Хардкор

Он вдруг вскинул руку, мимо меня пронесся огненный шар, опалив жаром щеку, и вспыхнул позади волной пламени. Илва вскрикнула. Я оглянулся, успев заметить, как языки пламени очертили две стоящие в нем тени — зыбкие, расплывчатые, лишь намеки на появляющихся существ. Через мгновение тени исчезли, превратившись в ветер.

— Скорее! — выкрикнул Олег и поскакал дальше по туннелю.

Илва сидела, крепко держась за моего друга. Мы мчались по реке, поднимая тучи брызг, и ветер свистел позади нас. Лейфтр бил по спине при каждом шаге птицы. Меня беспокоила мысль: что, если до того, как река разольется, мы не найдем выхода на поверхность, или он окажется заваленным? Но вскоре темноту туннеля рассеял свет. Он лился из прохода в потолке, к которому поднималась каменная лестница с широкими ступенями, пригодными для лап гасторнисов. Ветер с поверхности заносил в подземелье снег, верхние ступени покрывала корка льда. Птицы не замедлили своего движения. Вспрыгнув на лестницу, они продолжили бег, взмахивая маленькими крылышками, будто пытаясь взлететь.

Проход скрывался среди груды камней, возле которой росло похожее на старика дерево. Поверхность встретила нас морозным воздухом, он перехватывал дыхание, заставлял кутаться в одежду и прижиматься к холодным спинам гасторнисов, в тщетной попытке укрыться от ледяного ветра. Нас окружали заснеженные поля, очерченные Железным лесом. На горизонте за деревьями поднимались башни города-всех-дорог. Птицы бежали в направлении к Вормсу даже без наших команд, будто помнили дорогу, по которой шли много лет назад.

— Оглянитесь! — вскрикнула Илва.

Из прохода вырывалась тьма. Ее потоки устремлялись следом за нами, принимая очертания летящих существ.

— Тролли! Быстрее! — Олег подогнал своего гасторниса.

Мы неслись, вздымая позади снежные вихри. Сквозь белую метель нас преследовал серый подземный ветер. Тролли обгоняли туманными призраками. Двое из них обретали плоть — на нашем пути собирались из потоков тьмы изначальные тела.

— Твой левый! — закричал Олег, выпуская огненный поток из соединенных рук в одного из троллей.

Мой друг стремился в бой, будто еще не остыл после схваток на арене и с кракеном. Сейчас ему не требовалась подготовка — магия сама рвалась на свободу. Илва соскочила с гасторниса и теперь волчицей бежала рядом. Я схватил со спины лейфтр. Оружие прыгало в руке, не позволяя прицелиться на ходу.

— Тпру, Буцефал!

Я направил разинутую пасть змеи-набалдашника в центр клубка извивающихся щупалец. Меня настигла тьма. Ее потоки нахлынули, затопили вязким шершавым туманом, заполненным шепотом из непонятных слов, но я уже зажмурился и нажал на спуск. Секунда ожидания показалась слишком долгой.

Вспышка! Она затопила мой мир даже сквозь закрытые веки, ослепила, на мгновение лишив чувства реальности. Я услышал вой тролля, а когда открыл глаза, то увидел гору обугленной шевелящейся плоти, и опускающуюся серыми хлопьями вокруг меня тьму. Ветер подхватывал ее и уносил прочь, рассыпал по снегу темной пылью.

Олегу повезло меньше. Прежде чем огненная волна докатилась до его цели, тролль стал бесплотным, огонь не причинил ему заметного вреда, и теперь призрачная фигура монстра поднималась ввысь. Я выстрелил снова, почти не целясь. Сквозь прикрытые веки увидел, как молния прочертила пространство. Крик тролля прокатился над полем и сменился воем ветра. Оставшаяся на месте монстра тьма растворялась в снежном вихре.

— Их убивают молнии! — закричал Олег.

В лейфтре осталось семь зарядов.

Тролли нападали еще дважды. Дважды их призрачные тела обретали плоть в яростной попытке разорвать щупальцами, растоптать ненавистных людей, выскользнувших из Железного леса. Я потратил еще четыре заряда, но смог убить лишь одного тролля. От него осталось серое пятно копоти на снегу. Вихрь закручивал пепел и уносил его в снежную заверть.

— Они уходят! — прошептала Илва.

Она снова приняла человечье обличье и теперь стояла возле моего гасторниса, опустив ладонь на седло. Потоки тьмы втягивались в подземелье.

Я увидел возникшее сообщение: «Умение стрельба из лейфтра достигло второго уровня».

Олег спешился.

— Завалить бы проход, — тяжело вздохнул, — да сил не осталось.

Он облокотился на спину гастониса. Я тоже спрыгнул, и только сейчас почувствовал, как стер о седло ноги. Подошел к Олегу, остановился рядом, наблюдая за остатками тьмы, исчезающей в провале серой бесплотной змеей, и сказал:

— Я слышал иные миры, когда висел над пропастью. Думаю, что волшебники проводили эксперименты с пространством игры. Хотели пробраться в наш мир.

— Возможно, не одни они, — ответил мой друг. — Помнишь, что по легенде ветви Иггдрасиля могут прорастать в другие пространства? Великое древо погибло, но кто-то спас его росток и принес к городу-всех-дорог.

— Вот?

— Наверное.

Кружащий в небесах ворон закаркал и улетел прочь. Мы подняли головы вверх.

— Думаешь, у него ничего не получилось? — спросил я.

— Кто его знает. Ладно, поехали. Надо до вечера добраться в город.

— Что будем делать с Графом?

— Убьем. Сколько у тебя осталось зарядов?

— Три.

— Хорошо. Я тоже найду силы на магию.

— В банде могут быть волшебники.

— Ничего, справимся, — махнул рукой Олег.

Он взобрался на гасторниса, помог сесть Илве, и мы отправились в город-всех-дорог.

Снег в лесу не был белым — возле деревьев он казался светло-серым, кое-где краснели пятна кровянницы, а возле следов Имира его пушистое покрывало искрилось изумрудными тонами. Снежинки не падали на эти растянутые цепочкой круглые поляны, заросшие вечнозеленым мхом.

— Говорят, что здесь танцуют зимние феи, — сказала Илва, когда мы впервые увидели след Имира. — Действительно, будто великан шагал сквозь лес. Но я заходить в них не собираюсь.

Илва оставалась человеком, но черты оборотня доминировали: она постоянно принюхивалась к окружающему, шла согнувшись, будто всё время норовила опуститься на четвереньки. Волчица чувствовала себя в лесу как дома. Мною же овладевало беспокойство.

Деревья, широкие, разлапистые, растущие здесь уже тысячи лет, преграждали путь, и приходилось продираться сквозь их сомкнутые ряды. Меня тревожило, что без Илвы я не найду дорогу назад, заблужусь в Железном лесу. За каждым деревом чудился притаившийся тролль.

— Далеко еще? — спросил я.

— Олег был здесь не так давно, — повернула ко мне вытянутое лицо Илва. — Вскоре мы его догоним.

Она выглядела хищником, вышедшим на охоту. Глаза блестели, ноздри вздрагивали.

«Они догонят, и что сделают?» — раздался мысленный голос позади.

Я обернулся, схватился за оружие. Завернутый в клетчатый плед старик с пепельной торчащей клочками бородой стоял под деревом. Я не видел его, когда мы шли, Илва не почувствовала. Глаза Волчицы сузились, из ее рта вырвалось рычание.