Hermana

Спустя пару минут меня пустили к моему брату.

Потрепанные светло-каштановые волосы, израненное бледное личико и страх в светло-карих глазах.

С первого взгляда мы с ним совсем не похожи, но, если долго видеть нас рядом, можно заметить родинки на одинаковых местах (на верхней губе и под левым глазом), одинаковую форму лица.

Я подбежала и обняла его.

– Я так перепугалась.

Адам крепко обнял меня в ответ.

– Папы больше нет. Папы… больше… нет… – заплакал он.

Для меня Айзек не был хорошим отцом. Точнее его просто не было в моей жизни так часто, чтобы я сидела и плакала навздыр от потери. Но он был хорошим отцом для Адама, а это достойно моего уважения.

Айзек сам был хорошим человеком. Просто… нас отделили определенные причины в виде Анхелы, мафиозного мира. Айзек любил обнимать меня и целовать на прощание, поздравлял с днем рождения и с другими праздниками. Иногда просто звонил и интересовался мной.

Самое главное слово здесь – интересовался.

Но, знаете, этого всего было для меня мало.

Но именно это всё заставило меня пустить слезы по дороге в Манчестер. Именно поэтому я стою здесь, грустно улыбаюсь и плачу, вспоминая его проявление любви. Именно поэтому я забрала его тело, заплатив кому надо, и похоронила рядом с его семьей.

Он никогда не хотел вмешиваться в мафию и желал только одного – спокойной жизни.

Надеюсь, после смерти он её получит.

Покойся с миром, Айзек Брукс.

Я только открываю рот, чтобы сказать Адаму про похоронную службу в церкви, как меня прерывает Дилан.

– Мер, к нам идет Николас. Он практически у двери.

Я резко отрываюсь от Адама, вытираю слезы, надеваю маску безразличия и сажусь на соседний стул.

Адам все это время наблюдает за мной.

– Сиди спокойно и не рыпайся. Хорошо?

Он смирно кивает, и в этот момент распахивается дверь.

Николас царственно заходит в комнату и осматривает сидящих, пока его взгляд не останавливается на мне. Первым дело я вижу в его глазах испуг, потом легкий интерес.

– Не ожидал, что ты приедешь.

– Люблю делать сюрпризы семье.

– Какой именно «семье»? – спрашивает он, намекая на мой род деятельности. Только вот в чем загвоздка – он даже не знает о том, кем именно я работаю.

Он думает, что моя Семья какие-то уличные бандиты, занимающиеся мелкой торговлей и отжиманием денег у мирного населения. Точнее так думают все непричастные к семье Инганнаморте. Родственники с маминой стороны молчат о нашей организации, так как дали клятву.

– Кровной семье, Николас.

Его легкость как рукой сняло.

– Не хочу вести разговоры с тобой рядом с ребенком. Перекинешься парой слов со своим дядей?

– Давай только на улице, – ответила я и встала.

– Почему на улице?

– Не думаю, что ты хочешь еще одной встречи с федералами.

– А ты? Думаешь про тебя никто ничего не знает?

Я хмыкнула и вышла, задевая его плечом.

Солнце садилось, и дул ветерок.

– Мы ушли достаточно далеко от участка, Мередит, – прокричал Николас, и я остановилась.

– Говори, что хочешь.

Он подошел ко мне.

– Семья Брукс позаботится об этом ребенке. Я знаю, что ты хочешь забрать его к себе, но мы не позволим. У тебя не получится вырастить свою версию, Мередит.

– Столь важный юридический вопрос решать не мне и не тебе, а суду. Если я выиграю, то при особом желании сделаю из мальчонки свою разрушительную версию, захочу – сброшу его на вашу шею и выйду из битвы, – я понизила голос и продолжила: – Но пока он мне нужен, Николас. И если ты решишь, что иметь дело с моими врагами намного интересней, чем со мной, то я отправлю тебя на экскурсию под названием «Пытки и смерть», – я улыбнулась, когда он тяжело сглотнул. Мои слова начали действовать на него. – Я знаю как сильно дорога тебе жизнь. Также я знаю, что и на мальчишку тебе плевать. Так что не смей брыкаться. Я понятно объясняю?

– Я не оставлю ребенка в твоих грязных кровавых руках, – процедил он.

– Но мы оба знаем кого он выберет.

– Ты его даже не любишь.

Люблю. Просто вы не должны знать об этом.

Я пожала плечами.

– Какая разница: люблю я его или нет? Главное, что у меня есть шанс воспитать кого-то похожего на меня.

– Ты такой же монстр, как Анхела.

Я мысленно дернулась от этого сравнения.

– Стоять тут и обсуждать мертвого я не намерена. Пойду промывать мысли брату, – я широко улыбнулась и усмехнулась.

Пройдя всего пару метров, меня остановил вопрос Николаса.

– Анхела мертва?

Я обернулась. Он явно не хотел, чтобы это оказалось правдой. На его лице было такое недоумение, что оно заставило меня рассмеяться.

– А ты не знал? Она умерла неделю назад от этих грязных и кровавых рук, – его глаза удивленно распахнулись. Он начал дышать ртом, рукой расстегивая верхние пуговицы. Сама ситуация была такой забавной. – Я заставила тебя насторожиться? Интересно, почему?

Оставив его в полнейшем шоке, я пошла к брату в участок. Там уговорила на быструю дачу показаний, и нас отпустили домой.

Адам практически всю дорогу молчал и смотрел в окно.

Я старалась не тревожить его, так как он только пережил потерю отца. Мать он и так не знает, так что ближайшим родственником был Айзек.

– Сестра… я остался сиротой, – впервые спустя 20 минут Адам заговорил.

– Мне жаль, Адам, – и мне действительно жаль.

– У меня осталась только ты.

Я быстро улыбнулась.

– Останови, пожалуйста, машину.

Я припарковалась у обочины.

– Брат, я понимаю, тебе сложно переживать его смерть…

– Стань моим опекуном, пожалуйста, – перебил он меня.

Я посмотрела на него удивленная его словами.

Слушайте, несмотря на то, что я наговорила Николасу, я не собиралась становиться опекуном Адама. Сами подумайте: я Капо мафиозной семьи, я только обустроилась и мне нужно укреплять свои позиции, а не играть в семью.

– Адам…

– Пожалуйста, Мередит, – из его глаз полились слезы. – Я не смогу без тебя. Ты же моя сестра.