Хит

Более десяти лет возглавлявший отделение ФБР в Калифорнии, Американец обладал крепкими связями и надежной репутацией даже сейчас, будучи независимым предпринимателем. У него были контакты, которыми он мог воспользоваться в экстренных случаях — таких, как нынешний.

Он рассудил, что Джордж будет незаменим в сложившейся ситуации, хотя услуги его обойдутся недешево.

Американец воспользовался своим персональным спутниковым телефоном системы Iridium со скоростным нераспознаваемым сигналом и дозвонился «своему человеку» домой в Мэриленд около шести утра.

— Джордж, это Боб, я звоню из Австралии. Извини, что разбудил тебя.

— Боб? Ты ли это? — Джордж добродушно рассмеялся. Его американский акцент резанул Бобу ухо. С годами он уже привык к австралийским интонациям. — Да я уже не сплю. В моем возрасте много спать вредно. Ну, рассказывай, как там у тебя дела?

— Очень хорошо, Джордж. Очень хорошо. — После легкого дружеского разговора он перешел к делу. — Джордж, я хочу попросить тебя еще об одной услуге… на тех же условиях…

Джордж занимал высокий пост в NSA, Управлении национальной безопасности США. NSA, совместно с британской GCHQ, осуществляла разведывательную программу под кодовым названием «Эшелон», которая была особо ценной для Боба в разрешении проблемы его клиента. Австралия была одной из пяти стран, сотрудничающих в рамках этой программы радиотехнической разведки. В орбиту давнего альянса Великобритании и США в сфере радиотехнической разведки отныне были вовлечены агентства национальной безопасности Канады, Новой Зеландии и Австралии, и это позволяло сканировать любой телефонный звонок, факсимильное, электронное и СМС-сообщение в Австралии — и по всему миру — в интересах безопасности. Так что звонки и сообщения с телефона Меган Уоллас уже были запеленгованы электронным локатором Геральдтон в Западной Австралии и автоматически переправлены в США, где люди из NCA могли их расшифровать. Строго говоря, система использовалась в интересах национальной безопасности для отслеживания телефонных сообщений; особый интерес представляла передача сведений о северокорейских военных планах, ядерном потенциале Пакистана, а после событий 11 сентября — о террористической активности. Любое сообщение проходило через мудреную программу «Словарь», которая выделяла интересующие темы на основании ключевых слов, имен и телефонных номеров. Глобальная гигантская шпионская сеть использовалась и в других коммерческих и политических целях. В бытность ее премьер-министром Великобритании Маргарет Тэтчер заказала прослушку двоих членов своего кабинета министров, а также использовала канадскую службу «Эшелона» для прослушивания мобильного телефона Маргарет Трюдо, жены Пьера Трюдо, премьер-министра Канады в то время. Боб лично заказывал электронное наблюдение за некоторыми многонациональными корпорациями с использованием широчайших возможностей «Эшелона» при реализации Джеком Каванагом крупнейшей международной сделки, и это дало им огромное преимущество в соперничестве с конкурентами.

Нынешняя просьба Боба противоречила новым правилам программы радиотехнической разведки, но выполнить ее было возможно.

За соответствующую плату.

Ради того, чтобы не сорвался многомиллионный транспортный контракт его клиента, Боб Уайт готов был сделать все и даже больше. В течение двадцати четырех часов ему необходимо было отследить звонок, полученный Джеком Каванагом, выйти на потенциального шантажиста, Уорвика О’Коннора, и выявить все последние контакты Меган Уоллас. К тому времени человек Мадам Кью, мистер Хэнд, должен был приземлиться и получить список целей.

ГЛАВА 19

О, боже…

Макейди бежала быстро, как только могла, чувствуя, что мышцы ног горят от напряжения. Времени было в обрез. Она должна была добраться туда СРОЧНО, а, если она не успеет, он заберет еще одну жизнь — жизнь ее матери. Без Джейн Вандеруолл все пойдет прахом. Да разве может мир существовать без нее? Солнце померкнет. Жизнь на земле придет к страшному концу, и останется только отчаяние, лишенное всякого смысла. Я должна добраться туда вовремя. Я должна спасти ее.В ушах громко стучало от адреналина, когда Мак обрушилась всей массой своего тела на дверь и с треском ворвалась в комнату.

Слишком поздно. Слишком поздно. Слишком…

— Стоп! — выкрикнула она, пытаясь поднять пистолет. — Убери это! Не делай этого!

И тут все случилось.

Перед ней возникло ОНО — темное чудовище, состоящее из крошечных осколков ненависти, само воплощение зла. ОНО прижимало к кровати ее мать — родную мать Макейди.

ОНО держало в руке лезвие. Скальпель.

Макейди пыталась поднять пистолет, чтобы выстрелить, но отцовская полицейская форма тянула руку вниз, рукава были слишком тяжелыми, жесткими. Пистолет тоже оказался неподъемным. Ее рука повисла — неуклюжая, бесполезная, едва удерживающая совершенно ненужный пистолет. Беспомощная Мак смотрела, как опускается скальпель, выписывая быструю дугу, а безликий дьявол смеется над ее жалкими потугами предотвратить смерть собственной матери.

Макейди словно приросла к полу, липкому от красной жидкости. Она попыталась прыгнуть вперед, чтобы перехватить занесенный скальпель, но все было напрасно. Ей оставалось лишь наблюдать.

Не-е-е-т!

Она опоздала. Опять.

Скальпель выписывал свою дугу, и комната становилась красной, теперь все вокруг было окрашено в темно-красный цвет — тень дьявола была красной, ее мать была красной, — и запах смерти становился удушающим. Тень смеялась над ней, наслаждаясь ее ужасом, восхищаясь зрелищем кроваво-красного моря, в котором тонуло все. За кромкой красного Мак видела высокую траву, раскачивающуюся на ветру. Мак вдыхала соленый морской воздух. В воздухе пахло смертью, запах смерти приносил и ветер. Трава вдруг расступилась, и ее листья стали лезвиями скальпеля, тоже красными, обагренными свежей кровью.

Мак закричала.

— Ты в порядке? — произнес голос.

Существо смеялось, и от этого смеха ее сердце наливалось свинцовой тяжестью. Она чувствовала, что умирает…

— Мак?

Голос прорвался сквозь пелену ее забытья, полного безумных мыслей. Кто-то пытался вызволить ее из этого ужаса, прервать ее жалкие попытки помочь матери, спасти от садистских пыток и насилия, оттащить от изуродованного тела Кэтрин, от темного демона, безликого и жуткого, хохочущего над ее слабостью, — как можно дальше от крови и смерти.

— Мак, проснись! Проснись! Тебе опять снятся кошмары.

Энди осторожно встряхивал ее за плечи, и Макейди увидела себя уже сидящей в постели.

О, боже… Опять этот страшный сон.

— Мак, ты в порядке? Что тебе снилось? — обеспокоенно спросил он.

— Ведь это было во сне, да? — произнесла она, еще не представляя, где находится, но уже сознавая, что ей снился все тот же сон.

Макейди увидела себя в их темной спальне. Лунный свет сочился сквозь прикрытые жалюзи, причудливые тени ложились на одеяло. Когда глаза Мак привыкли к темноте, она смогла разглядеть лицо Энди; она потянулась к нему и погладила рукой. Кончики пальцев ощутили щетину.

— Ты здесь…

— О чем был твой сон? — Энди нежно обнял ее за плечи.

— Я не могу вспомнить, — пробормотала Мак.

— Посмотри на себя, — сказал он. В полумраке она разглядела, что он качает головой.

Мак ощупала свое лицо и шею и почувствовала, что ее кожа покрыта потом. Подушка тоже была влажной. Сон был живым; ее сны всегда были такими.

— Ты в порядке? Вид у тебя испуганный. Это был все тот же сон?

Мак прищурилась и потерла лоб:

— Да. Но… на этот раз немного другой. Мне нужно достать свой дневник. Куда я его дела?

Вот уже пять лет Мак периодически страдала от бессонницы и ночных кошмаров. Это были последствия похищения Мак маньяком-садистом, который держал ее привязанной к кровати в лесной хижине, прежде чем детектив Энди Флинн, тот самый мужчина, который лежал сейчас рядом с ней, вмешался и спас ей жизнь. Подруга отца, доктор Энн Морган, посоветовала Мак вести дневник сновидений, записывая все подробности, связанные со снами или бессонницей. В последнее время она не сделала ни одной записи. По правде говоря, ей стало казаться, что ее сон пришел в норму — но вот сейчас, по крайней мере во сне, ужас снова вернулся в ее жизнь. Мрачное существо вновь преследовало ее.