знаешь, кто ты?

– Я знаю, кто я – Джейкоб Саттон, частный детектив.

– А из пожарных почему ушел? – казалось, Гвин проявлял искренний интерес.

– Понял, что не моё, – отрезал Джейк.

– После несчастного случая, в котором чуть не погиб член твоей бригады.

– Да, так и было, – Джейк поднялся с дивана и зло смотрел на Гвина. – А теперь проваливай, если не собираешься меня арестовывать.

Гвин, вздохнув, продолжал сидеть, глядя на Джейка снизу-вверх.

– Тебе уже не интересно, зачем я пришел? И ты даже не спросишь, почему моя рука «откликнулась» синим светом на прикосновение к твоей ладони?

Джейк фыркнул и усмехнулся:

– Не знаю, может, ты гомик.

Гвин вскочил, и теперь его глаза оказались на одном уровне с глазами Джейка. Нет, даже чуть выше.

– Я знаю, что ты хочешь казаться придурком, хотя, на самом деле, ты отнюдь не глуп. Я не знаю, зачем тебе нужно было выводить меня из себя – но тебе это удалось. Сядь!

Джейк смотрел в глаза Гвина, казавшиеся теперь холодной бездной, и чувствовал, что цепенеет. Ему вдруг подумалось: «А, и правда, какого чёрта?» Ему показалось, что взгляд Гвина смягчился. Джейк выдохнул и снова сел.

– Хорошо. Я слушаю тебя, спокойно и внимательно.

Гвин кивнул. И уселся на стул.

– Допустим, ты не врёшь. И не знаешь, не понимаешь, что ты и кто ты. Но ты можешь управлять огнем, так?

Джейк хмуро смотрел на него, обдумывая ответ.

– До определенной степени. Никто не может управлять огнем – он не предсказуем, коварен. Это стихия.

В глазах Гвина мелькнул синий всполох.

– И ты чувствуешь его в себе, – звучало, скорее, как утверждение.

Склонив голову на бок, Джейк пристально рассматривал своего собеседника, уже не беспокоясь, как тот отнесется к подобному осмотру: высокий, широкоплечий, но не крепыш – Джейк выглядел крепче – черные, гладко зачёсанные назад волосы; голубые глаза и абсолютно белая кожа, из-за которой Гвин выглядел обманчиво хрупким. На нем были самые обычные ботинки, брюки, рубашка и ветровка – не новые и не идеально отглаженные – но смотрелись они несколько «чужеродно», как будто обычно он ходил в чем-то другом. Что логично, если вспомнить агентов ФАРН: их стандартная «униформа» – деловой костюм и галстук. И никаких зацепок, позволяющих понять, что он есть на самом деле.

Гвин терпеливо ждал, пока Джейк закончит. И дождавшись, продолжил:

– Ты неуязвим для огня, так? И можешь воспламенять предметы и свое тело.

Джейк невольно напрягся. Агент Гвин смотрел на него с выражением «Я всё про тебя знаю. Или почти всё».

– Кто ты такой? Кроме того, что ты следователь Федерального агентства расследований и надзора? – Джейк откинулся назад и скрестил руки на груди.

– Дитя Стужи, сын Ледяной Девы, – казалось, Гвин сам понимал, как странно всё это звучит. – Я – воплощение стихии Льда. Хотя, конечно, Лёд – не совсем Стихия.

Джейк покачал головой:

– Кажется, я вчера перебрал.

– Не кажется, а точно. Но странно, что ты говоришь это в таком контексте – ты, со своими явно сверхъестественными способностями.

– Да в гробу я видал эти способности! – Джейк хлопнул себя ладонями по коленям. – Не знаю я их, и знать не хочу.

– Это не меняет того, что они у тебя есть.

– И что с того?!

– Так и будешь жить дальше, как на пороховой бочке – не зная, когда рванет? Ты ведь… – Гвин на мгновение замолчал, а потом поймал новую мысль: – Ты ведь испугался, что я потому за тобой и пришел.

– Ничего я не испугался!

– Ну, подумал.

– Подумал, да, – согласился Джейк, «припертый к стенке». И неохотно добавил:

– Я слышал, что ФАРН начало «охоту на ведьм». Призывают сообщать обо всех «странных случаях». А это как раз про меня.

– Именно. И в следующий раз могу прийти не я, а кто-то другой. Что тогда ты сделаешь? – Гвин, сощурившись, смотрел на него. – Применишь свои способности, скроешься и «уйдешь в подполье»?

Джейк фыркнул:

– Ты предлагаешь другой вариант? Погоди… ты сам – ходячая аномалия. Как?.. Твои… работодатели знают об этом?

– Очень ограниченный круг. Но я предпочитаю, чтобы мои способности служили закону и справедливости.

– Как пафосно, – усмехнулся Джейк, хотя пафоса в голосе Гвина не было.

– Может и так. Но это то, во что я верю, – и по лицу его было похоже, что так и есть.

– А я не верю. Ни в закон, ни в справедливость, ни, уж тем более, в ФАРН.

– Тогда поверь в меня, – голубые глаза Гвина смотрели всё так же спокойно и внимательно, но почему-то Джейку казалось, что это просьба. И всё же, он ответил:

– Мы едва знакомы, чтобы верить.

– Логично. Но, тем не менее, я в тебя верю. Достаточно, чтобы предложить тебе стать моим напарником.

– Продаться ФАРН? Ни за что.

– Что ж. Если ты так это воспринимаешь… – Гвин встал, явно собираясь уходить. Потом снова взглянул на Джейка, залез во внутренний карман ветровки, достал бумажник и из него – визитку. Протянул ее Джейку:

– Если передумаешь… Нет, если просто захочешь поговорить – звони.

Джейк поднялся с дивана, взял карточку и кивнул. Странно и непонятно, но он чувствовал себя виноватым. Совсем немного. Но тем не менее.