Хейло

Чего-то не хватало. Песня так четко слышалась у меня в голове. Я точно знал, какой она должна была быть. И, хотя сейчас композиция звучала лучше, чем в начале, всё равно не тянула на хит, хотя определенно могла бы.

— Как смотрите, чтобы на сегодня закончить? — Я вздохнул и посмотрел на парней. — Я устал, прошлой ночью почти не спал, и что-то здесь не клеится.

Все, кроме Хейло, согласно кивнули. Слейд и Джаггер направились в кухню перекусить, а Хейло поднял стоявшую у его ног бутылку с водой и сделал несколько жадных глотков.

Ко мне подошел Киллиан.

— Ты в порядке?

Я нахмурил брови.

— В порядке?

— Да, — понизил Киллиан голос. — Не спишь. Не трахаешься. Пишешь песни с названием «Трудно». — Киллиан оглянулся на сидевшего на диване Хейло с текстом и ручкой в руке. — Ви, я не слепой.

— А не скажешь.

Я застегнул чехол гитары и взял его в руки.

— Послушай, автор убойных хитов. Не думай, что я сразу не понял, о ком эта песня. — Киллиан провел рукой по волосам. — Будь осторожен. Дай ему шанс сделать всё правильно. Парень хорош, но это… больше чем песня.

— Понял, — ответил я. — Я могу идти, сэр?

— Иди в жопу.

— Ты не в моем вкусе.

Я обошел Киллиана, вышел из репетиционной комнаты и, попрощавшись со всеми, направился на выход. Подойдя к лифту, я уже нажал кнопку вызова, и в этот момент кто-то меня окликнул. Обернувшись, я с большим удивлением увидел, как по коридору с курткой и рюкзаком на плече шел Хейло.

— Что случилось, Ангел?

В руке у него я был лист бумаги с текстом. Парень сжимал его так, будто боялся потерять.

— Ты на меня злишься?

Злюсь? Почему это я должен...

— Ну потому, что я не понимаю? — спросил Хейло, подняв лист бумаги.

— Ты начал понимать. Просто нужно немного времени.

Хейло посмотрел на слова и покачал головой. Светлые волосы вокруг лица слегка колыхнулись, и запах шампуня, проникнув в нос, заполнил мои легкие. М-м, как вкусно.

— Нет, я не понимаю. До меня никак не доходит, почему это все так трудно.

Хейло поднял глаза, и у меня на губах появилась ухмылка.

— Играешь словами?

— Хм… — произнес Хейло. — Похоже. Но что-то не так, и я понимаю, что ты разочарован. Как думаешь… — Хейло прикусил нижнюю губу. — Послушай, я не хочу, чтобы по моей вине эта песня не стала хитом. Может, поможешь мне? Покажешь, чего именно ты хочешь?

Какое-то время я таращился на парня и с интересом думал, понял ли он, что только что сказал? И когда двери лифта открылись, я ответил:

— Ангел, я могу показать, что именно хочу. Пошли.

ГЛАВА 23

ХЕЙЛО

Увидев открывавшиеся передо мной двери лифта в квартиру Вайпера, я понял, что совершил ошибку.

Когда я просил Вайпера помочь разобраться с песней, мне даже в голову не приходило, что мы окажемся у него дома... одни.

Мой взгляд зацепился за огромное во всю стену окно с прекрасным видом на Центральный парк в золотистой дымке заходящего солнца, и я замер. Этот вид, текст песни в руке и Вайпер… похоже, у меня проблемы. Серьезные проблемы.

— Знаю, что в лифте убийственная акустика, но если нужна моя помощь, то тебе лучше войти, — бросил Вайпер через плечо.

Двери лифта начали закрываться, но я заблокировал их и шагнул в квартиру Вайпера.

Это было плохо. Очень, очень плохо. Вайпер прошел вперед, снял куртку и бросил ее на спинку дивана, а затем, закатывая рукава рубашки, повернулся ко мне.

Он не знает, что ты сделал прошлой ночью. Просто поработай над песней и уходи. Ничего страшного.

Вайпер поманил меня пальцем и я, отбросив нерешительность, двинулся дальше в гостиную. Оглянувшись по сторонам, я заметил, что здесь, как и в пентхаусе Киллиана, была открытая планировка с баром, разделявшим пространство на жилую и столовую зоны. Боковые стены были стеклянными, и в голову пришла мысль, что в спальне Вайпера тоже могут быть стены из стекла.

Что за черт? Какое мне дело до его спальни? Я не хочу ее видеть. И не хочу об этом думать.

Теперь я лгал самому себе.

— Показать тебе квартиру? — спросил Вайпер, будто читая мои мысли.

Я поднял лист бумаги с текстом:

— Думаю, нам нужно поработать.

— Понятно, — Вайпер подошел к креслу цвета электрик и, устроившись на нем поудобнее, откинулся на спинку. — Тогда начинай.

И теперь мне придется петь этот гребанный текст. Хейло, отличная идея. В самом деле. Просто превосходная.

Я прочистил горло и посмотрел на написанные Вайпером строки. Спеть песню в присутствии парней было непросто, но что будет теперь? Когда моей единственной аудиторией стал Вайпер? Во всей этой ситуации было что-то слишком интимное. Или, может, мне так казалось, потому что каждый раз, глядя на Вайпера, я вспоминал свой вчерашний эпический оргазм во время просмотра того ролика на Youtube?

— Будь как дома, — сказал Вайпер. — Садись, если хочешь.

Как дома? Нет уж. Я не хотел чувствовать себя в квартире Вайпера как дома — я хотел подкорректировать свое исполнение песни и убраться к черту, — поэтому остался стоять.

Вайпер пожал плечами:

— Или стой.

Чтобы прекратить пустую болтовню, я начал петь, но едва дошел до второй строчки, как Вайпер меня остановил:

— Ты неправильно начинаешь. Это чувство неудовлетворенности тебе понадобится, но позже. Сейчас же нужно подготовить для него почву. Вот здесь просто сосредоточься на словах. Ты заведен до предела, но считаешь это чем-то оскорбительным, за что нужно извиняться.

Я сглотнул и снова посмотрел на текст. Я слышал, что говорил Вайпер, но не мог не думать о том, когда и как он писал эти строки. Можно было бы, конечно, спеть песню, полностью забыв об ее авторе. Но тогда в этом случае Вайпер останется недоволен. Закрыв глаза, я попытался снова, но меня снова остановили, не дав допеть первый куплет:

— Хейло, я видел, как ты практически трахал микрофонную стойку на сцене. В чем проблема сейчас?

— Не знаю.

Еще одна ложь, но что ему сказать? Правду?