Ход конем

Слушать музыку, пялясь на алые точки вражеских кораблей, оказалось тем еще «удовольствием»: стоило слегка задуматься, как они начинали двоиться и тем самым ввергали Неймана в состояние безумной паники. Правда, эдак через час он научился с ней бороться. И заодно нашел идеальный способ убить время: принялся пересчитывать метки, пытаясь убедить себя в том, что их количество медленно уменьшается.

Как ни странно, вскоре это ему удалось: когда очередной пересчет дал цифру, отличающуюся от первоначальной на сотню с лишним бортов, он обрадованно воскликнул:

— Ура, они постепенно уходят!!!

— Ну и чему вы радуетесь, сэр? — удивленно поинтересовалась Мэри. — Они же скоро вернутся!

В душе геолога все оборвалось.

— В каком смысле?

— В самом прямом, сэр! — ответила Мэри. — Судя по совпадению характеристик выхлопов улетающих и возвращающихся кораблей, части истребителей поручено провести изучение окрестных систем. Информации у меня предостаточно, поэтому с высокой долей уверенности могу утверждать, что за последние четыре дня они уже завершили картографирование сферы диаметром в два световых года и останавливаться не собираются…

— То есть получается, что они планируют захватить и терраформировать целый сектор?

— Получается, что так, сэр!

— М-да… А что там у Нила? Все так же глухо?

Мэри сделала небольшую паузу, потом угрюмо вздохнула и еле слышно произнесла:

— Ну, я бы не сказала… Хотя… радоваться вам нечему: тот вариант, который он нащупал, вам точно не понравится.

Глава 17 Тигран Вартанян

Посадочный стол подземного ангара начал опускаться вниз без двадцати пяти минут семь. Как обычно, в штатном режиме: зная патологическую нелюбовь господина Месропа Вартаняна к любым проявлениям суетливости, сотрудники СБ концерна «Ануш» начинали подготовку к его вылету из дома заблаговременно.

Пять минут на неторопливое опускание. Еще пять — на полировку и без того идеально чистой поверхности «пятки» и столько же — на подачу лимузина, его ориентацию относительно эмблемы концерна, изображенной в точке зависания антигравитационного лифта, на открывание люка, выпуск трапа и проверку настроек кресла Большого Босса.

Сам Большой Босс всегда опускался в ангар в шесть пятьдесят. Неторопливо здоровался с дежурным пилотом, окидывал придирчивым взглядом «Эйс-Фантом» и, убедившись в том, что тот смотрится безукоризненно, удовлетворенно кивал. Потом делал один-единственный шаг с серебристого антигравитационного диска к креслу, опускался на сиденье, активировал экран локалки, выводил на него биржевые сводки и щелкал пальцами. Разрешая пилоту закрыть дверь. А потом прикипал взглядом к своему комму — флаер должен был оторваться от посадочного стола ровно в семь утра. И ни секундой раньше или позже…

Дождавшись, пока над зевом «колодца» замерцает яркое пятно голограммы предупреждения о взлете, Тигран снял с руки комм, аккуратно положил его на край крыши, раскусил капсулу, вложенную под язык. И… тоже сделал шаг. Один-единственный. В полукилометровую пропасть под ногами.

В животе екнуло, а по ушам резануло ревом сирены: искин небоскреба запоздало среагировал на перемещение человеческого тела сквозь нижнюю границу защитного силового поля, опоясывающего крышу.

Тигран мысленно усмехнулся: вирус, скачанный с форума самоубийц, оказался рабочим. А значит, большинство историй о попытках суицида, закончившихся в «киселе» силовых полей, были обычной брехней…

Все восемь секунд падения вдоль панорамных окон, быстро слившихся в одну расплывчатую полосу, он не отрывал взгляда от все увеличивающегося в размерах черного пятнышка — корпуса отцовского «Эйс-Фантома». И все равно чуть было не «зевнул» момент, когда над крышей их особняка пропала серо-голубая пленка защитного поля…

На появление тела Тиграна в своей зоне ответственности искин службы безопасности особняка Вартанянов среагировал согласно штатному сценарию: сначала попробовал связаться с личным коммом падающего человека, потом — с искином его спасательного или спортивного оборудования. А не найдя ни одного, ни второго, ни третьего, подключился к ближайшему гражданскому сканеру.

Найти признаки веществ, входящих в списки потенциально опасных, в теле или вещах Тиграна сканерам не удалось. Кроме того, его пульс оказался слишком быстрым и свидетельствовал о сильнейшем стрессе, а траектория его падения проходила в тридцати метрах от края крыши. Поэтому искин расценил ситуацию как попытку самоубийства и кинул блок информации на сервер СЭМПа [119] .

Выскользнув из пальцев, шарик «медузы» рванулся вверх — и над головой Тиграна распустился узкий купол EX-Flight, продукции компании, специализирующейся на выпуске современных аналогов древнего оборудования для экстремального спорта. А через мгновение руки молодого Вартаняна-младшего вцепились в клеванты [120] и бросили его тело в направлении посадочного стола.

119

СЭМП — Служба экстренной медицинской помощи.

120

Клеванты — стропы управления парашютом.

Реакции пилота лимузина можно было позавидовать: как только он получил сигнал о нападении, тяжеленная машина, только-только начавшая взлет, мгновенно «провалилась» до самой крыши и «спряталась» за поднявшейся из-под пластикового покрытия бронеплитой. А через мгновение ее накрыло еще и стационарным силовым полем.

— Доброе утро! Это я! Простите, что без приглашения! Мне просто очень надо поговорить с отцом, — затараторил Тигран. Еще до того, как зажал клеванты. — Увы, созвониться с ним нереально, а поймать где-то, кроме дома, — вообще из области фантастики…

В принципе в этот момент можно было говорить о чем угодно: АЛБ системы безопасности анализировал не только тембр голоса, но и видимые из-под полумаски черты лица, строение ушей, а также особенности фигуры, пластику движений и даже запах пота. Поэтому Вартанян-младший и говорил, и двигался. Правда, так, чтобы его движения нельзя было расценить как угрозу.

Информации об опальном сыне господина Месропа Вартаняна на серваке АЛБ было предостаточно, поэтому через пару секунд силовое поле пропало. А лимузин, к этому времени успевший ощетиниться разного вида оружием, вернул себе нормальный вид, снова поднялся в воздух и… полетел в сторону ближайшего разгонного коридора!

Тигран удрученно хмыкнул: его отец себе не изменил. Даже сейчас. И в который раз проигнорировал появление сына.

Гарегин Абовян, бессменный начальник СБ концерна «Ануш» и по совместительству двоюродный дядя Тиграна, выбираться на крышу тоже не захотел. Поэтому послал бойца. С простеньким, но полностью заряженным коммом-анализатором.

Что интересно, лифт, доставивший бойца, ушел вниз чуть ли не раньше, чем тот с него сошел: видимо, приказ, отлучающий Вартаняна-младшего от семьи, отменять не собирались.

Постаравшись отнестись к этому как к должному, Вартанян-младший нацепил на руку врученное ему «чудо техники», нажал на сенсор развертки экрана и, не мигая, уставился на сканер сетчатки, появившийся на нем.

Сканер мигнул, выдал подтверждение личности и заработал в штатном режиме: руку под ним слабенько кольнуло, а потом от места укола начал распространяться неприятный холодок.

— Я завязал, — пробормотал Тигран, зная, что его кто-нибудь, да слышит.

Боец СБ сделал каменное лицо. А дядя Гарегин, или тот, кто ждал результатов анализа на другом конце канала связи, промолчал.