Хилер - добродей

– По поводу самого празднования. Я предлагаю провести корпоратив в городском парке. Там есть пейнтбольный клуб, можно пострелять, а потом в ресторане рядом заказать стол.

– Я не против. Заказывай, организовывай.

– Вы туда придёте?

– А надо?

– Конечно, хотя бы появитесь. Коллектив должен хоть иногда видеть своего руководителя, - с укором ответила администраторша.

– Значит, точно буду. Мне подарков не надо, совсем не надо. И Екатерине, Валентине и Лике - тоже. Я им потом сам что-нибудь подарю.

Жанна записала мои пожелания и пошла на выход, встретившись на пороге с Ингой, несущей мне мой чай. Вот у неё на подносике блюдце с печенюшками было, всё по фен-шуй.

– --

Вернувшись домой, я созвал всех жён для обсуждения другого, гораздо более, чем корпоратив, волнующего меня вопроса.

– Минуточку внимания! Вы почему ты так моих великолепнейших бамблби редко используете?
– спросил Смайл, прервав моё совещание по поводу организации похорон фсбэшного Виталия.

– Это относится к теме нашего совещания?

– Естественно! Думаете мне заняться больше нечем?

– Ты так сильно этим занят? Я думал, что этим Кузьма занимается, ты ж нам тогда автоматический цех показывал.

– Автоматический то он автоматический, но не совсем. Очевидно, что иногда я своё гениальное внимание на это производство трачу. Вот и спрашиваю - зачем?

– Смайл, погоди. Я понял, что ты хочешь сказать, объекты для твоих бамблби есть. Предлагаю вечером составить план их использования, а сейчас надо с похоронами решить.

Смайл скрестил руки на своей жёлтой груди и скептически скривил рот. Я перевёл своё внимание на Валю, предложения которой по поводу Виталия прервал лид, и попросил её:

– Валь, давай сначала, по порядку.

Недовольная, из-за того, что её прервали, рейнджерша продолжила:

– Итак, диспозиция такая. Бамблби в своём кабинете на Лубянке, созывает на совещание своих подчинённых и стреляет себе в голову. Здесь на Базе, Ваня предварительно из того же самого оружия под тем же самым углом, выносит мозг настоящему Виталию. Тела мы потом поменяем до похорон.

– Думаешь, что экспертиза не поймёт, что настоящий Виталик выстрелил себе в голову не сам?
– спросила Катя.

– Твою дивизию! А она будет? Экспертиза? После такого прилюдного самоубийства.

– Считаю, что лучше будет, если Кузьма обеспечит здесь оригиналу моторику рук. И следы пороха будут на пальцах, и капли крови, пусть он действительно "сам" в себя выстрелит, - предложила Лика.

– Нет, так не годится, у меня запрет на такие действия, - сказал вошедший Кузьма.

– А если я кнопку нажму, а ты при этом пальцем Виталия за курок его пистолета дёрнешь?
– спросил я.

– Это годится.

Странный запрет у нашего управляющего. Обходится элементарно, что-то лиды плохо продумали, не учли нашу человеческую смекалку в вопросах смертоубийства.

– Ясненько. Валь, а как менять будем?
– спросила Катя.
– Нужненько это делать до вскрытия.

– Тут Смайл только что рапортовал, что его киборги слабо задействованы, - ответила рейнджерша.
– Вот давайте ещё одного, в образе секретаря, на то совещание и загоним. Стопудово он сможет всех из кабинета хоть на минуту выгнать, нам этого хватит.

У меня возражений не было, у Кати и Лики - тоже. Я решил подстраховаться и позвал в кабинет единственного среди нас человека с медицинским образованием. Передав ей минимум информации, чтобы девушка врубилась в суть вопроса, я попросил её высказать своё профессиональное мнение. Переварив переданный ей пакет данных, хилерша спросила:

– Я так понимаю, что Виталий тоже сейчас у нас под наркозом спит?

– Да, - ответил я, не понимаю причину вопроса.

– А как давно и каким способом вы держите его в сонном состоянии?

– Третью неделю, эфир ему периодически подаю прямо в лёгкие, - ответил Кузьма.

– Что и требовалось доказать. Следы того, что человека долго накачивали эфиром, легко найдут криминалисты. Он накапливается в ряде органов, и вывести его полностью из организма будет довольно тяжело. Вернее легко, но если пристально искать, то всё равно найдут.

– Ёлки-иголки. Что, совсем никак?
– спросил я.

– Ну почему же, есть проверенные методики. Если пару недель до суицида заставить его интенсивно заниматься бегом в сосновом бору, то следов почти не останется.

– Понятно. Не годится, нам на этой неделе нужно его закопать. Валя сказала, что уже пошли подозрения от его коллег по поводу странного поведения бамблби.

Люда пожала плечами, медицинского решения проблемы у неё явно не было.

– Может просто запретить вскрытие?
– предложила Лика.
– Оно же возможно только после разрешения ближайших родственников?

Люда согласно кивнула головой, аналитик посмотрела на меня. Поработать с родственниками было можно. Их у Виталия было трое - жена, дочь и сын. Жена, бывшая, загорала с дочерью заграницей, а вот сынуля учился на профессию своего папы - из него готовили чекиста. Судя по воспоминаниям Виталия Николаевича - готовили "хорошо", его потомок уже три раза попадал в милицию за драки, езду по городу в пьяном виде и за изнасилование. Во всех случаях папа его отмазал и "сурово" пожурил.

– Валь, где там этот наследник сейчас?
– спросил я.

Рейнджерша, изучив данные с Камер, ответила:

– Окопался в своей квартире после пьянки в ночном клубе. Спит.

– Один?

– Так точно. Он недавно расстался с очередной пассией.

– Значит, заменим его на бамблби, который потом запретит вскрытие. Думаю, что мы перестраховываемся, но это будет не лишним.

– Лекарь-пекарь! Что вы с этим парнем потом будете делать?
– спросила Люда.

– Тебе отдадим, в твои нежные ручки, - ответила Катя, прекрасно знавшая о прегрешениях сынули.

– Диагноз понятен, но он тоже это заслужил?

Я прокрутил в голове информацию о том, как этот пьяный мажор сбил на машине, переходящего на зелёный свет пенсионера, а потом три часа убегал от гайцов. Наказание от папы, который его потом отмазал, в виде того, что сыну запретили летом отдыхать южнее Архангельска, я "как-то" за наказание не посчитал. Пенсионер потом умер после ряда операций, родным заткнули рты корочками и денежными подачками.