Ход конем

— Нет, сэр! Если существует восемь гражданских, то еще несколько должны использоваться силовыми структурами. Скажем, в той же ПЗС [59] …

— Вы уже в норме, — не дав ему договорить, хмыкнул «босс», и Сеппо, почувствовав смену тональности разговора, заставил себя отвлечься от мыслей о новом теле.

Первый настоящий вопрос прозвучал секунды через полторы-две:

— Скажите, Сеппо, кем вы видите себя в новом мире?

— Вы забыли добавить «в будущей жизни», сэр, — криво усмехнулся Нюканен. — Мне впаяли пожизненное, причем без права апелляции…

59

ПЗС — программа защиты свидетелей.

— Вы — в команде. И это налагает на вас ответственность, — чуть изменившимся голосом произнес «босс».

Намек был более чем прозрачен. Однако Сеппо предпочел перестраховаться:

— В том разговоре меня поздравляли с новым назначением. Вы не напомните [60] мне последнюю фразу?

— Когда Джереми вручил вам служебный комм и сообщил о том, что в Хантингтоне вас ждет линкор «Медичи», он пожелал вам счастливого пути…

Сеппо прикрыл глаза и мысленно усмехнулся: он поставил на зеро и выиграл! А значит, о пожизненном заключении можно было забыть!

60

Политики такого ранга не могут позволить себе быть забывчивыми. Поэтому проходят процедуру улучшения памяти.

— Вам нужны еще какие-то доказательства? — не дождавшись его реакции, раздраженно поинтересовался Александр Филиппович.

— Нет, сэр! Этого достаточно… Кстати, как мне к вам теперь обращаться?

Блохин ожидал другого вопроса. Поэтому хмыкнул. И довольно долго собирался с мыслями:

— На людях — Григорием. Или по фамилии — Гладышевым. В присутствии близких — Максимычем… В плохом настроении — Гриней…

— Железная Стелла? — кое-как справившись с паникой, вызванной пониманием того, что стоит за этими словами, выдохнул Сеппо.

— Она самая… — отозвался Блохин.

— Да, но она же…

— Она — подводка, — усмехнулся бывший заместитель председателя КПС. — Поэтому жить в ее образе вам будет предельно комфортно…

В одном-единственном слове «подводка» содержалось столько информации, требующей осмысления, что Сеппо на несколько мгновений впал в ступор. И не сразу врубился в смысл следующей фразы Блохина:

— Мне нужно месяцев восемь-десять. Потом я приведу к власти еще одну команду, и вы получите новое тело. Такое, какое вам заблагорассудится…

Глава 8 Ирина Орлова

Как и предсказывали аналитики, служба дальнего обнаружения Дейр’Лос’Эри [61] ела свой хлеб не зря: не успели Шмакова с Краузе всплыть на окраине системы, как патрульная группа, двигавшаяся в плоскости эклиптики между орбитами третьей и четвертой планеты, окуталась защитными полями и, совершив разворот на пределе возможностей гравикомпенсаторов, рванула наперерез.

Линда, искренне возмущенная тем, что валить Циклопов будут без нее, невесть в который раз заверещала, а я, приглушив ее голос в ОКМ, принялась ждать реакции командующего флотом Вел’Арров [62] .

61

Дейр’Лос’Эри — система в секторе императорского клана Дийн’Нар.

62

Вел’Арры — самоназвание Циклопов.

И дождалась: через минуту и сорок две секунды после начала операции СДО обоих корветов обнаружили в атмосфере единственной обитаемой планеты системы множественные метки всплывающего флота.

Еще минуты через три Дейр’Лос’Эри-три стала похожа на елочную игрушку: аналоги наших эмзешек начали в спешке вывешивать МОВы, операторы ГПИ орбитальных крепостей принялись тестить свои генераторы, а полторы сотни боевых машин, поднятых по тревоге, на форсаже рванули вдогонку за патрулем, на ходу перестраиваясь в атакующий ордер.

— Ни фига себе… — ошалело пробормотала Вильямс. — Такая паника из-за двух паршивых корветов?!

— Это у тебя корвет паршивый! — тут же отозвалась Валентина. — А у нас с Вольфом они весьма… э-э-э… милые! И чертовски боеспособные!

— Так че ж вы тогда на «Беркутах»-то летаете? — притворно удивилась Горобец. — Летали бы на этих корытах и горя б не знали…

— А чтобы ты их ненароком не сбила! — хихикнула Вильямс.

— Элен! Минута пятьдесят три секунды до погружения! — кинув взгляд на таймер, озвучила я.

— Врешь! Минута сорок семь… сорок шесть… сорок четыре… — ответила она, потом переключилась в ПКМ и ехидно поинтересовалась: — Чего ты дергаешься, а, Мама Ира? Все путем!

— Половина твоей эскадрильи — пятая очередь! Ни техники пилотирования, ни опыта, ни…

— Скажешь тоже! — возмущенно перебила меня Вильямс. — Последние семь месяцев Вик как с цепи сорвался: что ни тренировка — то пилотаж. Сольный, парный, в «Карусели». Летаем круглые сутки. Скоро ходить разучимся.

— О вас же заботится.

— От такой заботы кони дохнут! Даже в гипере, вместо того, чтобы дать нам немного отоспаться, терзал нас в «Альтернативе». Восемнадцать суток, между прочим!

— Он тоже тренировался.

— Ну, так он у тебя двужильный! А я — маленькая и слабенькая.

— Слышь, маленькая и слабенькая, вам пора! Двадцать девять секунд…

— Вижу, — усмехнулась Элен, потом сделала коротенькую паузу и гнусно хихикнула: — Я врубилась, почему ты дергаешься.

— Почему?

— Потому что ты и твой ненормальный мужчинка привыкли к праву первой ночи: чуть что — вы первые и частенько единственные. А тут до вас Циклопов поимеет аж двадцать два человека!

— Слышь, ты, предводительница сексуальных маньяков… — начала было я, но договорить не успела — корвет Вильямс погрузился в гипер, и связь прервалась…

Двадцать две минуты до нашего ухода в гипер я не отрывала взгляда от меток патрульной группы на тактической карте шмаковской бэкашки и пыталась представить себе картину будущего боя. Увы, в каждой из алых точек, приближающихся к их корветам, мне чудился Мэй’Ур’Син [63] . Тот самый, который убил Вику Шипилову и Диму Колычева. Поэтому картины, которые возникали перед моим внутренним взором, получались одна другой страшнее. В общем, к моменту погружения я тряслась как осиновый лист, и Вик, мониторивший мое состояние, принудительно впрыснул мне «коктейль».

63

Мэй’Ур’Син — великий воин.

В голове тут же прояснилось, однако весь прыжок я просидела, не шевелясь. А последние минуты три, кажется, даже не дышала.

Легкая тошнота при всплытии — и я, впившись взглядом в тактический экран, не поверила собственным глазам: корветы Шмаковой и Вольфа были целы и невредимы! Мало того, на траектории их полета, услужливо смоделированной бэкашкой, появилось четыре характерных «пятна» — сферы разлета обломков взорванных ими кораблей.

Следующие пару миллисекунд я определялась со своим положением в пространстве и прикидывала траекторию движения, которая позволила бы мне максимально быстро вцепиться в движки Вика и не мешать молодежи встраиваться в формируемый им ордер. Траектория получалась довольно замысловатой, поэтому я дала полную тягу на движки, отработала эволюционниками… и чуть не оглохла от ликующего вопля Вильямс: