Ходок – 13

Поэтому Денис подкорректировал план бегства, в котором во главу угла ставилась скорость и максимизация расстояния от преследователей. Он слишком поздно — уже выбравшись за блокпост, сообразил, что если всю ночь до рассвета гнать лошадей, и искать место для укрытия уже под утро, то его можно и не найти. Во-первых — такое место должно быть хорошо укрыто от посторонних взглядов, а не исключено, что вокруг городов сплошные фермерские хозяйства и дачные поселки — может такое быть? — может! — карты-то нет. Так что особо и не спрячешься. Во-вторых — нужна вода. И не для того, чтобы самому напиться, или помыться — нет. Для того, чтобы напоить лошадей, измученных дальней дорогой, а воду-то можно и не найти!

Исходя из нового плана действий, старший помощник притормозил разогнавшихся коней и продолжил путь неторопливо — шагом. На первый взгляд могло показаться, что таким манером далеко не уедешь, но это только на первый взгляд, да и то — лишь показаться. На самом деле, если взять к примеру римский легион, то форсированным маршем он мог преодолеть за дневной переход километров сорок, а современные спецназовцы и того больше, так что на лошади можно даже шагом уехать за несколько часов очень даже далеко.

Денис решил применить заячью тактику спутывания следов. На этих бедных животин охотятся все, кому ни лень: люди, лисы, собаки, волки — все у кого есть зубы и желание их вонзить в беззащитного зайца. Денис вполне лояльно и с пониманием относился и к лисам, и к собакам и к волкам, а так же к охотникам промысловикам — все они убивают, чтобы жить, а вот с охотниками любителями с удовольствием поиграл бы в их же игру, только наоборот — охотники в ужасе прячутся и убегают от неотвратимой смерти, представшей в виде черной и очень подвижной металлической статуи, от которой все их пули отскакивают, как горох от стенки. Чтобы почувствовали.

Из-за того, что заяц желанная добыча для всех, разве что кроме полевых мышей, ушастый ведет ночной образ жизни — болтается по лесу и грызет кору, пока его враги спят, а отсыпается днем. Но! Отчетливые следы, оставляемые косым на снегу, очень скоро привели бы к гибели всего заячьего племени, если бы заяц не умел их путать. С этой целью заяц возвращается по своим следам назад, а затем делает длинный прыжок в сторону. Нечто похожее собрался проделать и старший помощник. Разве что возвращаться назад он не планировал, а вот сигануть в сторону очень даже вознамерился.

Пейзаж, открывавшийся по мере движения, лишь подтверждал опасения Дениса насчет того, что дикой природы, подобной имевшейся в Лесу, в Протекторатах днем с огнем не найдешь. Вместо сплошного бурелома, в котором армию можно укрыть, обработанные поля, отдельные хутора с хозяйственными пристройками, огороды, деревеньки, постоялые дворы, разбросанные тут и там с густотой заправок в окрестностях обеих российских столиц, небольшие прозрачные рощицы, в которых не укрыться на дневку и тому же зайцу — местность была густо заселена и спрятаться можно было лишь в каком-нибудь подземном схроне.

Но, как пелось в одной хорошей песне — кто ищет, тот всегда найдет. Правда, надо честно признать, что проще всего искатель огребет пиздюлей, если ищет именно их — это, так сказать, с гарантией. Со всем остальным надо постараться, но если сильно хотеть, то найдется и оно.

Подходящее место — густой лес, подступивший с двух сторон к дороге, нашлось ближе к рассвету, когда стало понемногу светать. Что характерно, несмотря на высокую плотность населения, ночные передвижения были явно не в чести — ни встречные, ни попутные путешественники Денису не встретились и, соответственно, свидетелей того, как он свернул в лесок, не было.

Углубившись в лес метров на двести, старший помощник нашел то, что хотел — большую поляну, поросшую густой и сочной травой. Он расседлал коней, стреножил их и оставил пастись, а сам извлек из Торбы Архата большой рюкзак в котором чего только не было — как у Жванецкого — «чего только ни захочешь, того может и не быть», только наоборот, и вытащил оттуда прочную веревку, после чего убрал рюкзак обратно, а сам забрался на высокое дерево метрах в двадцати от трассы, откуда открывался прекрасный вид на дорогу. Веревка понадобилась, чтобы не свалиться, если не дай бог заснет — спать уже хотелось не по-детски. Добравшись до места, Денис привязал себя к стволу и принялся отслеживать дорожный трафик.

Старший помощник собирался засечь группу захвата и начать двигаться вслед за ней, то есть прибегнуть к тактике Остапа, но только не впереди автопробега, а позади, предоставив оперативникам право снимать пенки с восторженно встречающего населения. Если таковое, конечно же, найдется. Сам же Денис, как человек скромный, к известности и халяве не стремился — слава Богу в средствах и популярности не нуждался.

Полноценно заснуть, сидя в своем «вороньем гнезде», старшему помощнику, к счастью, не удалось — иначе неизвестно, чем бы дело кончилось, но, то ли в дрему, то ли в какое-то иное забытье, он пару-тройку раз проваливался и не свалился лишь благодаря предусмотрительности и веревке. И все же, «Зондеркоманду» Денис не проворонил лишь из-за своеобразного шума, ею произведенного. Специфический гул копыт кавалькады, двигавшейся галопом, невозможно было спутать ни с мерной поступью караванов, ни с цокотом копыт лошадей одиночных всадников.

Вежливо пропустив следствие вперед, старший помощник сменил имидж — теперь он выглядел, как Денис лет тридцати, без шрама, разумеется, и неторопливо двинулся вслед за своими преследователями. Звучит несколько нелогично — «вслед за преследователями», но все именно так и было.

Глава 2'

До города Экта — столицы одноименного Протектората, старший помощник добрался после полудня следующего дня, а переночевал Денис на постоялом дворе. Особого наплыва посетителей не было, так что и отдельная комната нашлась и места на конюшне. Плотно поужинав, а кормили неплохо, без изысков, конечно же, но сытно и недорого, старший помощник в нумер не пошел, а остался сидеть за столом неторопливо потягивая неплохое пиво — по-любому с ослиной мочой из «Серебряного колокола» не сравнить.

В свою комнату Денис не поднялся не потому что не хотел спать, а потому что хотел послушать разговоры довольно многочисленных посетителей обеденного зала — мало ли какая полезная информация вдруг проскочит среди белого шума. «Прослушка» напоминала поиск радиостанций на старинном радиоприемнике, когда человек неторопливо крутит верньер в поисках музыки, новостей, какого-нибудь радиоспектакля, или какой иной лабуды. Так и старший помощник, пользуясь «дальнослышаньем» кадата, пытался добыть из рева, свиста, треска и щелчков «эфира» осмысленную информацию.

— … развернул я ее тылом, задрал юбку, а задница!..

… судя по восторгу большая… не с два кулачка , надо полагать … д альше …

— … овес-то ноне дорожат, попридержать надобно…

… бензин никогда не дешевеет … по крайней мере у нас… дальше…

— … стальной гном отряд набирает, потрепали его у старой крепости…

… наемники, небось, о делах свих скорбных калякают… дальше…