Hermana
Шрифт:
Я смотрела только вперед, боясь повернуться к нему, боясь взглянуть на него.
– Видимо, понимаешь, раз боишься. Но и бояться слишком много нельзя, – он коснулся меня своими холодными пальцами, а дыхание щекотало шею. – Я не могу умереть из-за тебя. Так что я придумал небольшой план: я сливаюсь с тобой, позволяю тебе и твоей добродетели отойти назад, а себе позволяю управлять тобой, твоими мыслями, чувствами, эмоциями и разумом. Обещаю, что в дальнейшем не буду сливаться без твоего разрешения. Как тебе план? Точно! У тебя же нет выбора! – усмехнулся он.
Пальцы исчезли, как и
Этот силуэт возник передо мной и поднял мой подбородок. Клянусь, что увидела швы на месте рта.
Я дернулась назад и попыталась закричать.
– Я не плод твоего воображения. Я монстр внутри тебя. Не путай это понятие с другими, – его пальцы проходили сквозь меня, лицо приближалось. – Не стоило тебе будить меня.
Тот вечер я запомнила на всю свою жизнь. После встречи с монстром я вернулась на аукцион и больше не сбегала. На аукционе не привлекала к себе внимание и спокойно смотрела на то, что происходит на сцене.
Когда бабушка делала из меня машину для убийств, я сливалась с монстром и ничего не помнила на следующий день. Когда меня избивал Роберто, монстр терпел его.
Возможно, мне не стоило будить его. Но если бы не он, как бы я пережила бабушку и Роберто?
Тяжело вздохнув от нахлынувших воспоминай и мыслей, я встала с постели.
На часах 4:27 утра.
– А еще раньше нельзя было разбудить? – недовольно буркнула я и поплелась в ванную.
Выполнив все водные процедуры и переодевшись, спустилась вниз. Выпив утреннее кофе, села за стол читать новостную ленту.
Телефон завибрировал. Звонила Аманда. Досчитав до трех, я ответила.
– Мередит слушает.
– Беспокоят кошмары с Роберто?
Я фыркнула.
– Скорее молодость в клетке.
– Разве ты не называла это время – цитирую – «самым чудесным на всем белом свете»?
– Я человек, Аманда. Имею право поменять мнение. Ты то зачем мне звонишь так рано?
– Во вторник будет какое число?
Я застонала.
– Я не помню такие вещи. Спрашивай более простые вещи.
Она рассмеялась.
– Тринадцатое июня. В этот день пройдут очередные поминки Роберто и встреча глав Семей.
Я поднялась в свою комнату и заперла дверь.
– Нахрена он каждый год проводит эти поминки?
– Ну, он выглядит убитым горем братом и налаживает связи.
Я села на кресло и покрутилась.
– Ага, только я не видела эмоций у змей и тем более их плач. Он же хотел провести эту встречу в воскресенье. Вот хитрый лис, – выругалась я.
– Я приобрела билеты и тебе, и Адаму. Вылетаете завтра. Всё остальное пришлю чуть позже, – она замолчала и продолжила: – Эй, Мер, спустя шесть лет ты встретишься со своей первой любовью. Как себя чувствуешь?
– Отвратительно, – немедленно ответила я, и Аманда снова рассмеялась.
Не желая слушать её смех, я нажала на «Отбой» и вздрогнула.
– Боже, придется подучить итальянский.
Глава 10
До 10 утра я занималась делами Семьи: ставила подпись на договорах, увеличивала бюджет, читала досье очередных предателей и так далее. Дел
у главы Семьи всегда много.Из комнаты меня вытащили чудесные ароматы панкейков и кофе. Адам стоял у плиты и переворачивал панкейки.
– Я невероятно счастлива.
Он повернулся ко мне и лучезарно улыбнулся.
– И тебе добро утро. Я даже не заметил…
– Моего прихода?
– Нет, ухода Аманды, – он погрустнел. – Я не успел с ней попрощаться.
Я фыркнула.
– Панкейки горят, Адам. Это единственная домашняя стряпня, которой мы насладимся сегодня.
Я села за стол и отпила кофе. Боже, какой он… ОТВРАТИТЕЛЬНЫЙ на вкус.
Я выплюнула так быстро, как смогла. Несколько капель даже попали на Адама.
– Хорошее начало дня, сестра, – Адам рассматривал капли и кривил рот. – Фу.
– Адам, брат мой, что у меня дома делает растворимый кофе? – находясь на грани срыва, спросила я.
– Я купил его вчера. Мне очень нравится кофе от них. На вкус как настоящее.
– В предложении: «На вкус как настоящее» – ключевое слово «как». Понимаешь?
Он кивнул.
– Почему ты так на это остро реагируешь?
– Потому что, – я вдохнула и выдохнула, чтобы успокоиться. – В нас течет итальянская кровь. Твоя, видимо, напрочь выведена из организма, а вот моя жива и бушует. Понимаешь?
– Вроде, – протянул он.
– До полудня, – я показала на настенные часы, – я пью латте макиато или капучино, после эспрессо и вечером без кофеина. А в течение дня балую себя другими кофейными напитками, кроме американо и растворимого кофе. Ах, мне даже плохо становится от упоминания этих двух напитков со вкусом грязи! Так что, брат мой, не убивай во мне итальянку. Per favore! 21
Стоп. Я же могу связать свое пристрастие к кофе с нашим завтрашним отъездом в Италию.
21
(итал.) Пожалуйста!
А я ломала голову над тем, как ему всё рассказать. Решение само пришло ко мне в руки.
Я хихикнула, но потом сделала вид будто откашливаюсь.
– Адам, хочешь я познакомлю тебя с реально вкусным кофе?
– О, думаю, это хорошая идея, – немного смущенно улыбнулся он. – В какую кофейню пойдем?
– В итальянскую.
– А она есть поблизости?
– Да… в 15 часах отсюда.
– Ого, и это ты называешь близким? – удивился мой братик.
– Просто она в Италии.
После моего заявление повисла тишина. Адам хлопал глазками, а я кивала ему в ответ.
– В Италии?.. Мы полетим в Италию?
Я щелкнула пальцами.
– Бинго! Давай поедим и начнем собирать вещи.
– А когда мы вылетаем?
– Завтра.
– Завтра?
Я кивнула.
– Раньше начнем, раньше пробудим в тебе итальянца, брат мой.
Спустя 15 часов полета мы остановились в отеле моей Семьи в Милане.
Адам восторгался каждым домом, улыбка не сходила с его лица.
Его веселье было заразным. Несмотря на то, что я провела здесь в общей сложности три года, я скучала по этим местам, улочкам.