Хит

— Энди, мне действительно очень жаль, что я опоздала. Даже не ожидала, что встреча затянется так надолго, — снова извинилась Мак.

— Да не беспокойся ты. Мы же попали в ресторан. И хватит казнить себя.

— Хорошо, — согласилась она. — Мы здесь не были с тех пор как… — Мак сделала паузу. — Много лет, — добавила она, стараясь избежать обсуждения обстоятельств их последнего ужина в этом ресторане.

— Мне пришлось воспользоваться кое-какими связями, чтобы заказать здесь столик, — признался Эдди. — Есть один человек, который обязан мне лично.

Прошло более двух лет с тех пор, как они в последний раз ужинали здесь. Отмечали завершение первого триумфального дня судебного процесса по делу убийцы по прозвищу Стилетто. В тот вечер все были в приподнятом состоянии, не говоря уже о ней и Энди. Несколько месяцев они были в разлуке и встречались с другими партнерами — по крайней мере, он, — но тот вечер они вновь оказались в объятиях друг друга, и дело было не только в шампанском и радостном возбуждении после судебного процесса. Мак помнила их эротическое повторное знакомство, когда они оказались на скалистом берегу, где с азартом наверстывали упущенное в разлуке время. На следующий день Энди пришлось идти на службу со ссадинами на ладонях и локтях, которые остались после безудержного секса на скалах. Мак вдруг стало интересно, сможет ли она вновь выманить на тот утес Энди, как раз накануне его отъезда в Квонтико.

Мак выгнула шею, посмотрев в широкое окно, за которым бились о берег волны.

— Там так красиво, — проговорила она. Вид действительно был захватывающий. Знаменитый пляж Бонди-Бич утопал в огнях, а светло-желтый песок и белогривые волны были залиты лунным светом.

— Что за встреча была у тебя сегодня? Ты говорила, что находишься в чьей-то ванной.

Мак улыбнулась:

— Да. У родителей Меган Уоллас. Меня наняли расследовать убийство. Я так взволнована. — Мак допила свое шампанское. — Дело сложное, но интересное.

Энди нахмурился:

— Хант говорил мне об этом. Малолетка-наркоман убил кого-то, украв деньги на очередную дозу. Такое сплошь и рядом творится.

Мак едва заметно поморщилась. Энди имел привычку умалять ее профессиональную значимость, и иногда это раздражало.

— Дело вовсе не такое простое, Энди, — возразила она.

— Да неужели? Дорогая, в самом деле… — Он взял ее за руку. — Попытайся убедить в этом ее родителей.

— Уже пыталась. Всего пару часов назад, — огрызнулась она и отняла свою руку. — Поэтому-то я и опоздала. Все это, конечно, интересно, но мать жертвы считает, что полиция задержала не того человека.

Энди нечего было сказать по этому поводу. Прошло не меньше минуты, пока он угрюмо смотрел в стол, а Мак напряженно вглядывалась в дальнее окно, не обращая внимания на окружающих.

Проклятие.Вот так можно испортить настроение.

— Давай поговорим о чем-нибудь другом, — предложила она.

— Расскажи лучше про себя, — попросил Энди извиняющимся тоном. — Я хочу послушать.

— Ну, у Лулу новый бойфренд, — начала Мак. И Лулу переедет к нему в Мельбурн. В Мельбурн, где живет Эми, подруга Меган Уоллас. —Думаю, я все-таки заставлю себя познакомиться с ним в этот уик-энд, — вдруг услышала она собственный голос. — Он живет в Мельбурне. Лулу переезжает к нему, так что я навещу их…

— Думаю, я отправлюсь прямо завтра, — произнесла Мак после минутной паузы с еще большей уверенностью. — Не хочу на выходные оставаться в пустом доме, зная, что тебя не будет так долго.

— О, Мак, прости.

— Оставь. Это так важно для твоей карьеры. Ты все делаешь правильно. Ты должен ехать. Мне просто жаль, что у меня нет столько денег, чтобы часто навещать тебя. Три месяца… это так долго.

— Время пролетит незаметно.

Мак улыбнулась.

Будем надеяться.

ГЛАВА 17

Лютер Хэнд сидел у окна иллюминатора в салоне бизнес-класс «Боинга-747», следовавшего рейсом в Сидней. Ширина плеч Лютера была такова, что он лишь слегка мог развернуться, чтобы увидеть, как самолет отрывается от земли, оставляя под собой пальмы и разбросанные здания бомбейского международного аэропорта «Чаттрапати Шивайи». Лютеру нравился вид из иллюминатора самолета; паря над землей, он чувствовал себя сродни богу, вот почему всегда старался занимать место у окна.

Рейс был загруженным. Все места в самолете оказались заняты, за исключением соседнего. Оно было оборудовано подголовником, укомплектовано пледом и туалетным набором и все-таки пустовало. Лютер был доволен своим уединением, но, по правде говоря, ему редко докучали назойливые пассажиры. Он был мужчиной крупного телосложения; великаном, как говорили некоторые. Пассажиры старались не садиться рядом с ним, так что у Лютера всегда было место, чтобы вытянуть конечности, расслабиться и подумать. Вот и сегодня он надеялся хорошо отдохнуть перед работой в Сиднее.

У Лютера было новое задание.

Всего несколько часов назад Мадам Кью — одно из доверенных лиц, через которых он получал задания, — подтвердила срочный заказ на Австралию. Лютер родился и вырос в Сиднее — впрочем, в мужчине уже не осталось ничего от того мальчишки, которым он был. Его репутация и хорошее знание города были ключевыми факторами при выборе кандидатуры для выполнения задания. И хотя Лютер провел большую часть жизни в Сиднее, вряд ли кто-нибудь из местных жителей мог бы его узнать, ведь в последние пять лет он не навещал родные пенаты. Его появления никто не ждал, а отличное знание местности и обычаев лишь играло ему на руку. Интересно, что он впервые получил заказ на работу в родной стране. Вероятнее всего, это было связано с тем, что его услуги стоили слишком дорого и были не по карману большинству австралийских клиентов.

С тех пор как Лютер покинул родину, он добился успеха и заработал репутацию в определенных международных кругах. Дивиденды от его успешной деятельности позволили ему приобрести шикарную современную квартиру в районе Колаба в Мумбае — впрочем, даже в таких престижных кварталах никуда было не деться от попрошаек и запаха помойки. Но Лютера как иностранца там не беспокоили. Он мог спокойно заниматься своим бизнесом. Помимо собственной квартиры, свободы и работы, у Лютера ничего не было; такие, как он, редко обзаводились житейским багажом.

И все-таки главным его приобретением была свобода, коей не все представители его профессии могли похвастаться.

Лютер, «руки Люцифера» — или мистер Хэнд, как называли его в профессиональных кругах, — был своего рода чистильщиком, но, разумеется, его специализацией были не окна, не ванные и не гостиничные номера.

Лютер был ликвидатором.

Он устранял проблемы. Расчищал пространство.

Новое задание сулило чрезвычайно высокий долларовый гонорар. Оно не было ограничено временем, но условиями контракта оговаривалось не менее двух мишеней. Еще несколько таких заданий — и Лютер мог бы отойти от дел… хотя и не представлял себя на заслуженном отдыхе.