Химеры Диша

– Прекрасно! И как же вы надеетесь заполонить прохожего?

– В этом весь секрет. Но боюсь, затея дорого обойдется.

Бородка Глома задергалась от беззвучного смеха.

– Нет такой суммы, которую я не решился бы истратить на рекламу, дорогой Диш. Выкладывайте вашу идею!

– Идея проста, вы сами высказали ее вчера.

Мы будем угадывать наперед все желания человека с кошельком. Будем читать его мысли.

– Как?

– Вам, вероятно, известно, что существуют биотоки мозга. Если говорить грубо, каждой мысли, пронесшейся в нашем котелке, соответствует строго определенный электрический импульс. В клиниках эти биотоки давно научились снимать и расшифровывать. Нам же придется снимать эти сигналы, так сказать, на расстоянии. Разница существенная, хотя и не принципиальная. Кроме того, предстоит создать что-то вроде азбуки мозговых импульсов, разумеется, простейших. Своеобразный словарь перевода энцефалограмм на язык слов. Ну и последнее, самое сложное - обратная связь. Мы даем понять обладателю толстого кошелька, что его мысль прочитана, желание угадано, и тем самым приковываем его внимание к витрине.

Глом всем телом подался вперед:

– Даем понять - каким образом?

– За стеклом будут стоять... нет, не манекены . химеры...

– Химеры?

– Обольстительные химеры, ничем не отличающиеся от живых женщин. Они будут двигаться, улыбаться и строить глазки. И моментально реагировать на каждую мысль идущего мимо.

– Что то я вас не очень понимаю.

– Допустим, вы, случайный прохожий, бросили на витрину беглый взгляд, увидели симпатичную дамочку за стеклом и подумали машинально: "Как жизнь, красотка?" И она сразу ответит вот таким жестом: "На большой!"

– Браво.

– Если же наш "радар" уловит импульс, скажем, "чулки", химера изящно выставит ножку.

– Брависсимо, Диш! Я всегда говорил, что у вас золотая голова. А вдруг наш "радар" уловит импульс не "чулки", а, скажем, повыше?

– Ну, не обязательно же задирать юбку. Можно научить химеру как-то иначе реагировать на такого рода мысли. Например, погрозить нахалу пальчиком.

– Отлично. А если поставить в витрину живые манекены? Не обойдется ли это дешевле?

– Живые, к сожалению, не могут читать чужие мысли Но если бы и могли - они слишком медлительны. Весь расчет на мгновенную реакцию.

Глом задумался лишь на мгновение.

– Что ж, по рукам. Начинаем немедленно. И под строжайшим секретом. Кто нужен вам в помощь, Диш?

Поначалу дело пошло гораздо быстрее, чем предполагали. Маленькая исследовательская группа в составе двух кибернетиков, радиоинженера, нейрофизиолога и психолога день и ночь экспериментировала в тайнике под "лабиринтом". Диш с головой ушел в работу, лишь три-четыре часа в сутки отнимали у него еда и сон. То он помогал монтировать сложную электронную схему, то мастерил из пластика опытный образец подвижного тела "химеры", то служил подопытным кроликом нейрофизиологу, вконец измотавшему бедного Глома. Глом тоже не жалел себя, а главное - не жалел средств. И вот- уже не за горами финиш.

...Сквозь щелястую дверь все так же пробивался из коридора дымный свет, пахнущий горелой канифолью и ромом. Все так же надрывался сиплый голос:

– Думайте: "Какие серьги! Какие серьги!"

Так и не уснувший толком Диш сел на диване и запустил в волосы пятерню. Он чувствовал себя предельно раздраженным, разбитым. Нет, все-таки нельзя ложиться с занозой в голове, это будет не сон - одна мука. "Как же дошел ты до жизни такой?" Да так и дошел, как все доходят, постепенно, шаг за шагом. Другой бы радовался - до миллиона добрался. А все Глом с его притязаниями! "Мы перевернем земной шар вверх тормашками". Переворачивал бы один, коли есть желание, так нет, пришел поделиться радостью, весь отдых человеку испортил.

И тут Диш всполошился: сквозь обрывки воспоминаний, сквозь мучительные размышления о собственной судьбе он успел как будто бы еще и сон посмотреть краем глаза... а может, не сон, видение.. будто он здоровается с Гломом, а у Глома рука из пластика, противная, мягкая... зашнуровывает корсет на Фанни, а под корсетом упругий холодный пластик... садится за бритье, а брить нечего вся физиономия тоже из пластика.

– Тьфу, напасть!
– плюнул в сердцах Диш - Нервы шалят, что ли?

Руки его моментально вспотели. Машинально глянул он на ладони. В сереватом свете, пробившемся сквозь щели, ладони его выглядели так же, как мертвые тела "химер". 7

Наконец, настал час генерального испытания. Первая "химера" возвышалась на постаменте посреди комнаты, в одном углу громоздился "радар", в другом поставили стул для Глома. Радиоинженер настраивал систему, ковыряясь в ощетинившемся цветными проволочками, сопротивлениями и триодами пульте. Нейрофизиолог подремывал тут же, дыша тяжело, как загнанный паровоз.

– Ну, так зовите же шефа, - напомнил один из кибернетиков.

– Сходи да позови, -устало огрызнулся другой.

– Сейчас я схожу, - предложил Диш.
– Но по стойте, дама-то... нагая.

– Бог с ней, - махнул рукой психолог.
– Шеф не заметит. Шеф ничего не замечает, кроме денег.

– Нет, нет, надо все-таки соблюдать приличия, - не согласился Диш. Неужели здесь не найдется никакой яркой тряпки?

Но ярких тряпок в подземелье не было. Пришлось использовать полотенце. Диш стянул его концы на шее "химеры", опоясал проволокой - получилось нечто вроде передничка. Этим и ограничились.

Глом вошел торжественный, праздничный, благоухающий дорогим одеколоном.

– Вы неотразимы, шеф, - сказал, подмигивая остальным, психолог.
– Вот сюда, пожалуйста, на стульчик.

Но Глом и не думал садиться. Он обошел "химеру" кругом и, разумеется, не удержался, чтобы не похлопать по незадрапированному мягкому месту. Однако едва он занес руку, как "химера" предостерегающе выставила ладонь и укоризненно покачала головой. Глом испуганно отпрянул.

– Ну, здравствуй, здравствуй, красотка!

Она благосклонно кивнула хорошенькой головкой. Глом отер лоб платком и плюхнулся на стул.

Голубоглазая блондинка в заляпанном передничке умела немного. Она могла улыбаться, подмигивать, строить глазки, смотреть на часы, грозить или подманивать пальчиком, поправлять прическу, вызывающе подбочениваться и выставлять ножку. Но различные сочетания из двух десятков простейших движений способны были выразить уже довольно сложную гамму чувств. Во всяком случае, учитывая интеллектуальный уровень обывателя, большего и не требовалось.

Добрый час демонстрировала блондинка свои таланты, и ни разу сочетание жестов не повторилось. А под конец в ответ на какую-то особенно смелую мысль испытателя элегантно приподнесла кукиш, сдобренный безукоризненной улыбкой...

Глома едва кондрашка не хватила. Даже он, посвященный в тайну замысла, не ожидал ничего подобного. Шеф торжествовал бурно... и щедро. Немедленно принесли дюжину шампанского, пустили пробки в потолок. Когда иссякло шампанское, появился ром, а потом еще что-то, такое крепкое, что никто уже не мог прочесть надпись на этикетке. Глом обнимал одного за другим своих работников и бормотал:

– Доводите, ребятки, доводите. Ей богу, озолочу. Доводите!

А всеми забытая блондинка до вечера стояла на постаменте среди пьяной компании и, улавливая знакомые ей обрывки мыслей, многозначительно поглядывала на часы и покачивала головой.